У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 — 1783 гг.) - Алексей Лебедев

Важнейшим же итогом 1769 г. стала закладка в сентябре месяце 12 «новоизобретенных» кораблей и начало их постройки, чему предшествовала огромная работа. В течение 1769 г. одновременно шли подготовка, а затем само строительство этих кораблей и доработка различных деталей их проекта. Все это сопровождалось большими сложностями.

Уже в марте 1769 г. под руководством корабельного мастера И. Афанасьева в Шиповых лесах и лесах по реке Битюг были найдены необходимые для постройки кораблей деревья (кроме мачтовых — их найдут только осенью), и в апреле начата их заготовка, хотя по инструкции лесоматериал для корабельного строительства полагалось заготавливать с конца октября по конец марта, когда у деревьев «сок в корню» и древесина прочнее. Но шла война, и время не ждало.

Встал вопрос и о месте постройки кораблей. Спуск прамов на Икорецкой верфи показал всю его опасность для судов даже с осадкой около 4 футов, в связи с недостаточной шириной реки Икорец.{304} Заслуга в определении этого принадлежит корабельному мастеру И. Афанасьеву. В материалах РГАВМФ сохранился следующий документ: «Корабельный мастер Афанасьев… изъяснялся, [что] при спуске прамов в самую большую воду он видел, что для сходу тех прамов широта реки Икорца была не довольна; ибо из них один прам по сходе с берега как еще не было возможности ево удержать, он пришел на противоположный берег, который тогда и был прикрыт прибылой водой и на подводном береговом кустарнике остановился, хотя и безвредно тому праму случилось, однако впредь другим судам не без опасности, а если сказать, что прам новоизобретенных судов длиннее первого рода одиннадцатью, а второго рода двенадцатью футах; но но спуске на воду прам глубиной был только четыре фута, а новоизобретенного рода суда будут глубже, как по их конструкции показано без груза первое в шесть фуг, второе не менее пяти футов, и как сии суда регулярные, то они при спуске остротою своею… ход свой гораздо возьмут далее, с чем противный им берег станет к повреждению не безопасности; что де принадлежит до судов третьего и четвертого рода, то оные на Икорецкой верфи строить безопасно».{305}

И опять надо было искать. На Дону оставался только Павловск, где в свое время уже находилась верфь. Для осмотра туда были направлены: советник М.И. Рябинин, корабельный мастер И. Афанасьев, штурман, подштурман и архитектор (последний «к осмотру там… имеющегося адмиралтейского ветхого магазина и сочинению сметы (работ. — Авт.)»). По возвращении ими был составлен отчет, однако из-за важности для флотилии полноценной верфи на место для личного осмотра выехали и А.Н. Сенявин, и И.М. Селиванов. Сообщенные М. Рябининым сведения подтвердились полностью. Хотя верфь в Павловске находилась в сильно запущенном состоянии, судостроение здесь было возможно, а гидрографические условия для строительства крупных кораблей в этом месте намного лучше, чем на Икорце. Места же здесь хватало для постройки 10 кораблей.

В результате в начале июня 1769 г, И.М. Селиванов и А.Н. Сенявин приняли решение о строительстве 6 «новоизобретенных» кораблей в Павловске и б таких кораблей на Икорце. В Павловске должны были быть построены один корабль 1-го рода и пять кораблей 2-го рода, а на Икорце — два корабля 2-го рода, два — 3-го рода и два — 4-го рода.{306} Решение о строительстве шести кораблей на Икорце было связано с тем, что часть лесов для постройки «новоизобретенных» кораблей уже заготовили около этой верфи и доставка их в Павловск вызвала бы немалые трудности; к тому же строительство на ней кораблей 3-го и 4-го родов не создавало серьезных проблем. Перед этим И.М. Селиванов, естественно, должен был восстановить Павловскую верфь.

Тогда же было принято и решение о числе и месте строительства мелких гребных судов к «новоизобретенным» кораблям. Для кораблей 1-го и 2-го родов предлагалось построить по одной 8-весельной шлюпке и одному 4-весельному ялботу, для кораблей 3-го рода — по одному 4-весельному ялботу и для кораблей 4-го рода — по одной 10-весельной шлюпке и одному же 4-весельному ялботу. Построены, они должны были быть в Таврове.{307}

Обо всем этом А.Н. Сенявин в начале июля 1770 г. сообщил в Петербург, заодно представив два табеля — о личном составе, необходимом для укомплектования экипажей «новоизобретенных» кораблей (всего нужно было 1288 человек),{308} и о числе мастеровых, требующихся для их строительства. Последних он просил прислать к 1 сентября 1769 г. в количестве 219 человек.{309} Екатерина II утвердила все предложения. А еще 4 июня 1769 г. она произвела контр-адмирала А.Н. Сенявина в вице-адмиралы, тем самым вновь подтвердив высокую оценку его деятельности.

