Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

— Она не пришла поглядеть на меня? Ей не интересно?

Кезо усмехнулся.

— Ты же знаешь девчонок. Стесняется.

— Боюсь, я давно забыл то, что знал о женщинах.

Гость кашлянул в кулак.

— Хм… Ну, да. Ладно, чёрт с ней. В городе новая беда стряслась, слыхал?

— Нет, не думаю.

— Пропало молоко у коров, овец и коз. Разом у всех.

Эл слегка пожал плечами.

— Ожидаемо.

— Да?

— Магия стригоя. Кошмарные сны, пропажа молока, а скоро и падёж скота начнётся, если не убить первого кровососа, основателя выводка. Я уже предупреждал местного главу.

— Вот как. Понятно.

— Вы собираетесь убить стригоя? — прямо спросил Эл.

Кезо растянул губы в холодной улыбке.

— Хотелось бы. Немного денег не помешает в дороге, а мы изрядно поиздержались в последние недели. Я знаю, ты тоже собираешься поохотиться на упыря, создавшего поблизости от Годура выводок. Уверен, помощь тебе не требуется, и партнёров ты не возьмёшь.

Кезо сделал паузу, давая понять, что это отчасти и вопрос, и предложение.

— Не возьму, — подтвердил Эл.

— Так мы и думали. Значит, попытаем счастья по отдельности. Ты же не заключил с местными эксклюзивный контракт?

— Нет никаких эксклюзивных контрактов. А если б и были, ты бы знал, что я его не заключал — раз вы уже поговорили с градоначальником, и он разрешил вам поучаствовать в охоте.

Демоноборец усмехнулся.

— Ты прав, прав. Всё так и было. Этот плут будет рад, если мы тебя обставим. Нам-то он заплатит куда меньше.

— Не сомневаюсь, что господин Спиллиан подумал о своей выгоде, — туманно отозвался Эл.

— Не спрашиваю, сколько он тебе обещал. Не моё дело.

— И это верно. А он сказал, сколько демоноборцев уже погибло, пытаясь разделаться с выводком?

— Сколько?

— Четверо.

— Ничего себе, — Кезо не выглядел напуганным. — В наши дни убивать нечисть лезут все, кому не лень, да?

— Случается.

— Ненавижу дилетантов. Из-за них люди перестают доверять нам, профессионалам.

— Люди вообще не слишком доверчивы.

Кезо едва заметно пожал плечами.

— Болваны долго не живут.

— Тут как повезёт.

— Тоже верно.

Собеседники помолчали. Эл чувствовал, что его оценивают, хотят раскусить. Его же незваный гость мало интересовал. Он выглядел как типичный, повидавший виды наёмник. Судя по татуировкам и загару, побывал на востоке, но не в тех землях, откуда явился Эл. А вот спутница воина, не пожелавшая навестить Легионера, была любопытна. Явно не неженка и едва ли из тех, кто прилепляется к мужчинам ради безопасности. Значит, парочку связывали общие интересы, выгода или любовь. А может, всё разом.

— Как тебя здесь приняли? — спросил Кезо, побарабанив пальцами по столу. — С распростёртыми объятиями? Как долгожданного спасителя?

— Вас именно так встречают там, куда вы приезжаете?

— Не всегда, но случается.

— Ваше счастье.

— Ага. Но бывает, что глядят, как на чумных. Думают, мы головорезы.

— А это не так?

Кезо по-птичьи склонил голову.

— В отношении людей стараемся вести себя прилично.

— Жаль, они не всегда так поступают.

— Это да. Бывает, попадаются настоящие свиньи. Тебя тут, наверное, только что комками грязи не закидали, когда прочухали, кто ты такой?

— Не закидали.

Кезо кивнул.

— Побоялись.

— Их можно понять.

Демоноборец презрительно фыркнул.

— Вот ещё! Я не жрец, чтобы заниматься такими вещами. Пусть платят, а свои чувства засунут куда подальше.

— Весьма здравая и рациональная позиция, — одобрил Эл.

Кезо уставился на него серьёзным, внимательным взглядом.

— Не любишь их за это? — спросил но спустя несколько секунд.

— Я много, за что, не люблю людей, — ответил Эл. — Но не за то, что вы не любите меня.

— Совсем нас не винишь?

— Нет. Люди хотят иметь будущее, им кажется, что для этого необходимо искоренить прошлое. А я — осколок этого прошлого. Когда они видят меня, то вспоминают, что не так уж далеко ушли вперёд. Но я пока необходим, потому что твари, которые их окружают, — тоже часть прошлого, напоминание о нём. Пока они живы, будущее не наступит. А я убиваю тварей, и делаю это лучше всех.

Кезо покачал головой.

— Парадокс, да?

— Он самый. Надеюсь, моё замечание про «лучше всех» тебя не обидело.

— Нисколько. Я вполне готов признать за тобой первенство. Впрочем, время рассудит. А почему ты говоришь о людях так, словно не принадлежишь к их числу? Ты ведь тоже… человек.

— О, да. В некотором роде. Но у меня больше нет ни необходимости, ни потребности принадлежать к их числу.

— Только ты и чудовища?

— Совершенно верно. Я и чудовища. Кем бы они ни были.

— В каком смысле?

Демоноборец поднял взгляд и спокойно посмотрел Кезо в глаза.

— Во всех.

Охотник по-птичьи наклонил голову набок, слегка нахмурившись.

— Хм… Ну, ладно, как скажешь. Что бы ты ни имел в виду.

Эл откинулся на спинку стула. Его начал утомлять этот бессмысленный разговор. У собеседника имелось время приглядеться к конкуренту, так что пора было заканчивать трёп.

— Я рад знакомству, — проговорил охотник, — но у меня ещё есть дела.

— Да, скоро солнце сядет, и мы все примемся за работу, — кивнул Кезо, вставая. — Не стану мешать. Удачи.

— И вам с напарницей.

Когда демоноборец вышел, Эл задвинул засов и, прислонившись к двери, задумался, но не о только что состоявшемся визите, а о том, что занимало его мысли уже некоторое время. О сумке старика-бродяги. Её надо было найти.

Глава 23

— Керли-и-и! — пронзительный голос разорвал горячий воздух и стрелой поразил парня в сердце, когда он подходил к крыльцу.

То, как было выкрикнуто его имя, не сулило ничего хорошего: мальчишка отлично знал все интонации матери. Так что он резко остановился и, не раздумывая, припустил в обратную сторону.

Керли не размышлял, что натворил — он давно понял, что чаще всего догадаться невозможно, а бывало, ему вменяли в вину то, что он не делал вовсе. Поэтому правильней всего было смотаться, пока не прилетело. Папаша наверняка ошивался поблизости, а уж он-то не упускал возможности вздуть сынка. Молчаливый, здоровенный, похожий на тупого быка, он ел, пил, сколачивал кособокие, скрипучие гробы и, казалось, ждал повода отходить Керли за очередную провинность — реальную или нет. Мать никогда не наказывала парня — она делегировала эту обязанность мужу и не вмешивалась в экзекуции. Лишь после иногда говорила что-нибудь вроде «Ох, Керли, Керли! Вырастет из тебя однажды человек?». Мальчишка не понимал, как избиения способствуют этому, но молчал, понимая, что может снова нарваться. Втайне же мечтал, чтобы отца прикончили стригои. Почему бы тому, и правда, однажды не задремать после захода солнца где-нибудь вне дома? Вот было бы здорово! Керли аж зажмуривался от предвкушения.