Командировочные расходы - Николай Бенгин

– Ну, это я у вас хотел спросить. Что, собственно, происходит на вашем корабле? Запись сделана не за тридевять земель, а здесь, – Штимер для убедительности постучал костяшками пальцев по подлокотнику. – Жизнь пассажира в собственной каюте под угрозой, и где хваленая безопасность?!

– Нет, позвольте. Разве это не ваше… – командор запнулся, подыскивая синоним слову «чудовище». – Я так понял, что это что-то ваше…

– Вы неправильно поняли. Отнюдь. И, судя по всему, совершенно не контролируете ситуацию.

От командора Штимер собирался добиться двух вещей: во-первых, ордера или какого-нибудь разрешения на обыск или хотя бы осмотр четыреста первой каюты – предположительного обиталища Философа, и, во-вторых, возврата конфискованного оружия Биллингу. Обе задачи представлялись хоть и непростыми, но вполне реальными, оставалось только довести командора до состояния нужного трепета. Пока что командор проявлял упорство, категорически отказываясь играть в удава и кролика на стороне кролика.

Есаул перехватил командора, когда тот уже водворил Биллинга в каюту и с озабоченным видом торопился по своим делам, встрече с есаулом совершенно не обрадовался, был сух и несговорчив. Штимеру немалых трудов стоило убедить его «на минутку вернуться», посмотреть запись нападения.

– Все под контролем, насколько это вообще возможно, – командор пожевал губами и с неожиданной легкостью всем корпусом развернулся к Петру. – Вы тоже не знаете, что это такое?

– А-а-а… я не знаю, – растерялся Петр, – осьминог, может быть?

– Вы уже видели такого осьминога раньше?

– Да нет, я только…

– Так да или нет? – командор сверлил глазами, как парой лазерных резаков. – Расскажите мне все.

– Что все? – Петр оглянулся на Штимера и почувствовал себя немного уверенней. – Я же говорю, что не знаю.

– Сначала расскажите про осьминога…

– Эта штука, – Петр ткнул пальцем в погасший экран, – я говорю, на океанского осьминога похожа, но только тот под водой живет.

– Океанский осьминог на вашей планете живет под водой?

– Ну, конечно, океанский осьминог живет в океане, – вмешался Штимер, – то есть в воде, я хотел сказать… но только не у нас. На Короне не то что океанов – лужи приличной не сыскать, и вообще эта штука больше не на осьминога похожа, а на червяков-переростков.

– Пальцы, – тихо произнес Биллинг, – не червяки. Это были пальцы, и он их лишился, а потом и глаза, наверное.

– Да? – Штимер озадаченно посмотрел на инспектора и выпустил очередную струю табачного дыма. – Ну, тебе виднее, конечно, насчет пальцев. А что значит – лишился?

– Это просто версия. Скажите, командор, у вас на корабле ведь есть аппаратура для восстановления конечностей и других органов? Можно узнать: кому-нибудь она требовалась в последние часы?

– Угу, – командора отвлек сигнал браслета – луниты открыли доступ к служебным видеозаписям каюты, – конечно, можно. Прошу всех оставаться на местах, через две минуты я вернусь, и мы продолжим.

Инструкция категорически запрещала просмотр записей для служебного пользования в присутствии любых посторонних лиц и особенно пассажиров. Миф о гарантированной защите тайн частной жизни и забав на борту люкслайнера был главным конкурентным преимуществом лунитов перед другими перевозчиками. В основе его лежала всем известная болезненная реакция лунитов на вид даже прикрытой одеждами человеческой фигуры. Командор никогда и ни по какому поводу инструкций не нарушал, поэтому теперь, холодно кивнув присутствующим, он твердым шагом отправился в ванную комнату и заперся там изнутри.

– Мыться пошел, – пояснил Штимер. – Ну, теперь скажи, Бил, что, черт побери, происходит? Ты молчишь, как вяленая рыба. Почему я должен все сам?

– Ты хорошо справляешься, Штим.

Когда их под конвоем доставили в собственную каюту и Гро, как обычно, устремился в туалет, Биллинг связался с Короной. Фрам оказался на месте, выслушал длинный доклад не перебивая, с каменным выражением узкоглазой физиономии, потом сухо уведомил о состоянии дел: на окраине столицы обнаружен брошенный глайдер, на заднем сиденье которого валялся специальный пенал для перевозки креофитов. К сожалению, полицейские, осматривавшие глайдер, не сразу сообщили о находке, поскольку не знали, что это такое, и время опять было упущено. Фрам с таким нажимом сказал это «опять», будто все вокруг только и делали, что куда-то опаздывали.

