Отвага и любовь - Кэтрин Арчер

Роланд откинул одеяло и встал. Его взгляд остановился на Элко. Собака лежала у стола и казалась необычно спокойной.

Шагнув к ней, Роланд позвал:

— Элко, ко мне.

Собака не шевельнулась. Неприятный холодок пополз у него по спине. Он подошел к животному опустился рядом с ним и протянул руку, чтобы погладить густую серую шерсть. Собака была холодная.

Она мертва, понял Роланд. Но почему? Насколько он мог судить, прошлым вечером пес был совершенно здоров.

Он встал и обвел глазами комнату. Теперь он увидел то, чего не заметил раньше. На полу, у противоположного конца стола, валялся поднос. На нем оставалось лишь несколько крошек хлеба и перевернутый кубок.

Роланд осмотрел морду собаки. Такие же крошки. О Господи! Собака съела что-то, что убило ее.

Он медленно встал, переводя взгляд со стола на поднос. По-видимому, собака свалила поднос на пол, и еда эта предназначалась не для собаки, а для человека. Кому же, если не ему самому? Это были его покои, и в замке не было ни одного человека, который бы этого не знал.

Ясное дело, кто-то хотел его смерти.

Роланд взглянул на Элко с сочувствием и досадой. К сожалению, заговор унес жизнь ни в чем не повинного животного.

Однако по мере того, как Роланд думал об этом, ему вдруг пришла в голову страшная мысль. Да ведь с этого подноса могла есть и Мередит! Эта мысль так потрясла его, что у него едва не подкосились ноги. Сила его реакции помешала ему подумать о ее причине. Совсем забыв о том, что он все еще был совершенно нагим, Роланд подошел к двери и распахнул ее.

— Брайен, — рявкнул он с такой силой, с которой обычно командовал сотнями солдат на поле брани, — откуда здесь взялся этот поднос?

— Его принесла леди Мередит, милорд. Дарла, молодая служанка, видела, как она взяла в руки этот поднос после разговора с тем рыцарем из Пинакра, у которого обезображено лицо. Они были в зале, и, хотя все время разговаривали очень тихо, служанка проснулась.

Только не Мередит, Господи, прошу тебя, только не это. Отчаяние наполнило душу Роланда. Не могла она участвовать в заговоре!

Роланд обернулся и посмотрел на слугу, стараясь, чтобы голова оставалась ясной. Он должен знать, что произошло.

— Дарла видела, как леди Мередит понесла поднос наверх, поговорив с тем рыцарем. Вопрос в том, кто приготовил эту еду?

Брайен с готовностью кивнул.

— Поблизости никого больше не было. — Едва слуга произнес это, как его глаза наполнились ужа сом. — Но, милорд, как могла… Ведь Элко… Лед Мередит не стала бы…

Роланд приказал слуге:

— Немедленно пришли сюда Саймона. Потом разыщи леди Мередит и доставь ее тоже ко мне.

Брайен кивнул.

— Хорошо, милорд, как прикажете. — Он помолчал с мольбой и надеждой во взгляде. — Я уверен, что леди Мередит все объяснит, милорд. Она никогда бы не сделала такого.

Роланд ничего не ответил. Он боялся, что может поверить любому ее объяснению.

Мередит вошла в покои Роланда, не спросив разрешения. От нее не укрылось волнение слуги, когда он пришел за ней в башню. Люди из Пинакра уже какое-то время назад покинули замок, но она не хотела будить мужа. Ей сказали, что он вернулся глубокой ночью.

Она помедлила на пороге, увидев, что Роланд сидит перед очагом, а прямо позади него стоит Саймон. Оба были мрачны.

— Что… — начала она, шагнув вперед. Роланд остановил ее поднятием руки. Его голос был взволнованным.

— Позвольте мне.

Казалось, он смотрел сквозь нее.

Мередит нахмурилась, и ей стало настолько не по себе, что все внутри сжалось. Что с ним такое? Почему он смотрит на нее таким взглядом? Она кивнула, полная желания узнать, что же происходит.

Безучастным тоном он произнес:

— Гончую Элко отравили прошлой ночью, пока я спал. Она умерла, отведав пищи, которая была приготовлена для меня. — Помолчав, он добавил: — Вы что-нибудь знаете об этом?

Мередит, потрясенная, смотрела на Роланда. Она почувствовала в его словах обвинение. Ее муж считал, что она каким-то образом причастна к этому. Страдание, словно алебарда, разрубило ее сердце.

Как мог Роланд подумать о ней такое после всего, что произошло между ними? Ошеломленная, она оглядела комнату. Может, она спит и ей снится кошмарный сон, а когда проснется, все это окажется неправдой?

Суровое выражение, с которым он смотрел на нее, сидя в кресле возле очага, сказало Мередит, что она не спит. Что ж, пусть будет так.

Роланд поверил, что она способна на такое, потому что хотел в это верить. На каждом повороте он искал путь защитить себя от любви. Если бы не это, нашелся бы другой предлог, чтобы отвернуться от нее. Он никогда и ни для кого не откроет своего сердца, потому что не способен сделать это.

Действительно, еду в его комнату принесла она. Но здесь должен был побывать кто-то еще.

Неужели Орин?.. Именно его она встретила по пути на кухню. Он был в таком смятении, бормотал насчет своих шрамов и потери Селесты. Мередит приложила руку ко лбу.

— Так вам нечего сказать? — бесстрастным голосом спросил Роланд, не смотря ей в глаза.

Она медленно покачала головой и хриплым шепотом ответила:

— Нет.

Она не скажет ему об Орине. В этом нет необходимости. Роланд должен доверять ей. Настолько доверять, чтобы знать, что она неспособна на такое. Мередит отчаянно хотела, чтобы он посмотрел ей в глаза. Если бы он посмотрел, то сразу бы понял, что может верить ей, как бы все ни выглядело ужасно.

Тут их взгляды встретились. Мередит удивилась тому, сколько боли было в его глазах. Сострадание едва не заставило ее заговорить, но она сдержалась. Глупо было сочувствовать этому человеку. Он сам был во всем виноват.

Она вздернула подбородок и окинула взглядом сначала своего мужа, потом сэра Саймона, который стоял рядом с ним.

— Мне нечего сказать.

Светловолосый мужчина устремил взор в пол. Не поворачиваясь, Роланд обратился к своему рыцарю:

— Отведи ее в покои и проследи за тем, чтобы она их не покидала.

Он решил держать ее в заточении? А на что еще она могла рассчитывать, находясь во власти этого человека?

Мередит выпрямилась во весь рост, когда Саймон подошел к ней. Он нерешительно тронул ее за руку. Она взглянула на него в упор.

— Нет никакой необходимости уводить меня силой. Я сама пойду в башню.

Саймон отступил на шаг и поклонился.

— Миледи.

Не проронив больше ни слова и даже не взглянув на мужа, Мередит направилась к выходу. Высоко держа голову, она вышла в распахнутую перед ней рыцарем дверь. Ни за что на свете Роланд не должен знать, как глубоко ранил ее на этот раз.

Мередит не питала никаких иллюзий насчет того, что Роланд захочет исправить свою ошибку. Тот факт, что он посчитал ее способной совершить такую подлость, показал, как мало она значит для него.