Брачный танец - Джиллиан Джеймс

Рэй тем временем отошел на середину сцены и выразительно посмотрел на Энни.

— Начнем. До премьеры осталось всего две недели. Сначала пройдем сольный танец Энни. Затем — дуэт. А закончим номером Моэма.

Энни побежала переодеваться в отведенную ей артистическую уборную. К той примыкала миниатюрная душевая. На уютной софе, стоявшей у стены напротив двери, можно было ненадолго прикорнуть после изнурительной работы на сцене. Энни с облегчением вздохнула, поняв, что других женщин рядом не будет.

Она быстро переоделась в свой репетиционный хитон, надела балетные туфли с пуантами и вернулась на сцену. Моэм был уже готов и ждал ее. Из-за кулис на его совершенную фигуру поглядывала не одна пара женских глаз. Их обладательницам не было дела до того, что он женат и недавно стал отцом…

Вопреки ободряющим словам Моэма, Энни сразу же почувствовала разницу между танцем в студии и на театральной сцене. Особенно угнетающе на нее действовал пустой зрительный зал и торчавшая в третьем ряду одинокая голова Рэя Гиффорда. Энни вообще не любила перед ним танцевать. Его оценку танца она определяла по довольному или недовольному хрюканью. Иногда Рэй поднимался на сцену и сам показывал, какими он хотел бы видеть те или иные движения. Правда, если Энни была с ним не согласна, то говорила об этом прямо. Она не боялась Гиффорда, но не могла не подчиняться воле руководителя труппы. Подчас это ее просто бесило. Хотя раздражение тут же улетучивалось, как только Энни вспоминала о сломанной ноге Рэя. Впрочем, не прав он был достаточно редко.

К величайшему удивлению Энни, ее сольный танец и дуэт с Моэмом прошли без единого замечания. Рэй даже ни разу не хрюкнул. Сольный же танец Моэма был воплощением хореографического и эмоционального совершенства. Энни горячо аплодировала ему. Она была уверена, что Моэм станет главным героем всего спектакля. Это заставляло ее добиваться идеального исполнения собственных номеров. И далеко не без успеха…

После отъезда Моэма Энни осталась, чтобы позаниматься. Хотя при этом ей очень хотелось избежать присутствия Рэя. Тот все же остался в зале и внимательно следил за каждым движением своей «примы». Когда она закончила танцевать и взяла полотенце, он вздохнул:

— Ну, ладно. Это, в принципе, приемлемо.

— Только — в принципе? Что вам не понравилось на этот раз? — с некоторым раздражением спросила Энни.

— Вы не вложили в танец сердца.

При одном упоминании о сердце Энни представила себе Стива. Она повесила полотенце на спинку стула и бросила на Рэя неприязненный взгляд.

— Что ж, я повторю.

— Пожалуйста, — донесся из зала его совершенно безразличный голос. — С Моэмом у вас все получалось — лучше некуда! Теперь давайте отработаем соло. По сюжету вы должны быть опечалены тем, что видели своего любовника с другой женщиной. Вложите частицу этого чувства в танец.

— Хорошо.

Концертмейстер Тони снова заиграл тот же танец. Энни постаралась думать о Стиве, представляя его с другой женщиной. Все ее движения сразу же приняли драматическую окраску.

Когда музыка смолкла, Рэй встал и зааплодировал.

— Я же знал, что вы сумеете это сделать, — удовлетворенно сказал он. — Теперь поезжайте домой и отдохните. Взбодритесь. А завтра утром приходите на репетицию.

Рэй так говорил с Энни только в первые годы ее занятий в студии. Сейчас это прозвучало своего рода напутствием. Энни уже давно знала, что подобный разговор непременно состоится, как только она даст понять Гиффорду о своем намерении уйти, а потом — чуть расслабится на репетициях. Сейчас именно это и происходило, виною тому стал Стив, выбивший Энни из привычной колеи. Она понимала, что в глубине души давно была готова к такой встрече. И желала ее.

Но не ценой ухода из искусства! Этого она никогда не сделает! Просто наступил момент резких перемен в ее жизни. А значит, нужна отчаянная попытка сочетать, казалось бы, несовместимое. В том, что она в каком-то качестве будет продолжать служить своему любимому делу, у Энни не было и тени сомнения. Но одновременно она непременно хотела стать женой Стива Хантера!

— Энни! — вновь раздался за ее спиной голос Рэя. — Вы очень неплохо сегодня танцевали. Не сомневаюсь, что на премьере все будет в порядке. Но я хотел бы спросить вас вот о чем. На днях вы обмолвились, что должны принять какое-то очень важное для себя решение. Могу я поинтересоваться, в чем оно заключается?

— Собираюсь выйти замуж за Стива Хантера.

Ждать реакции на свое заявление Энни не стала. Ее нетрудно было предвидеть. Ведь Гиффорд с самого начала предполагал, что знакомство Энни со Стивом может закончиться их свадьбой. И это удручало его…

Домой Энни поехала на метро. Она вошла в вагон, села на пружинистое сиденье и положила свою спортивную сумку на колени. Настроение было преотвратное! Ибо Энни не могла решить, как выйти из создавшегося положения. Сейчас ей предстоят ежедневные репетиции, затем начнутся спектакли. А в перерыве она должна успеть наладить свою личную жизнь…

Стив ждал у дверей ее квартиры. Энни бросилась к нему в объятия. Оба замерли в долгом, страстном поцелуе.

— Я думала, что вы уже забыли обо мне! — воскликнула Энни. — Или же разозлились за то, что я репетирую даже по воскресным дням.

— Это не такое уж преступление, — ухмыльнулся Стив. — А вы сказали Рэю, что намерены выйти за меня замуж?

— Сказала. Но сразу же ушла, не дожидаясь его ответа. А вы сообщили своим родителям, что женитесь на мне?

— Да, сегодня обрадовал их этой новостью.

— Ну, и как?

— Встречено с одобрением.

— Будто?

— Именно так, можете не беспокоиться.

— Я согласна стать вашей женой… — прошептала Энни. — Согласна…

— Мои родственники поняли, что это мой выбор. Что я хочу именно вас и никого больше. Что люблю и не мыслю жизни без вас.

Стив сжал Энни в объятиях. Она чувствовала тепло его рук, слышала биение сердца. Ей было хорошо, радостно и уютно…

— Я люблю вас, Стив Хантер!

Он чуть отстранился и ласково посмотрел ей в глаза:

— Я тоже люблю вас, Энни Росс! А по поводу моих близких не тревожьтесь. Начать с того, что все они будут присутствовать на вашей премьере.

— Надо будет не ударить перед ними в грязь лицом! Ведь они придут специально для того, чтобы судить меня.

— Не думаю. Поскольку мы женимся, все другое для них уже не имеет особого значения. Главное — наша любовь и наш брак.

— Вы так часто это говорите, Стив! Я тоже считаю, что брак — дело серьезное и… сложное. Но буду очень стараться преодолеть все трудности!