– А какого цвета тот пенал? – вдруг спросил Биллинг. И тут Фрам буквально взорвался.

– Какого?! Цвета? Узора?! – бессвязно орал он. – Где креофиты? Хватит идиотничать! Почему один? Ты понимаешь, чем может кончиться?! – и дальше в духе генерал-поручика Кудака, но гораздо злобнее.

Биллинг только глаза выпучил – такого разноса он не слыхал за всю службу. Тут совершенно не вовремя из туалета появился Гро, прямо под светлы очи. Фрам аж поперхнулся, когда его увидел.

– Где?! – закричал он звонким голосом. – Где Петр? Вы там все что – шутки играете?!

– Петр со Штимером, – доложил Биллинг, – мы решили…

– Молчать!.. По нашим данным, камни находятся на борту «Лотоса». Вы несете личную ответственность за их возвращение на Корону… Неважно, что вы там решили. Вас целая бригада, и у вас все нужные полномочия. Значит, и креофиты уже должны быть у вас, – Фрам немного успокоился, но смотрел с экрана по-прежнему яростно, как Венценосный Консул, узревший государственную измену в собственной постели. – Глайдер бросили непосредственно у входа в подземку, – продолжал он, – поэтому станционная видеоточка зафиксировала фигуру и лицо человека, приехавшего на нем. Это худощавый, рыжеволосый, одетый как мужчина, субъект с длинным носом и оттопыренными ушами. Портрет найдете в почте. К сожалению, детальный анализ показал, что это маска и, скорее всего, парик. Поскольку преступник, очевидно, сменил внешность внутри подземки, точное место, где он вышел наружу, не установлено. Аналитическая система выделила один релевантный силуэт в турникете станции «Площадь Ликования» и один полурелевантный – на станции «Второй Гвардейский тупик», но это, как вы понимаете, мало что значит – опытный преступник вполне мог радикально поменять силуэт. Но, вот что существенно: судя по расписанию подземных поездов, преступник мог добраться до «Лотоса» где-то минут за сорок – сорок пять до момента введения нами тотального крео-контроля на вокзале. Изучив все факты, руководство Департамента пришло к обоснованному выводу, что злоумышленники могли пронести, а значит, и пронесли креофиты на борт именно тогда. Я указывал вам на то, что по расчету времени это могли быть миэмки, и приказал плотно заняться ими. Почему мой приказ не выполнен?

– Приказ выполнен, – возразил Биллинг, – мы…

– Вот как?! – в голосе Фрама не было ничего, кроме яда. – Вы допросили каждую подозреваемую? Провели обыски в их каютах. Проследили контакты на корабле? Да или нет?

– Как я уже докладывал…

– Хватит увиливать! Да или нет?

– Докладываю – проведен опрос одной из миэмок…

– Двух, – неожиданно встрял Гро, – двух миэмок. Мы продвигаемся в расследовании в соответствии с вашими указаниями.

– Вот как?! – повторил Фрам еще более ядовито. – Продвигаетесь, значит?..

– А можно узнать, кто владелец глайдера? – сухо спросил Биллинг.

– Можно, но вам это поможет не больше, чем нам здесь. Владельцем глайдера оказался проживающий в государственном приюте сирота, купивший его, судя по учетным записям, неделю назад. В момент покупки сироте исполнилось два годика. Еще есть вопросы?

Инспектор промолчал, отметив четкий водораздел, проведенный Фрамом между «вам» и «нам здесь». По-видимому, все было еще хуже, чем могло показаться на первый взгляд. На Короне бушевала административная буря, и Биллинг не сомневался, какой выбор сделает, вернее уже сделал, Фрам между собственной карьерой и благополучием подчиненных.

– Тогда у меня вопрос, – продолжал Фрам. – В казначейство пришел счет от лунитов за разрушения, якобы произведенные вами на борту «Лотоса». Судя по размеру счета, вы уничтожили не менее половины корабля. Надеюсь – это ошибка?

– Я докладывал. Был произведен один выстрел в каюте Третьего уровня.

– Хоть десятого. Постарайтесь договориться с лунитами об отзыве счета, иначе вам может быть предъявлено обвинение в нанесении финансового ущерба народному хозяйству Короны в особо крупных размерах. На командировочные расходы такое списать нельзя. К сожалению.

Штимер вместе с Петром и командором появился в четыреста двенадцатой каюте буквально через минуту после того, как разъяренный Фрам исчез с экрана, а Гро вновь помчался в сторону туалета.

– У нас кошка завелась, или день рождения у кого? – осведомился Петр, не обращая внимания на мрачный вид одиноко сидящего в кресле Биллинга.