Лунная школа - Катерина Полянская

— Между нами ничего нет. Вообще.

— Хельма лжет? — Просто вопрос, без единого оттенка эмоций.

— Да! То есть нет… — я сама запуталась. — Понимаешь, тут такое дело…

Говорить при ней не хотелось, но не просить же ее уйти. Для этого я еще недостаточно дочь Норстона. А он отступать не собирался, все буравил меня требовательным взглядом.

— Я его проявила, — шевельнула губами, без всякой уверенности, что с них сорвался хоть единый звук. — Это получилось случайно! Я даже не поняла ничего…

— Вот это да… — шокированно выдохнула Хельма.

То, что сказал Норстон, было еще более эмоционально и совершенно не подходило, чтобы повторить хотя бы в мыслях. Впрочем, он быстро взял себя в руки.

— Прошу прощения, девушки, — и уже лично мне: — Шали…

— Но мои способности не исчезли и даже не уменьшились!

Заодно, раз уж начала откровенничать, хотела рассказать про Айзека и их с Крейстоном туманные планы на мою ценную персону, но… стоило подумать об этом, плечо пронзила такая боль, что я чуть не заорала в голос. Проклятые интриганы! Похоже, они подстраховались.

В итоге машину так и не выбрали. Сначала Норстон переживал за меня, потом мне же влетало, следом было предупреждение Хельме, чтобы об услышанном никому, если хочет и впредь оставаться частью семьи Вайрис. А она хотела, очень хотела, так что сразу едва ли не поклялась молчать.

Доверия к этой девчонке у меня не было, но и крупных проблем от нее почему-то не ждала. Да, ожидала, что она будет соперничать со мной за внимание отца и ревновать, но вряд ли что-то большее. И пусть Кэйлик и Арабель думают что хотят!

Гулять с нами по городу Хельма не пошла. Ей еще надо было заскочить к бабушке Адарине, домашние дела даже в будние дни были на ней, и следила за их выполнением Адарина строго.

Мы проводили ее и отправились бродить по пустынным улицам. Было жарко и негде даже воды купить. В остальном же день прошел замечательно: много новых для меня мест, еще больше разговоров, под конец я осмелела, перестала стесняться и даже назвала его разок папой. Метаморф был на седьмом небе от счастья.

— Она счастлива? — осторожно спросил он, когда мы, находившись до боли в ногах, уселись на траву в парке.

У метаморфов тоже были карусели, но днем в их части Блэкдорна ничего не работало.

— Мама? — Я вздрогнула.

— Да, Элли.

Он безмятежно уставился в небо, так сразу и не поймешь, чувствует что-то или просто так спросил.

— Очень, — вынуждена была признать я. — Но Крейстон редкостный… Ну, ты понял.

Тихий смех разнесся по пустынному парку, и прохладная ладонь потрепала меня по волосам.

— Я наслышан о нем, — удивил меня родитель. — По работе пересекались. Пару раз даже лично, еще когда он не осел в своей элитной школе.

— Правда он гадкий? — совершенно по-детски спросила я и не забыла надуть губки.

Метаморф опять рассмеялся, обнял меня за плечи и притянул к себе.

— У него такая работа, Шалисса, — мягко сказал отец. — И то, что произошло с тобой, ее часть. Не исключено, что в будущем проявители попытаются использовать тебя. Во всяком случае, если бы ситуация была обратной, Орлгорды именно так и поступили бы. Поэтому тебе нужно учиться. Чтобы в случае чего ты могла себя защитить.

Его слова стали для меня шоком. Получается, мной пожертвовали ради блага дневной половины Блэкдорна, и отец считает, что это в порядке вещей?! С другой стороны, он ждет нападения от Крейстона и готов… Это внушает надежду. Интересно, а про Айзека знает?

— Такое оправдать нельзя. — В носу щипало от подступивших слез, и я попыталась спрятать лицо на плече у отца. Он обнял меня еще крепче.

— Просто ты еще юная и чистая, — тихо сказал он. — И я сделаю все, чтобы ты такой осталась как можно дольше. Но должен сказать, что на своей работе я делаю вещи не менее отвратительные, чем Крейстон.

Вскинув голову, я негодующе сверкнула на него глазами:

— Ни за что не поверю!

— И не надо, — серьезно кивнул мужчина. — Он ее не обижает?

— Нет, — пришлось это признать.

— И не обидит, иначе прибью. Никакие скарабеи не спасут, — сказано это было бесстрастно, но сомнений и на минуту не возникло. Все так и будет.

Столь искренняя забота не могла не породить закономерного вопроса:

— Ты ее еще любишь? Хоть немного?

Сердце замерло, так отчаянно я ждала ответа на этот вопрос.

— Конечно, она мать моего ребенка, — не задумываясь, отозвался папа.

Захотелось расплакаться.

— Но я же не об этом!

Он отодвинулся, пересел так, чтобы мы оказались друг напротив друга, и серьезно заглянул мне в лицо.

— Шали, это было давно… Я много лет не мог успокоиться, пока наконец не встретил Дару. Она невероятная… была. Жаль, что вы не успели познакомиться.

— Твоя жена? — любопытство пересилило обиду. — Третья, которая пропала?

— Угу. — Он не особенно хотел это обсуждать, но я решила раз в жизни побыть капризным ребенком.

К любопытству примешалось что-то еще. Какая-то потребность узнать.

Сначала он немного сопротивлялся, но все-таки рассказал.

Ужасное произошло, когда сам Норстон был в отъезде, а Адарина жила в доме дочери и зятя. У Бельки были сложности с магией, она слегла в горячке, а Адарина — единственный в семье хороший маг, вот она и взялась выхаживать внучку. Хельма большую часть времени проводила с ними или в школе, а Дара скучала дома одна.

В одну далеко не прекрасную ночь Адарина отправила Хельму и Ильду, среднюю из дочек Риданы, к невестке с сообщением, но девочки вернулись перепуганные и в слезах. Дом был перевернут вверх дном, вещи разбросаны, кое-что разбито, а Дары нигде не было. Ее так и не нашли. Одно время подозревали козни проявителей, все-таки Норстон — один из лучших метаморфов, работающих вне города, но доказательств нет и по сей день. Не прояснили ничего и заклинания старшей госпожи Вайрис. Только одна Арабель была уверена, что Дара жива.

Рассказав свою историю, родитель проводил меня до школы, попросил быть осторожной, поцеловал в щеку и ушел. Я же отправилась наводить порядок в комнате, надо было найти места новым вещам и ждать появления Бельки. Мы сегодня планировали спуститься в библиотеку.

Лунная школа располагала огромным хранилищем книг, которое находилось на подземном уровне. Еще когда спускались вниз по винтовой лестнице, я невольно вспомнила тоннели под Блэкдорном. Воображение сразу разбушевалось и так и видело на каждом шагу вход в один из них.

Здравый смысл говорил, что возможно все.

Доступ был свободный для всех преподавателей и студентов, но… Было бы слишком хорошо, если бы не всплыло хотя бы одно противное «но»! В нашем с Арабель и Дрианом случае им оказался большой плакат, висящий прямо у стола библиотекарей. Если верить ему, те, кто записался на вводный курс, полноценными студентами не являются, в правах ограничены и получить в библиотеке могут только учебники, и те по заявке от преподавателя с подписью и печатью ректора.