'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

чем обычные люди. Либо, привыкшие к неожиданностям, они среагировали куда быстрее учительницы, словившей апатийный ступор, и при виде реальной опасности залегли под прибитые к полу могучие парты. Так что теперь отовсюду выглядывали вполне себе не поцарапанные лица с возбужденно горящими взглядами, а у кафедры уже хозяйственно затаптывал занимающийся огонь Леам.

Марину неожиданно «отпустило». Надо же, а раньше апатия всегда сваливала ее с ног на полсуток, не меньше, и ни силой воли, ни «новопасситами», ни спортом, ни отдыхом нельзя было ее преодолеть. А тут — раз, и прошло, даже толком не начавшись. Похоже, все это время для борьбы с этим мучительным состоянием Марине не хватало именно серьезной адреналиновой встряски. А теперь тело как будто проснулось: разум прояснился, дышать стало легче, и мысли помчались вскачь, чего с ней не случалось уже много лет.

— Шерман! — позвала Марина, неожиданно сообразив, как можно остановить безумие за окном.

— Да? — настороженно отозвался тот из-под первой парты.

— Голос! — скомандовала Марина. — В смысле, пой. Громко пой — чтоб долетело до двора. А остальным — заткнуть ушки.

— Понял! — оживился парень, выскочил из-под парты и метнулся к окну, заняв удобную позицию. Марина, а за ней и весь класс заткнули уши и принялись улюлюкать, чтобы не попасть под удар своего же.

Шерман не запел, а издал резкий пронзительный визг, от которого зазвенело в голове, несмотря на все меры предосторожности. Марина почувствовала, как вибрируют стекла в рамах, и обеспокоилась, что прекраснейший витраж сейчас обрушится вниз мириадами осколков. Но, к счастью, Шерман был краток, и его визг импульсом разлетелся во все стороны, накрыв двор, а затем, исполнив свою функцию, оборвался.

Глава 9

Ребята зашевелились. Марина вытащила пальцы из ушей. Все было тихо, только шуршал и негромко переговаривался ее класс. Шерман глянул на нее вопросительно: мол, я все правильно сделал?

— Вы ведь в курсе, что пение сирен с точки зрения Военного кодекса приравнивается к заклинаниям массового поражения? — обратился к девушке невозмутимый Ксавьер, почесывая ухо. — С Вашего попустительства Шер только что нарушил закон.

— Это была самозащита, — пролепетала Марина, которая впервые услышала о таком нюансе местного законодательства.

— В теории — да, — кивнул Ксавьер, выбираясь из укрытия и выглядывая в окно, откуда больше не летели заклинания. — Но на практике ни один адвокат не возьмется выгораживать магика.

— Но я-то человек, — напомнила Марина, чувствуя, как у нее крутит живот от волнения: она не так, чтобы была очень уверена в своих словах.

— А Вы готовы взять на себя ответственность за наши действия? — удивленно вскинул брови Ксавьер.

На Марину уставился весь класс. В аудитории повисла идеальная тишина, а взгляды стали физически ощутимыми.

— Кхм, — замялась Марина, чувствуя, как по спине толпой пробежали мурашки, а уши предательски покраснели. — Только за те, которые сама приказала выполнить.

Магики обменялись серьезными взглядами. Марина впервые увидела, как в ее классе мелькнул призрак солидарности. Если прежде ее ребята представляли собой собранных вместе разнообразных хищников, посаженных в одну клетку и не пожирающих друг друга лишь по чистой случайности, то теперь, ощутив внешнюю угрозу, они непроизвольно заняли позицию стаи. И сейчас настороженно смотрели на нее, пытаясь понять: вожак она или добыча?

— Шер, я надеюсь, ты их не убил? — торопливо перевела тему Марина, надеясь, что все само собой как-нибудь уладится.

— Нет, только вырубил, — заверил ее парень-сирена. — Вон валяются.

Марина подошла к окну и выглянула во двор. Несчастный куст больше не загораживал вид, и ей предстало зрелище поля битвы: изгаженная заклинаниями местность и восемь полубездыханных тел.

— К ночи очнутся, — пообещал Шерман.

— Может, прибить их по-тихому? — предложил Крис. — Чтобы точно не узнал никто. Сбросим в колодец, присыплем осколками куста и землей, борта сравняем, дерном заложим, и никто не узнает, что там вообще колодец был.

— А воду ты откуда брать будешь? — осадила его Марина самым веским для этой компании аргументом, пропустив «нельзя же так с живыми людьми» и «это подло и уголовно наказуемо».

— Тогда вышвырнуть их за пределы корпуса, и дело с концом, — тут же подстроился Крис. — Если свидетелей не было, они не докажут, что их накрыло воплем сирены.

— Главное, чтобы Уилл нас не сдал, — заметил Леам.

— С Уиллом мы разберемся, — хищно пообещал Персиваль, переглянувшись с висящей в воздухе шляпой Денебы.

— Без членовредительства, пожалуйста, — остановила их Марина, поняв, к чему идет дело: «темная» в ее педагогические методы не входила.

— Ну, хоть немного, — взмолился вампир, сложив когтистые ладони в молитвенном жесте, что в сочетании с рясой сатаниста выглядело жутковато. — Чисто в воспитательных целях! Давно кулаки чешутся.

— Почеши их о швабру, — предложила Марина. — Пол в своей комнате вы помыли из рук вон плохо. А Уилла убивать и калечить я запрещаю. Равно как и всех остальных обитателей Академии. Если вас кто-то обижает — идите с этим ко мне, я разберусь.

— Я не стукач, — набычился Персиваль, и остальные согласно закивали.

— Прекрасная позиция для уголовника, — кивнула Марина. — И проигрышная — для бизнесмена. Так что если хочешь в этой жизни устроиться по-человечески, то учись и жить по-человечески.

— Стучать на всех? — прищурился Персиваль.

— Решать проблемы так, чтобы снова не загреметь за решетку, — не поддалась на провокацию Марина. — Больше никаких драк, кроме спортивных состязаний. Чешутся кулаки — займись уборкой. А теперь марш все тапочки шить, раз уж все спокойно!

— Да в смысле? — возмутился класс почти единодушным хором.

— Вы издеваетесь? — откликнулся Еж.

— Нас только что едва не убили, — обиженно подтвердила его сестра.

— Ничего не знаю, — Марина сложила руки на груди. — Война войной, урок — по расписанию. Рассаживаемся по местам, тапки ждут. Ксавьер, верни в аудиторию тех, кто успел сбежать. А еще затащи на всякий случай Уилла в здание и запрись: вдруг кто из околдованных очнется раньше времени.

— Понял, — кивнул мужчина и вышел. А Марина с как можно более невозмутимым видом заняла свое место за кафедрой, стараясь не показывать, как ее потряхивает от непривычной волны эмоций. Давно она не чувствовала себя такой живой.

«Но все же экстрим