Наследие Древних - Сергей Волк

Сергей Волк

НАСЛЕДИЕ ДРЕВНИХ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

КАЛЛОРДАНГ

Загудело так, будто за стальной дверью бесновался гигантский шмель. Капитан Грегори МакАлистер поморщился и потер кулаком обросший щетиной массивный подбородок. Проход во флайере был узкий, коленями капитан касался рядового. Слева сидел второй рядовой, суровый и молчаливый, в черной ребристой броне, как и первый, шарообразном шлеме с поднятым забралом, в руках лучевое ружье. Капитан покачал головой — к счастью, оружие тут современное, а не какие-то старомодные автоматы. Вообще-то, от этой дыры на окраине Галактики можно было ожидать всего чего угодно. Всего, но не гудящего, тарахтящего флайера!

— Сержант! — побагровел Грег. — У вас что, нет чего-то получше?

Тучный вояка со свиными глазками и с сединой на висках пожал плечами. Зеленые глаза капитана сверкнули, и он буркнул:

— Консервная банка…

Сержант и рядовые безмолвствовали.

Грег по привычке закусил губу и уставился в иллюминатор. Заходящее солнце плескалось в медно-молочной дымке и окропляло кровью рыжую каменистую землю. Трещины и провалы запечатлели на теле Каллорданга причудливый узор. Взор капитана цеплялся за невысокие скалы, хаотично натыканные по поверхности захолустного шестого спутника Анагармы — второй планеты этой звездной системы. Только бы пилот был не такой остолоп, как этот жирный сержант. Капитан Грегори МакАлистер, кавалер Ордена Розы, обладатель двух Серебряных Крестов, не желал погибнуть так нелепо, разбившись на краю Галактики в этой консервной банке.

Капитан потер широкими ладонями скуластое лицо:

— Фуф, сержант… Давай по новой попробуем.

Толстяк туповато уставился на Грега. Тот вскипел:

— Я что, говорю на старом диалекте буромордых?

Сержант прочистил горло и пробасил:

— Никак нет.

— Тогда расскажи, на кой меня закинули сюда, к вам? — Капитан скептично оглядел рядовых и предположил: — Они, поди, и на передовой-то не были.

— Капитан, вы здесь не для того, чтобы обсуждать боевые заслуги моих людей.

— Даже так?

— Так.

Они схлестнулись взглядами. Грег сжал кулаки. Толстяк перевел взор на грудь собеседника — две синие нашивки — и прошептал:

— Полковник Хенес сказал вам все, что нужно.

— Полковник Хенес… — пробурчал капитан и снова вытаращился в иллюминатор. Флайер лихо несся над потрескавшейся каменистой землей. — Хенес… Да в гробу я видал твоего Хенеса. Такие, как он, сроду на передовой не бывали. — Он скрежетнул зубами. — Сидел себе в тепле, бренди хлебал. А я… Сержант, у меня из-за таких дураков, как твой Хенес, рота на Церрере полегла!

Толстяк помрачнел. Вот уже два года, как войне с крайтами был положен конец, но поражение на Церрере намертво отпечаталось в памяти каждого человека. Штурм Цитаделей буромордых превратился в ужасающее побоище. По официальным данным, армия потеряла шестьдесят тысяч человек. Однако у Грега были все основания утверждать, что на Церрере полегло не менее ста тысяч.

Капитан опять проскрежетал зубами. Если бы не то обидное поражение, то крайтов поставили бы на колени. А так всего лишь подписали мир. Получалось, шесть лет войны коту под хвост.

— Кретин твой Хенес, — не унимался Грег. — Знаешь, сержант, мне, конечно, уже осточертело муштровать новобранцев. Тупое мясо идет! Да с такими новую войну не начнешь. Зашевелись сейчас буромордые — и нас враз выбьют с Геи!

Толстяка затрясло. Капитан пылко продолжал:

— Да, осточертело муштровать, но… Но еще больше мне не нравится твой булыжник. Знал бы ты, сержант, в какой дыре ты находишься! Да я сделал шесть гиперпереходов, чтобы добраться сюда!

— Мы предлагали вам камеру, капитан. Вы отказались.

— Камеру они мне предлагали! — Казалось, Грег готов был подхватиться и накостылять толстяку по шее. — Я одуреваю от всех вас. Вы что, совсем ни черта не соображаете? Да ты, баран, засунешь свой жирный зад в камеру, а потом уже оттуда вовек не вылезешь!

Это утверждение заинтересовало рядовых.

— Чего уставились?! — заорал капитан. — Разве ни разу не слышали, что пси-камеры вызывают привыкание?

Сержант кашлянул в кулак и возразил:

— Привыкание вызывают старые модели. А у нас последняя, ПС-тринадцать-М.

— Опять лапшу мне на уши?! — вновь вскипел Грег. — Послушай, сержант, будешь заливать — я тебя пристрелю, как собаку. А твоему любимому полковнику Хенесу скажу, что у тебя с рождения дырка во лбу. Понял?

— Так точно.

— Уже лучше, — просиял капитан и вдруг скривился и закрыл глаза.

Руки ломило — шесть гиперпереходов не прошли бесследно. Герой войны пролетел половину Галактики, чтобы оказаться здесь, на этом дрянном булыжнике.

— Она новая…

— Что?.. — Капитан приоткрыл глаза.

Сидящий перед ним рядовой повторил четче:

— Новая. Пси-камера последней модели. Привыкания не вызывает. Хотя мы с Тайком, — он ткнул локтем соседа-рядового, — пробовали всего-то по разу.