К сентябрю 1769 г. Новопавловская верфь была подготовлена к строительству «новоизобретенных» кораблей, а в Таврове к этому же времени была закончена постройка для них всех положенных малых гребных судов.{310} Как доносил в Петербург И.М. Селиванов, «1-е, из производимого… в Павловске берегового строения кузница и при оной слесарная в двух мастерских, состоящая в трех покоях с двумя сеньми, караульная с сеньми ж и смольная совсем отделаны и в кузнице горны делать начаты; из старых же магазинов один на 17 саженях корпуса, состоящий в трех магазинах, совсем отделан ж в котором и материалы положены, а другой корпус в 20 саженях тоже в трех магазинах состоящий, по тому ж исправлением приходит в окончание; 2-е, к строению назначенных тамо судов три эллинга сделаны, а ирочия три делаются; леса ж сколько их превезено, те все по лекалам к закладке при готовлены».{311}

Успешно продвигалась и заготовка лесов. В августе 1769 г. И.М. Селиванов докладывал Адмиралтейств-коллегий, что «потребные к строению судов новоизобретенных родов дубовые леса все заготовлены, кроме сосновых, но в вывозке их по недостатку конных работников весьма медлительны».{312} Заготовка сосновых лесов (на внутреннюю обшивку и палубы) продолжалась. И.М. Селиванов и А.Н. Сенявин принимали все меры, чтобы доставить заготовленный лес на верфи, однако далее ситуация только ухудшалась — осенью из-за болезней и усталости работников вывозка резко сократилась.

Между тем, к этой проблеме добавилась еще одна — Адмиралтейств-коллегия к 1 сентября 1769 г. не прислала ни одного мастерового из запрошенных А.Н. Сенявиным. Однако откладывать начало строительства «новоизобретенных» кораблей было нельзя (иначе не получалось закончить их к 1 марта 1770 г. — времени вскрытия Дона), и А.Н. Сенявин принял решение о начале постройки. Поэтому 1 сентября 1769 г. на Новопавловской верфи состоялась закладка сразу двух кораблей — по одному 1-го и 2-го рода. На следующий день здесь были заложены еще 2 корабля 2-го рода (в эти дни в Павловске присутствовал сам И.М. Селиванов). К 10 сентября на Новопавловской и Икорецкой верфях было заложено еще 4 «новоизобретенных» корабля — на первой два корабля 2-го рода, а на второй — два корабля 3-го рода. Оставшиеся два корабля 2-го рода и два корабля 4-го рода были заложены на Икорецкой верфи к 18 сентября. Таким образом, состоялась закладка всех 12 «новоизобретенных» кораблей. Непосредственное руководство их строительством было поручено советнику М. Рябинину и корабельному мастеру И. Афанасьеву.{313}

Из рапорта генерал-кригс-комиссара И.М. Селиванова Адмиралтейств-коллегий от 10 сентября 1769 г.{314}

…Имею честь донести: 1-е. в ТаБрове построенные 10 шлюпок и 12 ялботов на воду спущены из которых несколько употребляется к перевозу в Павловск железа, а на других перевозится в Воронеж кирпич, теперь в Таврове судового строения не осталось. 2-е. в Павловске все 6 судов новоизобретенного рода заложены, коим и строение производится. 3-е. на Икорецкой же верфи 7 числа сего месяца заложено третьего рода два судна длиною 60, шириною 17, глубиной 6 фут, а прочие четыре судна на сих же днях заложены быть имеют.

Но постройка этих кораблей велась очень медленно в силу недостаточного снабжения верфей материалами и нехватки рабочих рук. О положении дел свидетельствует донесение И.М. Селиванова в Петербург 2 октября 1769 г., где он писал, что на обеих верфях «исключая конных и пеших работников (то есть тех, кто участвовал в заготовке и доставке лесоматериалов на верфи. — Авт.) одних (только. — Авт.) адмиралтейских и прочих больных 580 человек и притом, что из начальников мастерств почти все без изъятия, также и находящиеся при Икорецкой верфи у смотрения над работами офицеры больны ж.:, и на лицо кроме больных он генерал-кригс-комиссар (людей. — Авт.) не имеет…».{315}

Этот и ряд других вопросов пришлось решать А.Н. Сенявину во время его вызова в Петербург, где он пробыл с конца октября по середину декабря 1769 г. Поездка оказалась весьма плодотворной. Екатерина II обширным указом от 10 ноября утвердила все предложения и просьбы А.Н. Сенявина. Во-первых, ему разрешалось построить на верфях только корпуса «новоизобретенных» кораблей и, спустив их, так вести вниз по Дону, достроив или в пути, или в низовьях реки (Сенявин просил об этом, исходя из ситуации, складывавшейся со строительством, из опасения не успеть к сроку сделать большее), а для перевода этих кораблей через бар позволялось построить и 2 камели; во-вторых, Адмиралтейств-коллегий было предписано немедленно выделить нужное Сенявину число мастеровых, с добавлением, в связи с упущенным временем, того числа, которое укажет Сенявин; в-третьих, повелевалось возобновить Таганрогскую гавань и передать ее в ведение А.Н. Сенявина; на восстановительные работы Екатерина II выделила 200 000 руб.{316}