Эксперт № 31 (2013) - Эксперт Эксперт

Второе направление — планомерное развитие среднего и малого бизнеса, ориентированного на выпуск продукции внутреннего и повседневного спроса. «Людям всегда надо будет одеваться, питаться, отдыхать, проводить досуг. Все это направления для частного капитала. И он придет туда, где будет довольное и богатое население», — считает Эдуард Таран. Пока региональные власти уделяют таким компаниям мало внимания: акцент делается на привлечение (или поддержку) крупных налогоплательщиков в инновационном секторе, который уже стал священной коровой. «Пока что акцент заметно смещен на добычу и переработку природных ресурсов (нефтегазовый, горнорудный, лесозаготовительный сегменты), но необходимо постепенно преодолевать эту однобокость, — уверен Богдан Зыков. — Подвижки в этом направлении уже есть. К примеру, мощный научно-образовательный потенциал таких регионов, как Новосибирская и Томская области, за последние годы позволил создать там точки роста в ИТ-сфере, биотехнологиях, нанотехнологиях, медицинских инновациях». Однако и высокие технологии тоже нельзя считать спасением. Сколько процентов людей могут и хотят ими заниматься? Например, в новосибирском Академгородке сформирована индустрия по производству видеоигр, торгующая ими по всему миру; наиболее яркий ее представитель — компания Alawar, имеющая годовой оборот в сотни миллионов рублей. Шесть тысяч программистов, большая часть которых занята в этих компаниях, никуда уезжать из сибирской тайги не собираются. Но ведь это капля в море на фоне количества экономически активного населения. Главное, непонятно, как усилия небольшой по масштабам инновационной экономики, пока еще лишь зарождающейся в Сибири и сконцентрированной в нескольких небольших «оазисах» (Академгородок, Томск, Кольцово, федеральный университет в Красноярске), повлияют на качество жизни, то есть на ключевой фактор для жителей востока России, которые готовы в любой момент сняться с места и уехать?

Вешалки, ведра и туалетная бумага

Недавно «Эксперт Сибирь» попытался оценить долю местных производителей товаров народного потребления на полках крупных сетевых ритейлеров. Выяснилось, что кроме пищевой продукции, которая превалирует на полках сетей в силу небольших сроков годности, местным производителям нечего предоставить розничным гигантам. В небольших количествах поставляется бытовая химия, вешалки, туалетная бумага, одеяла и подушки, ведра и незамысловатая мебель.

Между тем в потребительском секторе крутятся немалые деньги. В одной только Новосибирской области, которая считается логистическим центром как минимум всей Западной Сибири, объем рынка розничной торговли непродовольственными товарами в 2011 году составил 212,4 млрд рублей (в целом по СФО — свыше триллиона). Но больше половины этой суммы приходится на долю импорта и явно не остается в экономике региона. Получается, что из Сибири теперь «качают» не только нефть и газ, но и деньги потребителей. Заполнить полки крупных сетей местной продукцией — чем не глобальная цель? Заниматься тазиками или стульями действительно не так престижно, как инновационными зонами, технопарками или большой индустрией. А потому подобных игроков, вынужденных самостоятельно пробиваться к успеху, власти обычно не замечают и не стимулируют.

Фото: ИТАР-ТАСС

Вспомним 33 млрд рублей, потраченных на мост во Владивостоке, и представим, что сходную сумму вложили в легкую промышленность. На эти деньги можно было бы запустить целый обувной кластер — пять-шесть обувных фабрик и обслуживающий их кожевенный завод. Инвестиции составили бы всего 5–6 млрд рублей, так что осталось бы и на социальную инфраструктуру, и даже, возможно, на мост. А занято в этом кластере было бы несколько тысяч человек.

