Отпусти - это всего лишь слово - Сан Тери

   Он стоял с таким видом, словно его ударили и вроде бы должна существовать стенка, за которую он должен ухватиться... А стенки нет. Оказывается, именно вот так, выглядит человек, у которого внезапно выбили опору из-под ног. Вольх стоял и стоял, смотрел со странным выражением, словно до него не сразу дошёл смысл сказанного, или он не захотел воспринимать, верить собственным ушам, а может наоборот...Просто в какой - то неуловимый момент, в оцепеневших шоком глазах начинала разливаться боль...

   словно плёнку прорвала тонкая пульсирующая игла по нарастающей, заполняющая собой всё свободное пространство...Мне не нужно было становиться им, чтобы это понять, достаточно было быть собой, патому что ровно за мгновение до того, как он сам это понял и осознал, она чистым потоком хлынула на меня. Я эмпат. То за чем я сюда шёл, то чего я больше всего на свете боялся случилось.

   Я видел огромную, летящую на полной скорости волну чёрерного цунами, она поднималась всё выше и выше и выше... Рыбак не мог убежать, не мог спрятаться, не успевал спастись. Всё что он мог, это выпрямиться и ждать, когда она накроет и сметёт их...его и маленькую джонку. В этот момент перед лицом опасности, заглядывая в глаза смерти, рыбак подумал, что у лодки есть душа и им обоим страшно. А сейчас они просто были здесь втроём, рыбак, цунами и маленькая джонка хлипкой скролупки души.

   Вольх покачнулся, словно от резкого толчка. Сел на стул. Встал. Потом снова сел. Взял гитару, стоявшую у стены. Бренькнул по струнам. Звук музыки раздался очень отчётливо. Положил на место, закрыл лицо ладонями, как делал это я, несколько минут назад, до него, и замер, сидя в молчании, пытаясь переварить. Я тоже молчал, понимая, что нечего добавить к сказанному, всё сказанное могло только усугубить ситуацию. Стоило подняться и уйти, оставив за ним право пережить шок без свидетелей, но ...

   Никогда в жизни, мне так остро не хотелось остаться. Подойти к нему, встать на колени, взять за плечи, виновато уткнуться лбом .. сказать.

   "Вольх, прости. Забудь всё. Ничего не было. Прости, идиота".

   Но я молчал, не шевелился, горло перехватило, подступившим блядским спазмом. Я боялся, не сумею выдержать, сдержаться, выдам собственные эмоции. А их было много, очень много. Однажды Вольх признался, что временами ощущает себя человеком с петлёй на шее, подвешенным в воздухе.

   ..."Когда любовь выкручивает наизнанку, а ты как дурак, ни в рай, ни в ад, и не понятно, жить или умереть". Я дал ему надежду. А когда он расслабился, поверил, что всё у нас с ним будет хорошо, просто взял и выбил тубаретку.Остаться и смотреть, как он корчитсья? Выпить каждую секунду до дна?

   - Я...

   Когда он наконец заговорил, его голос оказался треснутым и тусклым. Как если бы вода протекла сквозь разбитый сосуд, из которого сейчас уходила жизнь. Он разом сгорбился, ссутулился, и выглядел жалким и маленьким, несмотря на свои широченные плечи. Уткнулся лбом в стекло, бессмысленно проводя пальцем по поверхности.

   - ...Знал, что так будет, Ник, - шепнул он не оборачиваясь. Я не сразу расслашал что он говорит, настолько тихо звучало произносимое им сейчас.

   - Знал. С самого начала понимал... На что, я, надеялся?

   Кретин.... урод моральный.... ПИДОР, БЛЯДЬ!!!

   Он резко, стремительно развернулся, и с силой, врезал кулаком по стене, разбивая костяшки в кровь. Мне показалось, что я услышал хруст.

   - ВОЛЬХ! - Я заорал, задохнулся, сделав порыв к нему, и не смог пошевелиться бессильно сползая на колени.

   - Вольх... не надо!!!

   Вольх развернулся ко мне пружиной. Словно раненый зверь, пришпиливая взглядом вбивая гвоздём, от которого меня парализовало, и я не смог двигаться, пойманный чужим выражением тоски, мути, рвущегося отчаяния, любви...

   - Ник, - по его щекам текли слёзы. Он плакал. Второй раз волк плакал из-за меня.

   - Почему? - прошептал он, качаясь словно пьяный, оглянулся в поисках опоры, поддержки не знаю чего, а затем схватил гитару и... Со всего размаха, разбил её об стену...Это стало концом.

   Когда-то Вольх признался, что в этой гитера для него вся жизнь. Именно этот старый, видавший виды, инструмент значит для него удивительно многое. ... Сейчас во все стороны летели щепки, а он бил и бил, с яростью...Лопались, жалобно и страшно тренькая, струны, остатки корпуса повисли на них. Бил пока в руках не остался один только сломанный гриф. Он уронил его вниз, посмотрел с ужасом и упал на колени. Ярость сошла на нет, уступая место пониманию.

   - Ни... ииии... ииик...

   Я сказал, что меня трясло?

   Меня не трясло, колбасило так, что зубы выбивали дробную чечётку стукаясь друг о друга.

   Бесполезно оказалось пытаться униять эту дрожь. Я хотел вскочить, подбежать, но тело, словно разом лишилось костей, я не мог двинуться, ни взад - ни вперёд, меня конвульсивно подбрасывало на диване и колотило так, что я не мог остановиться. Не мог прекратить раскачиваться из стороны в сторону, пытался обхватить самого себя поперёк, унять, но руки прыгали, дрожали.

   - Ввввввв... ольх... ттты...

   - Сделай, что-нибудь, Ник, - попросил он отчаянно, словно я мог. - Сделай, что-нибудь. Скажи...

   - Ввводы пппппринеси...

   Выражение лица Вольха изменилось, кажется он испугался за меня.

   Не знаю, что со мной было, как я выглядел, не знаю, но чужой моментально возникший страх, беспокойство. Он моментально забыл о себе, целиком сосредотичиваясь вокруг меня....

   Боже, убейте меня кто-нибудь за это. Я мечтал разделить участь гитары в его руках.

   Почему он разбил гитару, а не моё лицо? Мне бы стало легче, настолько, что я смог бы это пережить, всё, что жгло изнутри раскалённым гвоздём.

   - Сейчас, Ник, сейчас, подожди...

   Вольх вскочил, шатаясь, чуть не врезался в стену, засуетился, рванул на кухню, на ходу мазнув глаза рукавом.

   Суетливая надежда человека...Суетливая надежда на то, что всё, будет хорошо.

   Что всё образумиться. Мы погорячились. Выпустили пар. Но вот сейчас всё встанет на свои места. Надо только...Что - то надо сделать. Почти заискивание...

   Вы когда нибудь сталкивались с такой надеждой? Надеждой похожей на тоненькую торопливую ниточнку. Надежда двоих. Мы сейчас здесь, мы вместе, ещё не ушли. Пока мы здесь, вместе, пока мы говорим с тобой - ниточка существует. Человек тебя слышит, ниточка не оборвалась. Возможно она оборвалась с одной стороны, но существует с другой...И начинается судорожное продумывание, изобретение вариантов, попытка всё переиграть, удержать, переменить решение... Ожидание, что вот...Чудо случиться.