Наследие Древних - Сергей Волк

Капитан решил во что бы то ни стало навестить отшельника. Возможно, у того есть ответы и на другие вопросы.

Не могло быть и речи о том, чтобы нанести визит Аскету сегодня. Капитан чувствовал себя так плохо, что, стыдно признаться, по нужде сходил, держась за плечо Рука. Видели бы это его боевые товарищи. На смех подняли бы.

Капитан вновь лег и подумал, что ему уже осточертели тайны и загадки. На войне и то легче было. Заметил врага — стреляй. А здесь совсем по-иному. И все началось там, на Каллорданге. Он очень надеялся, что ему еще выпадет возможность раскрыть тайну гигантского камня. Если тот и впрямь принадлежал Древним, то это сулило немалые перспективы. Даже технологии сайенов казались детскими шалостями по сравнению со знаниями первой расы во Вселенной.

«Интересно, полковник Хенес уже послал на Каллорданг очередное доверенное лицо? Или в дело вмешался сам маршал? Ищут ли меня?.. На вопросы нет ответов…»

Он уснул, и на этот раз обошлось без странных сновидений.

К ужину вернулся Заг, мрачный и безмолвный.

За столом Ренегат и Шрам обменивались короткими взглядами. Сидящий рядом Рук с удовольствием поглощал орешки и запивал горячим чаем.

Наверное, из-за игры в гляделки с бывшим онноком у капитана жутко разболелась голова. Осушив кружку чая, он опять лег.

А неугомонный Рук выудил из-за пазухи колоду замасленных карт и упросил Зага сыграть партию.

Как оказалось, в Обители отменно учат тактике и стратегии хлок-ту-риинского свича. Обычно партия длилась полчаса. Бывший оннок расправился с оппонентом за пять минут.

— Еще, еще-о, — заканючил парнишка. — Хоть разочек. Ну, пожалуйста.

После такой мольбы Заг не мог отказать. К тому же сам любил перекинуться в свич.

Рук быстро перетасовал колоду и раздал карты.

Пять из шести карт в руках бывшего оннока — «звезды». Не хотелось верить, что мальчонка жульничал. С таким слабым раскладом Загу пришлось провести пять минут в глухой обороне. Только приход двух подряд «змеев» выровнял положение. Спустя минут десять исход игры был предрешен. У парнишки не осталось ни малейшей возможности эффективно атаковать.

Третью партию Рук продул еще быстрее, чем первую.

Четвертая и пятая заняли не больше десяти минут. В обеих парнишка допустил одинаковую ошибку, бросив в бой «псов» без прикрытия…

При счете 8:0 Грег уснул. И опять его посетили все те же видения: сайен, смотрящий ввысь, море, горы, причудливые дома. Картины повторялись многократно в одном и том же порядке.

Капитан просыпался трижды. В первый раз за столом все еще резались в карты. Во второй и третий в бараке царил полумрак. На своей койке, в углу, постанывал Заг. Причем так жалостно, что Грег даже проникся к нему сочувствием.

С первыми лучами солнца пожаловал Рук. Кроме каши принес требование отыграться в свич после вчерашнего разгрома 14:0. Бывший оннок заявил, что идет тренироваться, а карты подождут до вечера. Парнишка скорчил обиженную мину и засопел.

Каша сил капитану не добавила. Головокружение и тошнота помешали ему составить компанию Ренегату. Визит к Аскету тоже отложили на более позднее время. Капитан лег и попросил Рука разбудить его к обеду.

В полдень Грегу легче не стало. Хорошо хоть по нужде сам сходил.

За столом с ним соседствовал парнишка. Суп и орешки в соусе были вкусные. А вот чай почему-то горчил.

Вспотевший капитан опять лег. Звать врача не хотелось. Только если уж совсем невмоготу станет.

Сон вновь одолел МакАлистера. Он ворочался с боку на бок и постанывал. В сознании расплывались картины далекого Каллорданга. Подернутый туманом черный исполинский камень искрился серебристыми молниями. Воняло жареным мясом. Здесь и там валялись обгоревшие солдаты, тянулись ввысь дымчатые столбы. В звездное небо живыми глазами таращился обуглившийся сержант. Капитан, пошатываясь, шел между трупами. Порой тошнота подступала к горлу, и приходилось останавливаться и глубоко дышать. Гарь раздирала легкие, выедала слезящиеся глаза. Рваный кашель Грега нарушал посвистывание ветра. Над землей изредка проносились буранчики и высеивали пыль вдоль змеящихся трещин. Стоило Грегу увидеть покореженные бурые доспехи сайена, по спине пробежали мурашки. Резкий запах серы почему-то заставил эту картину смениться морским пейзажем. Затем дрожавшему, морщившемуся капитану показалось, что он окунулся в холодную воду. Точнее — ледяную. Вмиг перехватило дыхание, а из легких выбило остатки воздуха. Миллионы иголок воткнулись в тело, и МакАлистер утратил возможность здраво соображать. Студеная вода обмораживала беззубые десны, бесстыдно лапала тело и сизыми ручищами тянула за ноги вниз, в мрачные глубины. Помутившийся разум порождал дивную палитру всполохов. Все звуки поглощал гул в ушах. Каким-то невероятным образом Грег улавливал странное сочетание запахов: хвоя, роза и горелая резина. Сквозь боль в груди и висках пришло понимание того, что под водой можно дышать. От неожиданности капитан чуть не захлебнулся. Белесые пальцы морского мира надавили на глаза утопленнику, живому утопленнику.