«Сегодня обувное производство в России находится в непростой ситуации. У нас осталось несколько кожевенных заводов, два-три десятка крупных обувных фабрик на всю страну, — сказали “Эксперту” в компании “Обувь России” (она пыталась производить товар внутри страны, но была вынуждена перенести производство в Китай). — Поэтому развитие отрасли требует государственных инвестиций. Так в свое время, более двадцати лет назад, поступили в Китае. Сейчас Китай производит более 10 миллиардов пар обуви в год, у них есть три обувных центра. В этих городах находятся десятки тысяч обувных фабрик. Производят в одном месте все — начиная со станков и заканчивая фурнитурой. В России тоже можно создать несколько обувных кластеров в разных регионах страны». При этом рынок обуви в России довольно емкий и еще не насыщенный, а развитие обувной промышленности даст мультипликативный эффект, который найдет отражение в сельском хозяйстве, химической промышленности, торговле. Наверняка подобные перспективы есть и у других производств. Можно было бы сформировать специализированные индустриальные парки с ориентацией на местных производителей на базе умерших или сжавшихся остатков советской индустрии. В городах Сибири таких опустевших «островов индустриализации» достаточно. В таком случае и крупные торговые сети смогут подключиться к процессу и заказывать компаниям продукцию, например, под собственными марками или ту, которая пользуется спросом у покупателей, но до сих пор импортируется.

И, наконец, третий важный момент — развитие инфраструктуры, причем в широком смысле этого слова. Изношенный жилой фонд и коммуникации, зашкаливающий срок службы самолетов, судов и спецтранспорта, аварийные участки дорог, работающие на пределе возможностей и мощностей элементы энергоснабжения — все это давно вошло в повседневный быт сибиряков и жителей Дальнего Востока. По сути, люди, живущие здесь, оказались заложниками разваливающегося на глазах хозяйства. Между тем техногенные угрозы могут ударить по будущему макрорегионов востока России не меньше, чем депопуляция. Достаточно вспомнить катастрофу на Саяно-Шушенской ГЭС или постоянно замерзающие из-за прохудившихся труб поселки.

Особенно серьезные инвестиции необходимы транспортным коммуникациям — как внутри макрорегионов, так и для их связи с европейской частью России. «Большое значение имеют увеличение пропускной способности БАМа (к 2015 году она должна увеличиться как минимум в три раза), развитие восточных портов и малой авиации, — перечисляет Богдан Зыков из БКС. — Расширение транспортно-логистических возможностей макрорегиона позволит ускорить сотрудничество со странами АТР, что, в свою очередь, будет способствовать не только притоку зарубежных инвестиций и созданию новых рабочих мест, но и появлению современного оборудования, передовых технологий, системы менеджмента и новых знаний».

Но, конечно, люди тоже должны взять себя в руки и перестать уезжать. Ведь, по большому счету, кроме них самих, менять их жизнь особо некому. Авторы этого текста не москвичи и могут позволить себе сказать это.

В подготовке материала принимали участие Вячеслав Корзун (Красноярск) и Евгения Обухова

Возьмем пример с Аляски

Аляска в чем-то похожа на восточные территории России: тот же суровый климат, та же удаленность от основной части страны, то же стратегическое значение и огромные залежи полезных ископаемых. При этом с Аляски не стремятся уехать, ее население устойчиво растет и живет довольно неплохо - частных самолетов и вертолетов в расчете на душу населения на Аляске в разы больше, чем в США в целом.

Главные доходы Аляска получает от разработки полезных ископаемых, вокруг которых сложилась довольно обширная обслуживающая промышленность и сфера услуг. При этом добывающие компании платят в виде налогов и других отчислений до половины своих доходов. На Аляске создан аналог российского стабфонда, куда тоже поступают доходы от продажи ресурсов - однако с той разницей, что фонд выплачивает регулярные дивиденды всем жителям Аляски, то есть этот штат похож на арабские государства, где все население может припеваючи жить на нефтяную ренту. При этом налогов местные жители не платят (ни в бюджет штата, ни в федеральный бюджет), за счет государства строится и поддерживается в рабочем состоянии инфраструктура ЖКХ (в аляскинском климате это довольно дорого), средств на образование и медицину выделяется больше, чем в среднем по стране, а местное сельское хозяйство получает крупные дотации.          

График 1

Восток России пустеет уже два десятилетия

График 2

Хотя естественная убыль населения в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке меньше, чем во всей России...

График 3

...но миграционный отток из них гораздо больше

График 4

Разовые проекты приводят не к разивтию востока, а лишь к скачкам в экономике