КиберШторм - Мэттью Мэтер

В mesh-сети ходили слухи о том, что военные сбрасывают гуманитарную помощь с самолётов, но уже давно никто ничему не верил.

Я отвернулся от магистрали, когда грузовики проехали, и поднял взгляд на джип Чака. До него было пятнадцать метров, но в нашем невезении были и свои плюсы. Из машин на земле давно вытащили аккумуляторы, запчасти, всё, что представляло какую-нибудь ценность, — но до его джипа никто не добрался.

— Думаешь, получится к нему прицепить трос лебёдки?

Он указывал на рекламный щит на стене здания. Тот располагался на некотором расстоянии перед джипом.

— До него метров пять, думаю. Твой трос рассчитан на сколько, девять тонн?

— У него диаметр полдюйма, прочность на разрыв — одиннадцать тонн, но на короткое время, думаю, выдержит даже больше. Она облегчена для лучшего пробега, — Чак задумался, считая в уме, — но с защитой на днище выйдет три тонны, может, с центнером.

— Должно хватить.

Я был единственным инженером в нашей компании.

Мой ход мыслей был таким: потенциальная энергия перейдёт в горизонтальное движение, и максимальное усилие возникнет в нижней точке движения маятника. Но он не начнёт раскачиваться, пока на платформе стоят задние колёса, и мы сможем ещё уменьшить радиус, сразу же подняв грузовик на лебёдке.

По моим расчётам, если мы будем крайне осторожны, сила, действующая на трос в нижней точке дуги, будет в пять раз больше массы грузовика. И в два раза больше, чем расчётная прочность троса. Но даже если он выдержит, рекламный щит может вырвать из стены посреди представления.

— Винс вызвался оседлать бычка? — спросил Чак, покачав головой. Мы встали под щитом.

Лучше всего, чтобы кто-то сидел в кабине и управлял лебёдкой. Так у нас будет больше шансов, а от успеха этой затеи зависели наши жизни. Можно, конечно, просто запустить лебёдку и отойти, но она могла заесть или вовсе сломаться. Я бы не решился на участие в таком родео, но Винс был куда увереннее в моих расчётах, чем я сам.

— А взамен мы отвезём его к родителям. Они живут где-то рядом с Манассасом, — кивнув, ответил я. — Я решил, что, в принципе, нам по пути.

Чак начал распределять обязанности, не отрывая взгляда от щита.

— Ты сходишь сегодня ночью ещё разок за продуктами, а я начну собирать вещи — всё, что получится унести.

Я достал телефон и проверил, нет ли новых сообщений. Даже здесь ловила mesh-сеть. Винс теперь работал за новым ноутбуком, но вернуть тысячи фотографий было невозможно.

Я начал писать Винсу, что его план действительно может сработать, но тут мне пришло сообщение.

— Нам нужно будет много воды, — продолжал Чак, — и…

— Завтра утром президент обратится к стране, — прочитал я вслух сообщение. — Его будут транслировать на всех радиостанциях. Нам наконец-то скажут, что происходит.

Чак медленно выдохнул.

— Давно пора.

Я убрал телефон в карман.

— А если джип не получится спустить, может, угоним какую-нибудь другую машину? Нам нужно выбраться из города.

— Как ни крути, а моя малышка — наш лучший билет до моего домика в Шенандоа.

В небе послышался протяжный гул, и мы отошли в сторону, чтобы было лучше видно. Гул нарастал, и неожиданно из-за крыш появился армейский грузовой самолёт. Трап был опущен, и из грузового отсека вытолкнули большой деревянный ящик.

Он начал падать, и над ним раскрылся парашют.

— Они сбрасывают припасы! — прокричал Чак и побежал, проваливаясь в снег, на Девятую авеню.

Я последовал по его следам.

Взглядом я следил за опускающимся грузом.

— Даже не знаю, радоваться или волноваться.

На землю опустился первый ящик, и вдруг, из ниоткуда, на него кинулись десятки людей.

— Давай, — он показал вперёд кивком головы, — может и нам чего перепадёт.

Он снял с плеча ружьё и побежал в толпу.

Я последовал за ним, качая головой.

День 20 — 11 января

— Ты знал, что мы единственные существа, на которых живут три вида вшей?

Я почесал голову.

— Нет, не знал, — теперь зачесалось плечо.

Винс осматривал свитер.

— Я смотрел документалку на Дискавери в прошлом месяце.

Все собрались в коридоре на речь президента, — её должны были транслировать в десять утра. Мы выключали керосиновый обогреватель по вечерам, потому что оставлять его на ночь было слишком опасно, и в коридоре ещё было прохладно.

