Брачный танец - Джиллиан Джеймс

— Вы так часто это говорите, Стив! Я тоже считаю, что брак — дело серьезное и… сложное. Но буду очень стараться преодолеть все трудности!

— Любимая…

Энни отперла дверь, и они вошли в квартиру. Очередной поцелуй был еще более горячим и многообещающим…

— Я хочу вас, Энни. Но все же, подождем окончания ваших спектаклей.

— Вы правы. Ведь тогда я смогу думать только о вас! А кроме того, разве не прекрасно с волнением ждать первой брачной ночи?

Она, конечно, сможет выдержать такой срок. Хотя очень любит Стива… Но он? Хватит ли у него сил переломить себя? Ведь он хочет ее прямо сейчас! Энни видела это по его страждущему взгляду, ощущала по горевшему огнем телу. Она провела ладонями по его груди, животу, бедрам, дрожащими от волнения пальцами попыталась расстегнуть пряжку ремня на его брюках. И тут же почувствовала, как Стив мягко, но решительно отстранился.

— Нет, Энни, давайте отвлечемся и подумаем о чем-нибудь очень земном и практичном.

— То есть?

— Хотя бы о том, чем бы сегодня поужинать.

Голос Стива прозвучал напряженно, и Энни тут же пришла ему на помощь, предложив нечто совершенно прозаичное:

— Я могу приготовить спагетти. Такие же, как делает Джони. Они сытные, после них чувствуешь прилив энергии.

— Прекрасно! А я тем временем займусь своими фирменными сырными тостами с чесноком. Вам, кажется, они пришлись по вкусу.

— Вот и чудесно! Наконец-то моя маленькая кухонька будет использована по назначению!

Какое это было счастье! Вместе готовить ужин, сидеть за столом друг против друга, уплетать за обе щеки спагетти и тосты с чесночным сыром. А главное — говорить, говорить без конца. Обо всем, что только придет в голову! И при этом еще успевать урывками смотреть телевизор, чего Энни не делала уже много лет. Не было времени. Ведь у нее в буквальном смысле не оставался свободным ни один вечер…

…Когда Стив ушел, оставив после себя свой, ставший для Энни таким привычным мужской аромат, она впервые поняла, что этот человек — ее реальность. И чувство к нему — тоже… Значит, не зря она надеялась, что настоящая любовь непременно изменит ее настороженное отношение к браку.

Джони и Чарльз проводили свой медовый месяц в горах близ Калгари. Энни пришла в голову мысль к их возвращению преподнести обоим сюрприз. Она решила устроить у себя дома небольшой прием, на котором вручить молодоженам кучу подарков, предназначенных, в основном, будущему малышу. Одной ей организовать это было бы не под силу из-за ежедневных репетиций, которые теперь начинались с раннего утра и продолжались до позднего вечера. Энни поделилась своей идеей с другими студийцами. Это вызвало всеобщий энтузиазм. Каждый предложил свою помощь. Включилась и Лючинда.

Когда Джони и Чарльз вернулись, Энни ничего не стоило соблазнить их прийти в гости. Тем более, что существовал благовидный предлог: обсуждение деталей будущего свадебного торжества Энни и Стива, о котором уже было официально объявлено. Радости Джони при этом известии не было конца…

Когда молодожены появились в квартире Энни, их тут же завалили подарками — от тостера новейшей модели до бесчисленного количества детских вещей. Джони сидела в кресле и от волнения не могла сказать ни слова. Лишь машинально гладила ладонью мягкий детский костюмчик. Глядя на эту трогательную сцену, Энни почувствовала, что вот-вот разрыдается. Она вскочила со стула и убежала на кухню.

У плиты стояла Лючинда и заваривала чай.

— Что-то случилось? — спросила она.

Энни в последнее время Лючинда стала очень нравиться. Но все же она не могла быть с ней до конца откровенной. А потому сейчас постаралась по возможности скрыть охватившие ее чувства. Из всех подруг и близких знакомых Энни делилась своими секретами только с Джони. Но даже от той скрывала ставшее уже почти навязчивой идеей желание иметь собственного ребенка.

— Ничего не случилось, Лючинда, — ответила Энни, смотря куда-то в сторону. — Я отлично себя чувствую.

— Понимаю. Ваши друзья начинают новую жизнь, это не могло вас не взволновать. Конечно, вам будет не хватать Джони. Но не надо расстраиваться. И вас тоже ждет счастье: я слышала, что вы собираетесь замуж за Стива Хантера.

— Да. Это может показаться смешным и глупым, Лючинда, но я влюбилась без памяти.

— Отчего же смешным и глупым? Стив действительно неотразимый мужчина. И то, что вы в него влюбились, замечательно! Надо, наоборот, расправить крылья!

— А Рэй тоже так считает?

— В душе — да. — Лючинда усмехнулась. — Но никогда этого не скажет. Не беспокойтесь, Энни, в глубине души Рэй всегда желает людям добра. Из вас же он хотел сделать балетную звезду. И сделал — а вы выходите замуж.

— Да, к сожалению, мой трудный, но очень интересный путь с Рэем должен закончиться. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Отлично понимаю. Но не надо колебаться! Выходите замуж за Стива и идите своим путем. А Рэя оставьте мне.

Лючинда поставила на поднос огромный заварочный чайник, чашки, чайник с кипятком и ушла в гостиную. Энни подумала о том, насколько эта женщина стала мудрее за последние годы. Может быть, Рэй поэтому и полюбил ее?

Энни тяжело вздохнула и тоже вернулась к гостям…

Стив раскрыл программу спектакля «Свадебные бубенцы» — объемистый буклет, включавший либретто балета, фото и биографии всех исполнителей. Было в ней и много рекламы: рестораны, кафе, элитные ателье, магазины модной одежды и прочие заведения подобного рода, расположенные в Торонто и его ближайшей округе. Родственники Стива, сидевшие в зале, с удовлетворением увидели на одной из страниц рекламное объявление магазина «Дайана».

Энни дважды выступала с сольными партиями. Первый ее танец назывался «Другой любовник». Стив с надеждой подумал, что во время исполнения этого номера Энни непременно должна чувствовать его присутствие в зрительном зале.

Танец оказался грустным, совсем не похожим на бурный темпераментный финал, который Стив видел на репетиции в студии. Он беспокойно заерзал в кресле, ибо не привык к столь глубоким чувствам и эмоциям в балете. Впрочем, в жизни он тоже не успел пережить, скажем, ревность и любовь. То и другое было для него незнакомым. Наверное, потому, что Стив всегда имел все, чего хотел. Например, сейчас он хотел жениться на Энни — достиг своей цели. Хотя не был до конца уверен, что сможет всегда и во всем правильно понимать молодую жену.

Но вот настал черед «Свадебного танца». Энни появилась, в белом, ниспадающем до пят шелковом хитоне. Партия началась в чисто классическом стиле. Медленный, очень грациозный, под лирическую, плавную музыку, он давал балерине возможность показать свое искусство и умение выразить в танце самые тонкие душевные переживания. Постепенно темп ускорялся, движения становились все более энергичными и быстрыми. Энни сумела соединить страсть с лирической поэтичностью.