Цветные бусы мечтаний - Лоррен Мартин

— Вы же спали. Я подумала, что из-за этого шума вам могут присниться кошмары.

У Эм Джи от возмущения глаза полезли на лоб.

— Это совсем не шум! Джимми Дин — классик.

Кэтлин рассмеялась и слегка расслабилась.

— Когда он поет, кажется, что у него в носу застряла воздушная кукуруза и он хочет высморкаться. И играет он вовсе не на гитаре, а на живом коте. Не понимаю, как вы можете это слушать.

— К сожалению, я редко могу позволить себе такую роскошь. А какую музыку любите вы?

— Музыку? — переспросила удивленная Кэтлин. — Не знаю. Никогда над этим не задумывалась.

На сей раз Эм Джи поразился совершенно искренне.

— Никогда не задумывались? Бросьте, вы шутите. Музыка так же важна, как… как…

— Как виски и сигареты?

Он поборол желание дернуть ее за нос.

— Сноб.

— Если это означает, что мне можно не восхищаться Джимми Дином, то я согласна.

— Вы и вправду никогда не слушаете музыку? Даже эстраду?

Кэтлин пожала плечами. Она стояла совершенно неподвижно, слегка наклонив голову.

— Кажется, у меня на это никогда не хватало времени.

— Найдите время. — Он погрозил ей пальцем. — Надо немного расширить свой кругозор, советник. Не упускайте шанса. Сами удивитесь, как вам это понравится. Стоит только попробовать.

Она нахмурилась.

— Мне придется начать с мистера Дина?

— Да все равно с кого.

Слегка смущенная, она вздернула подбородок.

— Неужели это так серьезно?

— «Жизнь — это пир, а множество бедняг меж тем околевает с голодухи», — процитировал он. — «Книга откровений», лучшее создание Дениса Мура. Она лежит у меня дома на кровати, зачитанная до дыр.

— Могу себе представить.

— Рано или поздно судьба постарается вернуть тебе то, чего лишила, — сказал он. По крайней мере, так всегда говорила моя милая старая мама. Я много раз пробовал принять ее точку зрения. Особенно в такие дни, как сегодня.

Внизу под ними жизнь шла своим чередом. Накатывались и разбивались о скалы волны. Птицы описывали стремительные круги в лучах неяркого солнца. Где-то неподалеку ворчал занятый обедом морской котик. Необычно теплый ветер разгонял туман, остатки которого клочьями повисали на прибрежных соснах. Сверху, со стороны скоростного шоссе, доносился монотонный гул машин. Распущенные волосы девушки прихотливо трепал бриз, а она стояла на самом краешке земли и во все глаза смотрела на Эм Джи. Океан ничуть не интересовал ее.

— Сколько мы еще здесь пробудем? — неожиданно спросила она.

Эм Джи постарался не выдать своего разочарования. С минуту он любовался пейзажем, а потом пожал плечами.

— Наверное, еще один день. Возможно, после этого они решат, что я направился домой.

Взгляд Кэтлин скользнул мимо него на скалы, вечно воюющие с прибоем, а потом вернулся обратно.

— Еще один день, — задумчиво повторила она.

Эм Джи обернулся к ней.

— Мне очень жаль, — сказал они засунул большие пальцы в петли на поясе джинсов, пытаясь не дать воли рукам. — Я знаю, вам не терпится побыстрее вернуться домой.

И снова она удивила его, ожидавшего подтверждения своей правоты. Может быть, даже слез. Вместо этого она рассеянно улыбнулась и повела худенькими плечами.

— Бедная бабушка, — промолвила девушка. — Последнее время я о ней и не вспоминала.

Эм Джи оперся о кедровые перила.

— Держу пари, у нее все о'кей.

Казалось, Кэтлин, глубоко погруженная в свои мысли, не расслышала его слов.

— Она столько пережила… Я терпеть не могу оставлять ее одну, не сказав ни слова. Как сейчас.

Ее глаза скользнули по его лицу, в них читалась немая мольба. Больше всего на свете Эм Джи хотелось помочь ей. Он знал, как девушка была привязана к старушке, и не пожалел бы ничего, чтобы успокоить ее.

— Мне бы очень хотелось сказать вам «да», — просто проговорил он.

— Я бы поговорила очень быстро, чтобы не успели засечь номер, — возразила она, пытаясь казаться спокойной.

Но Эм Джи отрицательно покачал головой.

— Этого было бы достаточно, чтобы определить район. Они поняли бы, что мы рядом. И догадались, куда мы направимся.

К счастью, последние слова привлекли внимание Кэтлин, и она требовательно спросила:

— А куда мы направляемся? Думаю, я имею право знать это.

Эм Джи с тоской подумал о том, что кончились сигареты. Ему до зарезу хотелось курить.

— Да, — подтвердил он. — Вы действительно имеете такое право. Мы едем в Сан-Луис-Обиспо. Если у той женщины осталась хоть капля здравого смысла, она сейчас со всеми козырями на руках прячется на окраине этого городка. Предполагалось, что она будет сидеть там до упора, пока я не приду и не скажу, что делать дальше. — Он тяжело вздохнул и пожал плечами. — Вот для чего я встречался с Питом. У меня наконец появились фотографии всех, кто входил и выходил через черный ход приюта, и тех грузовиков, что прибывали от Руиса. Стоит проверить по картотеке, и я сразу узнаю, с кем из правительства штата связан Руис, кто работает на «Патерсон Корнсолидэйтед» и кому платят за то, чтобы власти смотрели в другую сторону. Мы собирались сравнить нашу информацию и встретиться с моим другом из ФБР.

С минуту девушка обдумывала услышанное.

— Итак, Руис ввозит наркотики, предназначенные для всего Тихоокеанского побережья, через Сан-Франциско. Город лежит в стороне от обычных маршрутов, и поэтому здесь нет такой слежки. Все тот же Руис связан со строительной фирмой, которая оборудовала склады в приютах для бездомных. Через эти склады и распространяются наркотики. А в правительстве есть люди, которым платят за защиту и покровительство.

— Готовая аннотация романа для «Ридерс Дайджест», — восхитился Эм Джи. — Ага, все верно.

— А где фотографии или пленки? — спросила она. — Вас же обыскали при задержании.

Он скорчил гримасу.

— Ну, это не самое сложное в моей профессии. Не волнуйтесь. Пленок при мне не было.

Кэтлин обернулась, бросила взгляд на открытую дверь спальни и слегка улыбнулась.

— Коробка с гримом?

Тобин, как обычно, усмехнулся.

— В тюбиках из-под крема для бритья можно прятать не только наркотики.

Девушка только покачала головой.

— Не могу представить, что могла бы жить такой жизнью.

Эм Джи срочно понадобились сигареты. И он две недели назад не мог представить, как можно жить другой жизнью. Вечная спешка, работы выше головы, и нет времени ни печалиться о прошлом, ни строить планы на будущее. Постоянное хождение по краю пропасти, подстерегающие на каждом шагу опасности. Ветер в лицо, и кровь, быстро бегущая по жилам. Адреналин, более пагубный, чем крэк, и смертельно опасный для мужчин, которые не привыкли дрожать за свою шкуру.