'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Он встал, коротко поклонился и вышел. А Марина проводила его задумчивым взглядом, только сейчас осознав, что ей еще ни разу не приходилось работать с вынужденными переселенцами — теми, кто бежит не К, а ОТ. Пожалуй, над этим стоило подумать. И впредь быть осторожнее в обсуждении вопросов внутреннего принятия смены гражданства. От войны-то эти дети убежали, но поруганную Родину так и не покинули, контрабандой пронеся ее в душе.

***

Ровно в шесть вечера класс полным составом пребывал в аудитории, уныло глядя на гору тряпок, фетра и кож, которые насобирал Леам. Ножницы у них были одни на всех — тупые до невозможности, так что пришлось нарезать детали заранее. Игл не нашлось вовсе, но отступаться от данного приказа было нельзя: Марина по опыту знала, что в подобных классах стоит хоть раз отменить задание — не важно, по каким обстоятельствам — и до самого выпуска класс будет искать способы избежать учебы.

Порой эти способы были такими сложными, опасными и занимали так много времени, что проще было все-таки выполнить учительское задание, но ослепленные однократной халявой дети свято верили в возможность халяву повторить. А на Марину эти бесконечные попытки навевали уныние. Умение крутиться и находить необычные решения, конечно, полезно. Но не когда этому посвящается девяносто процентов времени учеников. Вот и сейчас Марина не могла допустить, чтобы ее занятие сорвалось из-за какого-то недостатка инструментов.

— Берем полено, гвоздь, — она взяла названные объекты в разные руки. — Располагаем заготовку на ненужной доске. Повторяю: ненужной! Не надо портить парты, согласно договору это теперь моя собственность, пока не уволюсь. Так вот, наставляем кончик гвоздя на угольную разметку и бьем по шляпке поленом, пока не получится отверстие. И так по всей линии. Делаем отверстия с шагом в один ноготь. Вот так…

Она продемонстрировала, что требуется от ребят. Час назад они с Леамом уже сделали одну пробную пару тапок, нарезав из кож длинных веревок и протолкнув их в отверстия посредством палочки. Это было долго, сложно, и результат не порадовал, так что демонстрировать образец Марине было неловко. Но в конце концов, она учитель музыки, а не технологии!

— Все понятно? — спросила девушка и, дождавшись неразборчивого угуканья, добавила: — Ну, тогда разбирайте инструменты и материалы. Только пожалуйста, не бейте по пальцу и по соседу! Не надо сильно размахиваться. Кто врежет поленом однокласснику, того я назначу дежурным по нужнику до конца семестра!

Раздались редкие смешки, и корзина пошла по рядам. В окне показался огромный чайного цвета глаз, вопросительно глянувший на учительницу.

— Ой, Поморник, — спохватилась Марина. — На твой размер у нас пока ткани не найдется. Ты погуляй сегодня, ладно? Поищи себе что-нибудь покушать. Только смотри, чтобы ничейное было, ничего не кради!

Великан не ответил, но глаз скрылся из виду, а пару секунд спустя Марина ощутила смутные вибрации земли, образованные тяжелыми шагами.

«Надеюсь, он не обиделся на «не кради»?» — с опозданием спохватилась она. Эх, тяжела учительская стезя: любое слово следует взвешивать, прежде чем высказать, а потом еще долго мучиться неизвестностью, правильно тебя поняли или нет.

В классе установилась лениво-рабочая атмосфера. Никто особо не возмущался: Марина пояснила, что каждый будет делать обувь для себя, а работать на себя — это не так трудно, как решать бессмысленные задачки из учебника, потому что «так надо».

Ребята неспешно постукивали поленьями по гнутым гвоздям и негромко переговаривались за работой, обсуждая что-то свое. Марина подумала и не стала требовать тишины и сосредоточенности: во времени они не ограничены, так какой смысл строить из себя тираншу?

Взяв список, девушка принялась отмечать, все ли явились. И тут же обнаружила недостачу:

— А где Уильям? — спросила она.

— Где-где, в … — некультурно ответили ей из глубины аудитории.

— Нету и не надо, — чуть более цензурно фыркнул Крис. — Он в общагу пошел — вещи забрать. И не вернулся. Пусть земля ему будет пухом!

Демон сделал вид, что молится, изобразив лицом невинность.

— Не поняла, — нахмурилась Марина. — Какая еще общага?

— Студенческое общежитие, — пояснил вместо Криса Леам, не отрываясь от работы. — Он там жил в прошлом учебном году. Но его выгнали.

— Почему? — не поняла девушка.

— Потому что он …! — снова прилетело из глубины аудитории, и Марина догадалась, что специалистом по матерному сопровождению выступает Денеба: очень уж отчетливо произносились слова — только невидимка мог позволить себе так нагло и старательно их проговаривать, не боясь быть пойманным на нарушении запрета не выражаться в аудитории.

— Уилл там всех достал, — куда более мягко пояснил Леам. — Говорят, когда-то он подавал большие надежды — юное дарование, талант, каких поискать. Его даже в академию приняли в тринадцать лет в виде исключения. В городе несколько ювелиров и алхимиков ждут не дождутся его к себе захватить. Говорят, даже из столицы приходил запрос на его трудоустройство в охрану Его Величества. Ну и, видимо, он возомнил о себе не пойми что.

Из глубины аудитории снова донеслось матерное пояснение.

— А еще они с Финеасом дрались постоянно. Причем не на кулаках, как нормальные люди, а магией мерились, — добавил Крис. — Вот только Финеас, хоть в магии и посредственность, по рождению — сын местного вельможи. А Уильям, звезда наша, родился от портнихи и сапожника. А гонору-то при этом, гонору…

Демон присвистнул.

— Ага, — кивнул в его сторону Леам. — В общем, с ним три года промучились и исключили из класса. Он к нам и прибился: знаний и таланта у него, может, много, но диплом на прежнем месте не светит. А у нас на тот момент класс не набирался — как раз одного человека не хватало. Вот его и записали для количества. Но потом добавился Поморник, Дубок и Ксавьер тоже согласился, и нас теперь намного больше пятнадцати. Так что Вы, Марина Игоревна, можете смело Уильяма исключать. Он дрянной человечишка.

Класс отозвался согласными возгласами: в отношении к Уиллу все были солидарны — даже Ксавьер покивал.

— Никого я исключать не буду, — поджала губы Марина. — Без повода, по крайней мере.

На самом деле, Уильям ей самой не нравился: настолько неприкрытое презрение и брезгливость она еще ни разу не встречала. Но, во-первых, лишать человека последнего шанса на успех — это подло. Во-вторых, Уильям мог исправиться, начать все с чистого листа,