Лунная школа - Катерина Полянская

— Шали. — Сестренка тронула меня за плечо. — Не сердись на меня, ладно?

Я оторвалась от созерцания и перевела взгляд на нее.

— Зачем надо было его в это втягивать?! Говорила же…

— Я его нарисовала. — Арабель произнесла эти слова так, будто они все объясняли.

Разочаровываться в своих ожиданиях иногда приятно. Кэйлик почти двадцать минут препирался с библиотекарями: сначала втолковывал им что-то, потом ждал, пока один из них сходит в хранилище и посмотрит, есть ли нужная книга. Я готова была побиться об заклад, что он вернется с пустыми руками, скажет, мол, я спросил, но у них ничего нет, и нам придется уйти.

Но парень принес к нашему столу целую стопку книг.

Я глазам своим не поверила! А он подмигнул и пододвинул ко мне тонкий справочник по проклятиям. Остальным, и ему самому в том числе, досталось пролистывать толстые книги по истории города. Некоторые — магические, некоторые — рукописные и очень старые… В общем, это было интересно.

Впрочем, я тоже не жаловалась, была слишком занята чтением.

Местные считают стену проклятием, и сейчас я пыталась понять, насколько они правы.

К середине справочника голову заполнили сомнения. Лунной магии всякого рода проклятия вообще были чужды. Иллюзии, любовные зелья и заклинания, внушения, всякого рода ментальные воздействия… Но точно не проклятия! Правда, тут имелась одна оговорка: поскольку магия лунного света тесно связана с эмоциями, то результат ее применения порой оказывается неожиданным. То есть Кенброк Орлгорд мог создавать стену, уж не знаю как, но под влиянием того, что творилось у него в душе, добавил жителям своей части города проблем, и их физическая оболочка стала просто исчезать днем.

Что должен был чувствовать метаморф, чтобы получить такой «побочный эффект»?

Ненависть. Притом не к проявителям, а к себе подобным, иначе проблемы должны были появиться на той стороне. Но ничего подобного нет… Солнечная магия, которой владеют скарабеи, способна действовать только в дневное время, но я бы не сказала, что это сильно усложняет нам жизнь.

Хм. А с чего Кенброку Орлгорду ненавидеть себе подобных? Метаморфы ему ничего не сделали, все его беды были от проявителей. Сначала друг предал, потом деловые интересы начали постепенно расходиться, дочка полюбила одного из них…

Догадка вспыхнула яркой молнией.

— Ты веришь в то, что некоторые городские байки могут быть правдой? — Я внимательно посмотрела на Кэйлика.

Парень оторвался от книги, которую пролистывал, и ответил мне точно таким же взглядом.

— Почему бы и нет? Никакие слухи не появляются совсем без основания. Другое дело, что за столько лет их могли сильно переврать.

— К тому же все мы знаем, как бережно метаморфы хранят свои тайны, — заметил Дриан.

Когда Кэйлик повернулся к нему, полукровка осекся, но будущий хозяин этой части города кивнул.

— Особенно моя семья, — с горечью произнес он.

Интуиция взвыла, призрачная догадка обретала все более четкие грани, подобно метаморфу, воплощающемуся под светом луны.

Я медленно заговорила:

— В первые дни в городе я читала одну городскую сплетню про возникновение стены. Точно уже не помню, но смысл был такой: Кенброк Орлгорд, чтобы спасти дочь от позорной связи, что-то там намудрил с магией, хотел создать стену, а в результате вместе с ней появилась зависимость метаморфов от лунного света.

Вроде бы ничего не переврала…

— Да, я тоже об этом где-то слышала, — пробормотала Арабель, задумчиво теребя длинную белокурую прядку. — Но какое это имеет отношение к подземным ходам?

— Никакого, — согласилась я. — Но раз уж ходы интересуют нас исключительно как возможность перебраться через стену, причина ее появления тоже кажется мне важной.

— И что ты об этом думаешь? — немного насмешливо спросил Кэйлик.

Говорить при нем не хотелось. Он здесь вообще был лишним. К тому же в первый же день дал мне понять, как ко всему этому относится… Так зачем теперь лезет? Следит за мной? Боится, что его ручной проявитель сбежит? Или все-таки…

Глупышка наивная! Ничему-то меня жизнь не учит! Не может тут быть ни «или», ни «все-таки».

Но сейчас мы обсуждали всего-навсего городскую легенду, так что высказать свое мнение я решилась:

— Мне кажется, что «построила» стену Милика. Это от побочного действия ее чар сейчас страдают метаморфы.

Кэйлик криво усмехнулся и кивнул:

— Да, именно так и было.

— Откуда знаешь? — тут же загорелся любопытством Дриан.

— Я — Орлгорд, — напомнил мой проявленный.

Красивое лицо опять приобрело надменное выражение. Не выношу, когда он такой! Потому и не смогла оставить без внимания его выпад.

— Поверь, это заметно.

На этот раз парень пикировку не поддержал, настроение было другое. Он как-то странно посмотрел на меня и сообщил:

— Ты очень умная девушка, Шалисса.

Похвала меня ни капли не смутила, хоть он и говорил искренне. Будешь тут умной, когда окажешься в моей ситуации!

Пожав плечами, я закрыла справочник и как раз собиралась взять другую книгу, когда Кэйлик передвинул ту, что просматривал сам, на середину стола.

— Кажется, я что-то нашел…

Ему удалось удивить меня второй раз за час. Я-то думала, его главная цель здесь — следить, чтобы мы трое не нарыли чего-нибудь полезного. Получается, мнение о нем было неверным? Мне до безумия хотелось ошибиться, но… внутри словно преграда стояла. Страх поверить и обжечься.

Ребята, отложив свои книги, в которых пока не обнаружилось ничего интересного, придвинулись ближе. Я тоже подалась вперед.

— Здесь говорится, что Блэкдорн первоначально был создан как убежище для метаморфов и проявителей, а сеть подземных тоннелей была призвана в случае необходимости незаметно вывести всех из города. — Он сказал это так, будто сам только что прочитал. Будто уже однажды не рассказывал мне о тайных ходах.

Заслушавшись, я на минутку поверила… А потом мысли опять озарила молния-догадка. Он взял с меня клятву молчать! Что, если и сам дал такую же кому-то?

Орлгорды… С ними уже не знаешь чего ждать.

Некоторое время ребята обсуждали полученную информацию. Книга была довольно старая, но она являлась учебником, и доверия заслуживала точно. Но единственное, что мы из нее узнали, это то, что ходы существуют. О том, где их искать, не было ни слова.

— И это все? — тоскливо спросила Арабель.

— А ты хотела получить карту и список заклинаний, чтобы открыть замаскированные входы? — усмехнулся Кэйлик.

Художница гневно фыркнула и метнулась взглядом к Дриану в поисках поддержки. Надо отдать ей должное, еще недавно она робела при одном упоминании фамилии Орлгорд, а сейчас смело шипит и сверкает на него глазами. Кажется, до моей сестренки наконец дошло, что Кэйлик мало чем отличается от нас всех. Разве только умением выше всех задирать нос.