Грег встряхнул руками и спросил коротко:

— Давно вы тут?

— Второй месяц.

Тайк кивнул.

Капитан зажмурился и начал массировать лоб кончиками пальцев. Затем принялся размышлять вслух:

— На кой сюда, на край Галактики, привозить камеру последней модели? Она же денег бешеных стоит. А нынче казна пуста… Ну, так нам говорят… Неувязка какая-то. Камера новая, а флайер… банка консервная!

Сержант и рядовые молчали.

— Тайк, чем вы тут занимаетесь? — задал вопрос Грег.

— Охраняем.

— Что?

Тайк замялся и поглядел на толстяка. Тот отрицательно покачал головой.

— Да вы все тут просто одурели! — возмутился капитан. — Что это за секретность?! Вы здесь что, убежище для маршала строите?

Молчание.

— Что у вас тут происходит?

Только гудение флайера.

— Что можно охранять здесь? Объясните мне — раз вы такие умные!

Рядовые поглядели на сержанта. Тот вновь мотнул головой.

— Ну, бесовские прихвостни! — озверел Грег. — Совсем дурака из меня сделать хотите? Не пройдет!

Он расстегнул нагрудный карман и вынул черный предмет размером с фалангу большого пальца.

— Еще не время, капитан, — сухо предупредил сержант.

— Я старший по званию, — парировал Грег и вытянул из-под скамьи рюкзак. Быстро отыскал в нем что-то похожее на коричневую книжицу.

— Еще рано, капитан.

— Помалкивай!

Капитан сорвал с черного предмета пленку и воткнул его в гнездо на «книжице». Над ней вспыхнуло, и засветилась седеющая голова.

— Рад приветствовать вас, капитан МакАлистер.

— Хенесссс, — прошипел Грег.

— Полагаю, вы уже на месте и лично убедились в том, что дело весьма и весьма серьезное. — По лицу полковника вдруг прокатилась рябь. Голос огрубел: — Ни с чем пооодообныым мыы ещеоо не сталкивааа… — Изображение замерцало.

— А-ай! — Капитан выронил «книжицу» и уставился на нее. Индиговые молнии потрескивали и сплетались. — Что за чертовщина?!

Сержант и рядовые словно окаменели.

— Идиотство! — озлобился Грег. — Что вы на борту везете? Помехи бешеные!

Молнии на «книжице» пошипели и потухли. Толстяк откашлялся и пояснил:

— Это не на борту. А… там, за бортом…

— Там? — По спине капитана побежали мурашки.

— Там…

Грег помассировал лоб, щеки и осторожно поднял «книжицу». Пришлось приложить усилие, чтобы вынуть оплавленную черную мини-кассету.

— Ну и ну… За тридцать восемь лет не видел ничего подобного.

Сержант в очередной раз кашлянул и уведомил мертвенно:

— Скоро такое увидите, капитан, что вам и не снилось…

2

ХЛОК-ТУ-РИИН

Заг сделал шаг. Грудь сдавило. Еще шаг. И еще… Слезы текли из глаз без ресниц. За молодым крайтом захлопнулись высокие, обитые заклепками стальные ворота. Сердце заколотилось, секунда — и оно чуть не разорвалось в клочья. Один поступок — всего лишь один! — и изгнание. Бывший оннок сжал кулаки и обернулся. Два солнца Хлок-Ту-Риина — голубое и красное — освещали его маленькую одинокую фигуру на фоне желтого забора с воротами и массивного здания из белого камня. Двускатные крыши причудливо изогнутых башенок. Мозаичные эркеры. И шпиль, на котором полощется серебристый стяг с перечеркнутым зеленым сердцем. Святая Обитель онноков во всей своей красе. Игольчатые зубы Зага заскрипели. Столько усилий, и все насмарку! Он провел здесь восемь лет — восемь долгих тяжелых лет. Тренировки изматывали тело, но укрепляли дух. День за днем повторение одних катэ и заучивание новых. Движения легки и плавны, словно водомерка скользит по зеркальной глади пруда. Заг закрыл глаза. Слезинка вновь потекла по бурой щеке и упала в песок. Перед мысленным взором закружилась стройная фигура в облегающем серебристом костюме: это он, Заг, такой, каким был прежде… Поразительная грация и молниеносная скорость сплелись воедино. Тихое дыхание подобно дуновению ветерка. Завертеться на месте, подскочить и в самой высокой точке прыжка замысловато переплести пальцы. Замыкается внутренняя энергия. Достигается нужный ритм сердца. Именно эта вибрация гармонична Дыханию Хлок-Ту-Риина, прародины всех крайтов. А ведь зеленое трехкамерное сердце так жаждет завладеть разумом. Разве знают людишки, как это — жить с такой опасной штукой в груди? Конечно же, не знают. Лишь всецело подчинив себе этот буйный внутренний орган, оннок мог рассчитывать на Просветление. Впрочем, для Зага оно было потеряно навсегда. Острые ногти впились в ладони, и выступила зеленая кровь. Маской печали стало лицо. Люди считали крайтов уродливыми. Сородичи Зага думали так же о людях. Бывший оннок внешне ничуть не отличался от своих соплеменников. Грубая бурая кожа. Махонький бугорок — нос — над нитками губ. Желтые кошачьи глаза с вертикальными зрачками. На лысине лет через двадцать проступят белые пятна.