Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

Глава 19

Прокажённый хотел что-то ответить, но в этот момент Нейд ухватил поводья его лошади и потянул их в сторону обочины. Животное послушно свернуло. Обезьяна прекратила своё занятие и вцепилась в шевелюру старика обеими ручками. Её круглые глаза уставились на раскидистое дерево, от которого на траву ложилась густая, широкая тень.

— Передохнём, — сказал Трик, нахлобучивая шляпу. — Мы уже долго едем.

Кройны спешились, и старику ничего не оставалось, как последовать их примеру. Он прищурился на солнце и поднял руку, чтобы погладить обезьянку. Та схватила его за указательный палец и ощерилась.

— Ты веришь в каких-нибудь богов, кроме Пальмены? — спросил Бинки, подходя к дереву.

Он задрал голову, глядя на нижнюю ветку, до которой было футов двенадцать. Толстая, с два человеческих бедра в обхвате, она росла почти параллельно земле. Недалеко от ствола торчал, образуя рогатину, сук. Бинки взглянул на Нейда и одобрительно кивнул.

Тот снял с седла моток верёвки вроде той, что используют пастухи.

— Так веришь? — повторил Бинки, обращаясь к старику.

— Верю в Укадара, Сихеду, Крею, Нильтара… — начал перечислять тот, переступая с ноги на ногу. Слова слетали с его воспалённых губ медленно, бродяге было нелегко говорить. К тому же, часть звуков получалась у него неразборчиво из-за обильного слюноотделения. — Ещё в…

— Обезьяна твоя тоже заразна? — перебил Трик.

— Орик? Не знаю, — растерялся бродяга.

За его спиной Нейд уверенно навивал на конец верёвки тринадцать колец. По его загорелому, грубому лицу блуждала улыбка.

— А что ты болтал насчёт падёжа скота? — спросил Бинки. Он достал из кисета папиросы и закурил, чиркнув спичкой. — У тебя были видения?

Бродяга снял с плеча обезьяну и прижал к груди, поглаживая одной рукой.

Бинки вдруг расхохотался, подавился дымом и закашлялся.

— Нет, вы только гляньте на них, парни! — трясущаяся папироса указала на прокажённого и его питомца. — Ну, просто семейный портрет же! Отец и сын! Оба рыжие, и оба уроды!

Нейд с Триком загоготали. Старик заставил себя изобразить заискивающую улыбку.

— Я думаю, — проговорил, успокоившись, Бинки, — что твоё паломничество окончилось. И исцеление настанет совсем скоро.

При этих словах Трик вытянул из-за пояса топор и древком подрубил старику колени. Когда тот упал, обезьяна выскочила у него из рук и, пробежав несколько ярдов, обернулась.

— У-у-у…! — протянул Бинки, расплываясь в хищной улыбке. Изо рта и широких пористых ноздрей у него струился сизый дым. — Кажется, ты совсем ослаб с дороги. Куда тебе идти дальше? И зачем заражать добрых людей? Тебе пора сдохнуть — думаю, ты и сам это понимаешь.

Нейд накинул бродяге на шею петлю и затянул одним резким движением. Другой конец бросил Бинки. Тот поймал его одной рукой и закинул на ветку так, чтобы верёвка легла в рогатину, образованную суком.

Трик вдруг размахнулся и запустил топор в обезьяну. Та ловко отскочила и злобно заверещала.

— Вот тварь! — процедил Кройн. — Увёртливая. Тебя бы из револьвера шмальнуть.

— Да оставь её, — сказал Нейд. — Плевать. В лесу долго не протянет — сожрёт какой-нибудь хищник.

Бормоча проклятия в адрес зверька, Трик направился подбирать вонзившийся в землю топор.

Обезьяна сочла за лучшее отбежать от него подальше. Она была готова при необходимости нырнуть в заросли, но пока не уходила, с беспокойством поглядывая то на Кройнов, то на старика.

Бинки глубоко затянулся.

— Птицы расклюют тебя, — сказал он бродяге, подтягивая свисающий конец верёвки. — Не хватало ещё землю поганить такой гнилой развалиной.

— Да уж, копать ему могилу я не собираюсь! — усмехнулся Трик. — Много чести.

— Ты бы и родной матери могилу рыть не стал, — заметил Нейд. — Поленился б.

— Эй, полегче! Она у нас общая вообще-то.

— А я не о ней, а о тебе говорю.

— Хорош! — оборвал спорщиков Бинки. — Идите лучше помогите мне, — он дёрнул перекинутую через ветку верёвку. — Одному мне, что ли, его тащить?

— Неужто не справишься? — поддел Трик. — От бродяги остались кожа да кости. Ну, и немного гноя с сукровицей.

Старик схватился за верёвку, словно хотел снять её, но Нейд упёрся коленом ему в спину и затянул петлю сильнее. Трик подскочил и с размаху ударил прокажённого сапогом в живот. Раздался влажный звук, словно что-то лопнуло. Кройн размахнулся и врезал ещё раз, теперь метя по рёбрам. Изо рта бродяги вырывался только хрип — так туго обернулась верёвка вокруг его шеи. Но выпученные глаза свидетельствовали, что внимание Трика, уделённое его персоне, не осталось незамеченным.

— Хватит развлекаться! — гаркнул Бинки, выкинув окурок. — Идите сюда, живо! — он присовокупил смачное ругательство.

— Ты злишься, потому что мы веселимся без тебя, — тонко подметил Нейд, но верёвку выпустил и толчком отправил старика на землю.

Тот распластался в траве, задыхаясь и пытаясь подцепить обломанными ногтями петлю.

Кройны дружно взялись за конец верёвки.

— Вон к тому торчащему корню прицепим, — сказал Бинки, указав глазами на основание дерева. — Ну, поехали!

Когда тело старика после третьего рывка взмыло вверх, и обмотанные тряпьём ноги задёргались в воздухе, обезьяна взвизгнула и сиганула в кусты. Больше она ничего не видела — пока осторожно не вернулась ночью, чтобы влезть на дуб и, пройдя по ветке, перегрызть верёвку, на которой, словно насаженный на крючок червяк, извивался оживший хозяин.

Глава 20

Керли тоже мучили кошмары. Почему-то эта новость одновременно ещё сильнее напугала и в то же время успокоила Мирду и Ланса. Выходило, они не одни такие.

— Это стригои насылают дурные сны, — заявил Керли, щурясь на солнце. — Я знаю, мне отец говорил. Думаю, все в городе их видят. Ну, или почти все.

— Что твой отец может про это знать? — откликнулся Ланс. — Он всего лишь гробовщик. И в последнее время у него стало совсем мало работы, ведь мертвецам больше не нужны гробы. Как вы справляетесь? Не пора ли начать побираться?

Керли залился краской, его кулаки сжались, и он шагнул к приятелю.

— Хватит! — Мирда толкнула его.

Несильно, однако этого хватило, чтобы пресечь потасовку. Ланс усмехнулся, глядя на Керли — мол, ладно, будем считать, что ты хотел мне врезать, но не стал из-за девчонки.

— Раз это просто сны, тогда ладно, — сказала Мирда. — Хорошо, что мы это выяснили. От снов нет никакого вреда. Даже от таких.

— Если они не вещие, — рассудительно заметил Ланс.

— Эти точно не вещие, — качнула головой девочка. — Во-первых, снятся подряд несколько дней, во-вторых, сам подумай: ну, как мы все можем умереть? Весь город-то, а?

Ланс пожал плечами.

— А если стригои в конце концов всех обратят?

— Не обратят. Легионер убьёт их.

— Пытались уже несколько, — мрачно заметил