Гринтерра (СИ) - Салтыков Алексей Дмитриевич

— Зачем ты встал?

— Я воин, а воины бьются до последней капли крови! — произнёс с обвисшей правой рукой противник разноглазой.

— Тогда как воин, ты должен быть готов умереть… — почти хладнокровно прошептала Лия. Этот парень напомнил ей Оби Эмека, с которым не один год, она тренировалась бок о бок, и чьё упорство Кама не могла не признать.

— Я готов!

“Лишить человека жизни так легко и так просто…” — вспомнила Кама слова своего отца.

— Не жалей своих врагов, Лия! — крикнула Коджи, стоя у самой клетки, в ожидании победы своей внучки.

“…жаль, что обратной дороги в жизнь даровать убитому своими руками человеку просто невозможно.” — воспоминания отца оборвались также быстро, как и нахлынули.

— Сдавайся! Я не хочу тебя убивать, ведь не смогу вновь биться с тобой!

— Убей! Убей! Убей! — скандировали зрители смертельного поединка одну единственную фразу.

— Если ты меня не убьёшь, я прикончу тебя сам! — Кен сорвался с места в сторону Камы и девочка нанесла последний удар. Словно по инстинкту убийцы, она ударила в самое слабое и незащищённое место его тела. Правая нога пролетела почти полный оборот вокруг тела своей хозяйки и, снося попавшееся на пути препятствие, приземлилась на своё место, где была всего пару мгновений назад. Шейные позвонки молодого парня хрустнули с ещё большим шумом, чем локтевой сустав. А тело носителя анимы кенгуру рухнуло оземь со страшной силой, поднимая в воздух множество песчинок. Всё случилось за каких-то пять секунд, падающих в часах, что стояли рядом с Коджи Ренней на столике, в паре дюймов от бокала алого забродившего напитка.

Крики в зале стихли, а Камалия так и стояла в боевой стойке, подняв свои руки на уровень подбородка. Натренированное годами тело сделало то, к чему его готовили всё это время.

“Неужели первый человек, которого я должна была убить, обязан был быть этим храбрецом? Почему этим человеком не мог быть Алатас или хотя бы Хейч, или же Ден, что столько лет меня доставал в деревне. Как так случилось, что моим врагом стал именно этот парень?”

— Аааааа! — ор толпы разразился громом в тесном зале бойцовской ямы, заглушая мысли юной Бадд, кто всё ещё не могла поверить в происходящее.

— Молодец! — облокотилась глава Великого дома Ели на своём кресле. — Моя девочка.

***

Судно шло по привычному для капитана и остальных матросов курсу. Попутный ветер наполнял паруса своей силой и двигал корабль прочь от штормового неба проклятого города. Быть может, когда-то Ганджи Ренней покидал родные стены с великой радостью и желанием новых открытий, но сейчас Ганджи Бадду почему-то казалось, что он совершает самую большую ошибку в своей жизни.

Яркое солнце поднималось над горизонтом, освещая восточную береговую линию Каменного моря. Затем опускалось вниз, давая возможность Луне и Данаю, словно глазам самой ночи, наблюдать маленьких людей в свете своих мириадных звёзд. Через пару дней на рассвете корабль с бывшим анхелем прибыл в маленький порт, в котором была разрешена торговля. Империя Эйдос была крайне милитаризированным государством, где армия играла основную роль в жизни страны и её управлении. Потому маленький торговый порт граничил с большим количеством, в несколько километров береговой линии, военных причалов, где основался один из флотов империи.

Ганджи спустился с палубы попрощавшись с матросами и, будто в последний раз, морскую солёную воду.

“Обещания надо исполнять, правда Акамир?” — говорил про себя Бадд, вспоминая данное адмиралу флота Эйдоса обещание. О своей оставшейся в Деревне Орешника семье, староста старался не думать. Ракдай мог вырасти и без отца, ведь когда-то его папа уже проходил подобное испытание. Было жалко Адеолу, что столько лет любила и поддерживала своего мужа на незнакомом ему поприще мирного жителя. Быть может, она заберёт их маленького сына и увезёт в Видэон, поближе к его деду, её отцу и тот всё же станет наследником Великого дома Дуба.

