Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

— Я… так и подумал… — только и сумел выдавить он через полминуты напряженного молчания.

И обратившись к остановившейся у входа в темноту гвентянке, тихим шепотом вопросил:

— Подскажи мне, человек Эссельте… Что сказал Агафон? И заодно… не могла бы ты открыть… что сказал человек Ахмет?

Светошарик, созданный волшебником, ушел с ним наверх, и любопытным его товарищам пришлось карабкаться по высоким ажурным ступеням кованой лестницы в полной темноте.

Серафима очень скоро догнала мага, и последние метров тридцать они поднимались вместе, с нехорошим сосущим ощущением под ложечкой оглядывая увешанные шлангами стены.

— Что это? — не выдержала напряжения неизвестности Сенька.

Агафон помолчал, прикусив на языке рвущийся на волю ответ «Трубки», вздохнул и проговорил — хоть и очень тихо и неохотно:

— Боюсь, что часть оборудования Кипариса… Какая — не имею ни малейшего представления… Может быть охладительная система… или преобразователь мю-поля… или его синтезатор… и преобразователь… в одном лице… если можно так выразиться… или просто разгонный тоннель для сильфочастиц… только не спрашивай меня, что это такое…

— Не… последнее… которое не спрашивать… не походит, — с убежденностью старинной ассистентки Кипариса изрекла царевна.

— Почему? — с непонятной надеждой быстро уточнил Агафон.

— По таким кренделям пень разгонишься.

Разочарованный, чародей хмыкнул:

— Именно по таким кренделям они, по идее, и разгоняются быстрее всего… если я ничего не путаю… Это во-первых… А во-вторых, «не спрашивай», вообще-то, относилось ко всему списку.

Сенька споткнулась, словно от подножки, и тут же устремила на друга жалобный взгляд:

— Что, совсем ничего-ничего не понятно?..

— Да нет… понятно… — тоскливо втянул тот голову в плечи. — Понятно, что Кипарис меня сюда даже камни бы класть не взял[158]… На шпору — вся надежда. Если и с ее помощью не разберусь…

Что случится тогда, Серафима не стала даже спрашивать.

Быстрее, чем хотелось бы Агафону, чугунный шедевр кузнечного искусства Атланды закончился, и они оказались почти под самой крышей, в большой круглой комнате.

Впрочем, то, что комната была большая и круглая, следовало лишь из их умозаключений, потому что все стены ее были укрыты от глаз людских теперь еще и составляющими частями невиданного аппарата, похожего большое всего на выставку суперлавки «Все для магов. Если вы не нашли этого у нас, значит, его нет на Белом Свете».

С унынием, граничащим с отчаянием, его премудрие оглядывал потухшим, как свет уходящего дня, взором бесчисленные реторты, замысловатые металлические конструкции, разнокалиберные шары, свечи самых различных цветов и размеров — с обугленными фитильками, но не оплавленные, точно их зажгли однажды и тут же снова задули, кости невиданных зверей, скрепленные витой платиновой проволокой друг с другом и с прочими деталями аппарата в неподвластном медленно впадающему в панику разуму порядке…

Больше всего на свете Агафону сейчас хотелось сказать, что система Кипариса разрушена зловредным ренегатом без надежды на восстановление, развести руками, броситься опрометью подальше от этой экспозиции и никогда больше не вспоминать о ней, разве что непроизвольно, в ночных кошмарах…

Но что-то маленькое, злое и упрямое, неожиданно поднявшееся из глубины его собственной души, разбуженное, может, гулкими шагами по лестнице, звучавшими уже совсем близко, или взглядом Серафимы — не обычным, насмешливым, но почти благоговеющим, точно на человека, собирающегося вот-вот починить эту невероятную машину, перехватило управление его языком и самонадеянно заявило:

— Сейчас я начну изучение аппарата. Посторонних прошу удалиться. Секреты мастерства — святое для каждого мага. Ну и в целях вашей же собственной безопасности заодно. И так у нас одного не хватает…

— Да ладно тебе… мы только взглянем… — обиженно, но покорно пробасил с лестницы Олаф, и над уровнем пола поднялась и изумленно захлопала глазами его вечно взлохмаченная голова.

— Мы даже трогать ничего не станем! — пообещал почти искренне Кириан.

— Ведь интересно же!.. — мечтательно выдохнула принцесса.

— Чего Кипарис мог натолкать всего в одну башню, что удерживало границу всей страны столько лет! — добавил Вяз.

— В одну? — настороженно встрепенулся чародей. — А остальные что же?

— Насколько мне известно, — проговорил контрабандист, поднимаясь вслед за Эссельте и благоговейно озирая поражающий неподготовленного интерьер, — эта башня в его системе — управляющая. Остальные гораздо ниже и содержат лишь принимающее и передающее оборудование. Но источник силы… или магии… или как это у вас называется… расположен здесь.

— Где?.. — с затаенной надеждой как бы невзначай полюбопытствовал чародей.

— Здесь… где-то… — неуверенно обвел рукой окружавшие людей магические дебри атлан.

— Я так и подумал, — кисло кивнул волшебник и обвел экскурсантов более чем красноречивым взглядом.

— Уже уходим! — оказался сообразительней всех Кириан.

— Агафон, мы в тебя верим! — ободряюще кивнул конунг.

— Если что — зови, и мы примчимся на крыльях помощи! — напомнил Ахмет.

— Ты у нас — самый умный! — горячо прижала руки к груди гвентянка перед тем, как исчезнуть в черном провале люка.

— Не спеши, спокойно все обдумай, поэкспериментируй! — посоветовал атлан.

— Прямо сейчас и займусь… — замогильным голосом сообщил его премудрие.

— Ну вроде все ушли… — выдохнул тяжело Иванушка.

— Нет, не все, — хмуро уставился на друга и его жену волшебник.

Сенька оглянулась недоуменно, выискивая, не спрятался ли кто за пучком трубок, металло-костным сооружением или ее спиной, но, не найдя никого, ободряюще перевела взор на угрюмого чародея.

— Нет, все ушли! Пора за дело!

— Как это все… — ядовито начал было маг, но осекся на полуслове, махнул рукой и понурился еще больше. — Впрочем, вы — не все… И к тому же, какая разница, узнает кто-то, что с этой моей идеей вышла полная кабуча сейчас, или попозже…

— Что значит — «вышла»? — гневно вопросила царевна. — Ты еще ничего даже не попытался сделать!!!

— К счастью для всех остальных… не исключено… — пасмурно закусил обветренные губы маг. — Потому что чего скрывать… я никогда не сумею не то, что отремонтировать этот треклятый агрегат, но и просто понять, что с ним не так…

— Конечно, сумеешь! — убежденно заявил лукоморец, невольно вколачивая друга в черную депрессию еще глубже.