Лунная школа - Катерина Полянская

Маленькие скарабеи и большой скарабей на крыше школы образовывали особую магическую сеть. Так что слухи о том, что Крейстон с помощью того жука может следить за каждым обитателем нашей части города, были не слишком преувеличены. Он правда может, но только за теми, в чьем доме есть жук.

Также Айзек мне четко обозначил будущие возможности. Хороший проявитель способен вычислить даже самого сильного метаморфа, распознать любую иллюзию, видеть любую магию и разрушать чары. Это из того, что полезно нашей части Блэкдорна и что приносит доход. Также мы способны проявлять метаморфов навсегда. Вряд ли кто-то понимает, как именно подобное делается, обычно все происходит спонтанно. Еще он упомянул слабенькую солнечную магию и способность напитываться энергией от лучей дневного светила.

Не скажу, что узнала много нового, но упорядочить знания дополнительное занятие со скарабеем помогло.

Если бы еще Айзек не сидел так близко, не дышал мне в щеку и не смотрел так, будто хочет съесть… Это было неприятно.

Не могла дождаться, когда все закончится!

И вот наконец…

— Встречаться будем в первый и четвертый учебные дни, — подвел итог нашему общению двуличный препод. — Согласна?

— Как будто у меня есть выбор, — буркнула, отодвигаясь от него немного дальше.

— Можешь выбрать другие дни, если в эти тебе не удобно. — Айзек был сама услужливость.

Вот только как бы он ни улыбался, насколько мил и терпелив ни был, в душе прочно засела неприязнь к нему. Не та, которую я испытывала к Кэйлику или Джарсу, с ними я просто старалась выстроить стену между собой и малознакомым парнем, боясь подпустить его слишком близко. Айзека я уже подпустила. Пусть случайно, но итогом стал укол в плечо и «стажировка». Больше я этой ошибки не сделаю.

— Раз мы закончили, я пойду, — сказала я и встала, подхватив свою сумку.

Отошла от него на несколько шагов, и будто дышаться стало легче.

— Увидимся, — кивнул Айзек и проводил меня долгим взглядом.

Спина все еще ощущала его, когда я покидала студию.

Глава 9

До рассвета оставалось совсем немного времени, когда я вернулась в комнату, мы с Арабель едва успели перекинуться парой слов. Я только спросила, как прошли ее выходные, а она сообщила, что Хельма испекла мне пирог. Еще напомнила, что отец завтра возвращается и наверняка захочет увидеться.

После этого сразу исчезла.

Новостей у меня скопилось много, но рассказать их хотелось подробно, в спокойной атмосфере, так что пришлось набраться терпения. Пока же я разделась и забралась под одеяло. С тех пор как попала на лунную половину Блэкдорна, сна мне требовалось раза в два меньше, но обходиться совсем без него я все-таки не могла.

Усталость за последние дни скопилась приличная, и я отключилась, стоило голове коснуться подушки. Уснула крепко, спокойно и без сновидений.

Уже ближе к вечеру почувствовала, как чья-то ладонь ласково касается волос. Еще был шепот, тихий-тихий, и, кажется, смех, но сон отпускал медленно, поэтому ничего толком разобрать не получилось.

Я перекатилась на спину и безмятежно улыбнулась.

Понятия не имею, кого ожидала увидеть, но когда разлепила глаза и обнаружила Кэйлика, сидящего рядом, вскрикнула.

— И я рад тебя видеть, — усмехнулся парень.

— Ну тебя, — просипела я. — Напугал.

Муки совести его вряд ли мучили. Кэйлик пожал плечами, а в следующую минуту нашарил взглядом пирог и без спроса отломал себе здоровенный кусок.

— М-м-м, ягодный… — и с аппетитом вгрызся.

Обычно я не вредная, но тут просто не сдержалась, дождалась, пока он проглотит, а потом со сладкой улыбкой сообщила:

— Его Хельма испекла. Она все еще чувствует себя виноватой.

Пока я говорила, он успел откусить еще раз, и теперь громко закашлялся. Подавился все-таки.

Не то чтобы я верила, будто Хельма правда хочет моей смерти, но за метаморфа в какой-то момент стало неспокойно. Приступ кашля продолжался долго, у него даже слезы на глаза навернулись. А отдышавшись, Кэйлик в очередной раз посмотрел на меня так, словно хотел стукнуть, но не сказал ни слова, вместо этого принялся плести над пирогом заклинание.

Темнеть еще не начало, соответственно, луны не было и в помине, так что парню пришлось вытащить все, что было возможно, из своего кулона. Тот погас и будто бы даже поблек. Но с третьей попытки на пирог упала слабо сияющая вуаль лунной магии. Завернувшись в одеяло, я придвинулась ближе, чтобы рассмотреть, что и как делает пятикурсник. Вдруг когда-нибудь пригодится?

— Странно… — пробормотал он так, будто сам себе не верил.

Мелкими иголочками по коже прошлось беспокойство.

— Яд? Проклятие? Какая-нибудь ведьминская гадость? — Горло сдавила невидимая рука. Я почувствовала себя отравленной, хотя даже не прикасалась к пирогу.

Умеют же некоторые накрутить!

— Просто пирог, — немного виновато пробормотал Орлгорд. — Вкусный.

— Чему тогда ты удивлялся? — непонимающе моргнула я.

— Обычно я не ошибаюсь в людях.

Совесть, похоже, у этого метаморфа все же была, потому что он выглядел смущенным, виноватым и самую малость раздосадованным.

Некоторое время мы так и сидели на краю кровати, разделенные тарелкой с пирогом, и пристально вглядывались друг в друга. Первым отмер Кэйлик и принялся доедать надкушенный ломоть. Я помедлила немного, после чего тоже несмело протянула руку за угощением.

— Ты миленькая, — сообщил парень, приканчивая остатки второго куска.

Я поправила волосы нервным движением и мстительно напомнила:

— Помнится, ты говорил, что таких полно.

— Но меня почему-то тянет именно к тебе, — откровенно признался он.

Именно то, что нужно говорить девушке в ночнушке и одеяле, которая едва продрала глаза, расчесаться толком не успела и как раз дожевывает кусок ягодного пирога. Хорошо, удалось не измазаться сладкой начинкой.

Но его слова отозвались колкой дрожью глубоко внутри. И пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы опять не поправить волосы.

Не хватало еще кокетничать с этим Орлгордом!

— Наверное, дело в том, что я тебя проявила. — Стоило приложить немного усилий, и логичное объяснение происходящему между нами нашлось.

— Возможно. — Он согласился неправдоподобно легко.

Что же, раз этот метаморф сегодня такой сговорчивый…

— Мы одни в моей комнате, едим пирог, болтаем… Это может считаться свиданием? — Я бросила испытующий взгляд на него.

Вся покладистость мгновенно слетела, парень жестко улыбнулся.

— Не смей надеяться, что отделаешься так легко. — Сапфировые глаза властно сверкнули. — Я пришел по делу.