— А-а-ай!!! — прокричали громко.

Грег подхватился с кровати и увидел, как чья-то пятерня сжимает запястье стонущего, корчащегося Рука. «Это же моя», — смекнул капитан и ослабил хватку. Освободившийся паренек испуганно вытаращился на МакАлистера и попятился от кровати.

— П… прости, — выдавил Грег.

Не ожидал от себя такой любезности. Небось через неделю-другую будет на «вы» обращаться к буромордому пацаненку.

— Что за ерунда? — Капитан замотал головой.

В ушах все еще звучали отголоски гула, а нос ухватывал легкий запах хвои. — С ума сойти…

Паренек помассировал руку и подбородком указал на стол:

— Я вон есть принес.

Не успел Грег подойти к столу, как с тренировки вернулся хмурый и потный Заг.

— Я буду отыгрываться! — громко заявил Рук и вытащил из-за пазухи карты. — Ты обещал.

— Раз обещал, значит, сыграем, — тихо проговорил бывший оннок и направился к столу.

Капитан заметил шишку на затылке Зага и, ухмыльнувшись, потрогал зашитую бровь. Этот крайт еще за все ответит. Грегори МакАлистер выпустит ему кишки на глазах у многочисленной публики.

Бывший оннок словно прочитал мысль человека и, сев за стол, впился взором в капитана. А у того и так голова болела. В гляделки играть не собирался. Уж лучше поужинать да подумать, как одолеть этого буромордого. Хочешь не хочешь, а приходилось признать: Заг — искусный боец.

Наверное, по случаю близящихся игр повара расщедрились. К уже опостылевшей каше добавили овощное рагу и яичницу.

— Чье? — Грег показал на тарелку и посмотрел на Рука.

— Яйца скалистой соколицы, — ответил паренек и облизнулся. — Смачные. Попробуй. Тебе понравится.

Малолетний крайт не обманул. За все свои тридцать восемь лет капитан не ел такой вкусной яичницы. Рагу тоже было неплохое.

В отличие от Грега, бывший оннок ужинал механически. Потухший взор и сгорбленная спина давали понять, что настроение у Зага плохое.

Пока будущие гладиаторы пили чай и жевали пирожки с повидлом, Рук нетерпеливо перетасовывал колоду. Капитан ничегошеньки не понимал в хлок-ту-риинском свиче, но разве так трудно смекнуть, что после вчерашнего 14:0 пацаненку не отыграться? Рук же не терял надежду уделать башковитого Зага. Может, из-за сегодняшнего удара по затылку на тренировке бывший оннок будет хуже соображать?

Еще в Академии Грег выступал за свой факультет на соревнованиях по бриджу. Выше четвертого места в командных соревнованиях подняться не удалось, но это ничуть не уменьшило пристрастие к настольной забаве. О хлок-ту-риинском свиче капитан, конечно же, слышал (порой игроки просаживали все состояние), однако из-за презрения к буромордым правилами не интересовался. Теперь же почему-то задержался за столом.

Крайты отодвинули миски и тарелки. Рук ловко перетасовал колоду и раздал по шесть карт. Потрепанные и засаленные, они были ветеранами многих настольных боев. По каменному лицу Зага ничего нельзя было определить, тогда как паренек хмурился и кривил рот. Рук думал долго и все-таки рискнул оставить первоначальный расклад.

Первой на стол паренек выложил «красную звезду». Оппонент стартовал с двух «желтых звезд» и «бронированной стены». Рук вытянул из колоды одну карту, Заг — три.

Второй тур начался с долгого размышления юного игрока. В конце концов он решился использовать «смертника» на «стену» Зага. Две карты отправились вниз колоды. Бывший оннок ответил парой «псов». Игроки потянули карты из колоды. Рук состроил такую гримасу, будто увидел выпотрошенный, изувеченный труп. Впрочем, не все было так худо, выложенный пареньком «паук» надолго задержал неприятельских «псов». Человек внимательно следил за интересной игрой крайтов и пытался запомнить, что обозначает та или иная карта. После не слишком удачного старта Рук выровнял положение, последовательно убив «псов» и выставив «крылана-защитника», существо с телом крайта и птичьей головой и крыльями. Через два тура причудливый летун получил от хозяина «жезл силы». Эта штуковина сделала невыгодными атаки Зага. Следующие десять минут он держал оборону, отражая набеги «саранчи». Она умирала, но «улей» Рука плодил новую, а иной раз паренек выбирал «пчел». Только силой «паучьей королевы» бывший оннок еще оставался жив. Непрерывно атакующий паренек так повеселел, что даже пообещал Грегу научить его играть. Выложенный Загом «камень рун» вмиг вышиб из Рука бодрое расположение духа. Одна-единственная карта ценой «звезды» на тур могла защитить от целого полчища «саранчи».