Сейчас здесь было двадцать семь человек. Ирина и Александр охраняли пятерых пленников в своей квартире, с ними — нас было тридцать четыре, и все на нашем, шестом, этаже. Не считая девяти покойников на втором.

Бородины предложили запереть грабителей в своей спальне. Лорен хотела, чтобы они были как можно дальше от детей, но в наших условиях разумнее и безопаснее было держаться вместе. Мы больше не охраняли вход и лестницу — только наш конец коридора за баррикадой.

Ирина заверила Лорен, что ей не о чем волноваться. Если только дверь в спальню скрипнет, они тут же выстрелят. К тому же, спустя день-два, у пленников не останется сил для побега.

— Головные вши или лобковые — не так страшны, — начал рассказывать Винс, — но вот платяные, — он заметил вошь на свитере, поймал пальцами и продемонстрировал мне, — вот эти — настоящие гады. — И с этими словами раздавил её.

Любительские радиостанции обсуждали, о чём же нам скажет президент: что идёт война, и нас захватили русские или китайцы, или это террористы из других стран или из Америки, или иранцы. У каждого было своё мнение.

А по Сети расходились сообщения о сотнях, даже о тысячах смертей на Пенсильванском вокзале и в центре Явица. Кто-то утверждал, что холера перебралась и на Большой центральный вокзал. Ходили слухи о вспышке тифа.

— Вроде лобковых вшей у меня ещё нет, — сказал Винс, бросив взгляд на джинсы. — Впрочем, не беда, если заведутся. В последнее время мне не особо перепадало.

Он поднял на меня взгляд и рассмеялся. Я улыбнулся, покачав головой.

На нас сердито смотрел Ричард.

Мы жили буквально в помойной яме, и атмосфера между людьми тоже оставляла желать лучшего.

— Сам не знает, о чём говорит, — добавил Винс, пожав плечами. Речь президента ещё не началась, и мы слушали радиокомментатора, который рассуждал о том, что может сказать президент.

Я повернулся к Ричарду и попытался разрядить обстановку.

— Да мы просто шутили…

— Ваши шуточки у меня вот уже где, — прорычал в ответ Ричард. — Используете нас вместо приманки, шпионите за нами.

После нападения стало известно, что мы отслеживали всех через mesh-сеть Винса. К тому же, мы не предупредили никого, что хотим поймать Пола и его банду в ловушку.

Ричард и Рори восприняли это в штыки, но и Чак им не уступал.

— Потому что на то были причины! — взорвался он. — Один из вас — их шпион.

Чак не видел нужды молчать — завтра мы уже уедем. Это мы тоже хранили в секрете от соседей.

— Шпион? — гневно сказал Рори. — Чей? Ты в курсе, что ты несёшь?

Чак указал пальцем на Рори.

— Молчи лучше. Ты единственный, кто был около дома Пола, и все эти сообщения…

— Да говорю же я тебе, я остановился там, чтобы посмотреть, что есть в мусоре. Я не знал, что за каждым моим шагом следят.

— Да что вообще с тобой говорить. Якшаешься с этими хакерами из Анонимус, а месяц тому назад, я видел тебя со Стэном…

— Хочешь знать, кто со Стэном запанибрата?

Рори указал на Ричарда.

— Его спроси.

— Не переводи на меня стрелки, — сказал Ричард, покачав головой.

— Отчего же это? — поинтересовался я.

Ричард засмеялся.

— А ты, небось, и за Лорен следил, а?

— Да пошёл ты, — не сдержался я.

Лорен сидела рядом. Она убрала руку с моего колена и умоляюще подняла глаза к потолку.

— А ваш новый приятель? — продолжал Ричард, показав пальцем на Винса. — Что вы о нём знаете? Свалился, как снег на голову, никто его не знает. Если уж на то пошло…

Чак поднялся.

— Этот парень спас твою шкуру и спас множество других людей. Без нас вы бы все были на улице, может, уже отдали бы концы на вокзале, без нас Пол обобрал бы вас до нитки. Может, мы заслужили хотя бы «спасибо»?

— А, так мы вас ещё и благодарить должны? Это я забочусь об остальных. — Он махнул рукой за спину, где сидела, сжавшись, семья китайцев. — А вы забаррикадировались от нас. Мы знаем, что вы припрятали от нас еду. И кто назначил вас командовать? Может, и нам дадите оружие, чтобы мы могли себя защитить?

Он снова поднял больной вопрос.

Мы не спешили раздавать то оружие, что у нас было, а после того, как Чак стал подозревать всех и каждого, он и вовсе наложил на него строгий запрет. На диване посреди коридора расплакалась дочка Вики — женщины с детьми с «Амтрака».

— Кто назначил нас командовать? — с улыбкой переспросил Чак. — «Смит и Вессон», тридцать восьмой калибр.