Ноги несли мужчину вперёд по дороге, путая рантара на её развилках своими указателями. По былым воспоминаниям Ганджи крепость-тюрьма «Сонм Зверя» находилась далеко за Адаидом, занимая одну из скал, что образовывали проход к главному городу империи — Киону, что был основан около трёх сотен лет назад самым главным предателем царства Гринтерры, Казиксом фон Ридасом, и, по слухам, был построен по последнему слову современных технологий. К слову, Эйдос был более технологичным и развитым, чем Гринтерра, но, на взгляд Ганджи, сильно отставал по развитию духовной составляющей, которая сильно влияла на развитие знака анимы.

Тигру Юга пришлось пройти несколько десятков километров, прежде чем от увидел высокие шпили с флагами крепости-тюрьмы «Сонм Зверя». Заря уже подходила к своему завершению, когда он достиг подъёмного моста тюрьмы. Часовые на высоких стенах с любопытством разглядывали незнакомца, а те, кто его узнавал, старался сразу рассказать остальным стражникам. Когда Бадд миновал подъёмный мост, тяжёлые высокие ворота, обитые железом, медленно открылись, разрешая войти красноволосому гринтерцу.

— И кто бы мог подумать, что я приду сдаваться в руки империи изгнанников и предателей. — тихо проговаривал Ганджи Бадд, осматривая внутренний двор крепости-тюрьмы.

— Какие люди! — обрадованный встрече с живой легендой Гринтерры, лорд-защитник «Сонма Зверя» сам вышел навстречу гостю в сопровождении охраны тюрьмы. — Даже не знаю, что и думать. Наверное, завтра Гринтерра признает своё поражение, и её цари приползут на коленях к ногам императора Ортуса.

— Не зубоскаль, гиена. Я не знаю твоего имени, но царей Гринтерры оскорблять не позволю, да и нет людей на континенте, которым это позволено в моём присутствии.

— Конечно-конечно! Изви-ни? Так оно произносится? — невысокий блондин с глазами болотного цвета и татуировкой анимы на половину лица заливался смехом, глядя на злейшего врага империи Эйдос.

— Именно так… Я кое-что обещал адмиралу Акамиру фон Гаррену. Он сказал, что находится в подчинении у Вас… — через зубы, уважительно обратился бывший анхель рантаров царства Гринтерры, к своему врагу. — Обещание было сдаться, дабы не начинать новых военных конфликтов со множеством жертв, по причине моего буйства в Порт-о-Сенте.

— А, помню-помню… Гонец прибыл только вчера, но… Смог произвести на меня впечатление. Хи-хи… — продолжал зубоскалить лорд-защитник. — Как же так вышло, что ты, Бадд, перебил целый взвод солдат империи, без суда и следствия?

— Я уже всё рассказал старику Акамиру и не обязан оправдываться перед…

— Астей Лопак, лорд-защитник этой крепости и близлежащих земель. Приятно познакомиться, анхель рантаров Бадд. — щуря взгляд и делая лёгкий реверанс рукой, лорд Лопак отдал следующую команду, выпрямляя свою согнутую спину. — Взять его!

Несколько сетей из астромарина упали сверху на Тигра Юга. Но он ни капли не сопротивлялся, когда к нему подбежала стража и надела на него кандалы из одноимённого метала, попутно избивая его тупыми сторонами копий.

— Ведите его в камеру алой звезды! Сегодня удача благоволит вашему командиру! Сегодня и впредь! Хи-хи… — радовался носитель знака гиены, новой игрушке. — “Нужно доложить об этом нашему императору с послом. Теперь у Эйдоса есть надежда на более выгодные условия для начала войны с Гринтеррой, если, конечно, тем царям не наплевать, что случится с героем Краткой войны — войны, что должна была положить конец повелителям лесного царства.

***

Мужчина в плаще, слишком известный в этом городе, чтобы идти на тайную встречу открыто, шёл по тёмным ночным улицам Адаида, освещаемым лишь редкими факелами на стенах каменных улиц. Он должен был паниковать, бояться или, как минимум, вовсе развернуться и идти обратно в свои покои. Но по прошествии стольких лет, имея огромный шанс на победу, он не мог просто развернуться и бросить начатое. Он свернул в очередной переулок и постучал по одному из камней, что отозвался деревянным эхом по стенам рядом стоящих зданий. Вопроса не последовало, а тайная дверь, обклеенная камнями, что точь-в-точь повторяли рисунок стены, медленно отворилась во внутрь, закрывшись за гостем.