Гринтерра (СИ) - Салтыков Алексей Дмитриевич

Ганджи Бадд с чёрной повязкой на правом глазу договаривался с одним из капитанов, чтобы тот высадил его в ближайшем порту континента. Как оказалось, мама оставила ему несколько золотых монет Эйдоса, для того чтобы сын смог беспрепятственно покинуть её вотчину.

“Как заботливо с твоей стороны.” — слегка улыбнувшись, вспоминая былые деньки, думал красноволосый воин. Его меч так и болтался на поясе, не ожидая подвоха от главы Великого дома Ели. Бывший анхель рантаров ждал команды командира торгового судна к отправке. Промокший до нитки, он чувствовал тяжесть на сердце, что, могла бы разорвать его изнутри из-за потери своего первенца, единственной дочери.

— Быть может мама была права, и я просто убегал от своей судьбы, которая настигла меня, будто разогнанная с холма карета без лошади и возможности затормозить? — шептал себе под нос гринтерец.

— Ты чего там бухтишь? Давай запрыгивай, коль не якорь, пока не ушли без тебя! — капитан был из простых морских волков, кто уже не один десяток лет бороздил бесконечную водную гладь, его неухоженная, отросшая до плеч борода, как показалось Ганджи, совсем не показывала порядочность этого человека, что было редкостью для этого места.

Запрыгнув на корабль, Бадд зашёл в капитанскую каюту, где он собирался провести почти всё плавание. Капитан забрал весь мешок с монетами, ну а Ганджи был не против, он не планировал возвращаться в Гринтерру.

***

Камалия ожидала очередного боя, что должен был состояться уже сегодня, с задержкой почти на четыре дня. Коджи уже не один раз заходила с их последнего разговора, раскрывая всё больше подробностей детства своего сына. Ганджи был не самым покладистым мальчиком, постоянно устраивая драки с со старшими, которые чаще всего он проигрывал и продолжал упорно совершенствовать своё тело и боевые навыки. Этот город закалил его, сделал безжалостным убийцей, каким и хотела видеть его мать. После того как некая банда «Чёрные козлы» покинула город и начались споры за территорию между подростковыми бандами, младший, тогда ещё, Ганджи Ренней вместе со своим двоюродным братом Нурмуротом в возрасте около двенадцати лет смогли взять под контроль большой район, который вдвоём смогли удерживать около года, пока будущий Тигр Юга не сбежал от своей матери и долга перед своим Великим домом. Это и многое другое рассказала Каме её родная бабушка.

Но как бы Коджи не хотелось. Она не могла посадить рядом с собой свою единственную внучку. В первый из таких дней она и сообщила Камалии, что теперь, после шести побед подряд, ставки на победу Лии выросли в десятки раз. На неё начали сходиться смотреть крупные фигуры подпольного мира, из тех, кто в это время был в Адаиде. И чтобы не привлекать лишнего внимания к новому бойцу, тёмная королева стала выставлять Лию почти в два раза реже, обуславливая это именно высоким ростом ставок и повышенным интересом публики к разноглазой Лие, носительнице тату анимы гепарда.

Хейча Камалия не видела с последнего боя. Он не заходил к ней в камеру. По рассказам Коджи, у него было множество обязанностей, связанных с командованием стражей города. И в один из вечеров Кама не стала скрывать от своей родственницы, что её пугает этот «козлобородый»:

— Он страшный, Коджи. От одного его взгляда меня бросает в дрожь.

— Таким и должен быть командир, Лия. Его боишься не только ты, но и вся стража города, не говоря о простых жителях, порой даже кажется, что они боятся его больше, чем меня самой.

— Но ты же тёмная королева Адаида. Я видела, как при одном только упоминании твоего имени, всех присутствующих охватывал ужас.

— Аха-ха-ха! Девочка, ты ещё очень многого не знаешь. Но ты должна понимать, что стоит остерегаться не только того, чьего имени боятся, но и того, кто сам может вынести приговор, и сам же может привести его в исполнение.

— Я уже видела. Видела, как он казнил того мужчину, прикованного к Ели. Кажется, его звали Роберт…

— Яз… Его звали Роберт Яз. И это я приговорила его к смерти. Он подавал плохой пример другим пиратским капитанам, нарушая условия мирного договора между нашим Домом Ели, Эйдосом и Гринтеррой.

— Но какой мир может быть у преступников и двух мировых держав?

— Тонкий, детка. Очень тонкий и шаткий… Особенно если на борту твоего корабля крысы сами делают пробоину, и разгрызают её до огромных размеров. Роберт решил украсть технологии империи, пробравшись в «Сонм Зверя» — тюрьму Эйдоса, что находится не так далеко от Адаида. Она была предназначена для заключения особо сильных представителей гринтерской армии, но так как война давно закончилась, там почти никого не осталось, кроме гарнизона и их командира, лорда-защитника. Тем не менее «Сонм Зверя» продолжает использоваться в разных целях, в попытках сохранить свою значимость для империи.

— Так значит, Роберт Яз был сам виноват в своей казни?

— Можно сказать и так, но я думаю, что эта идея не принадлежит ему одному. Он был слишком умён, чтобы решиться делать подобный набег, не имея достаточной поддержки, а это означает…

— Рядом есть предатели. — насторожилась постороннему шуму за дверью красноволосая.

— Поэтому веди себя тихо и выступай на боях, как того требует твой статус моего бойца. — собралась уходить Коджи. — Можешь заканчивать их как твоей душе угодно, но лучше прикончи каждого, кто встанет на твоём пути к победе, таков путь рода Ренней, начни привыкать к тому, что иногда нужно забирать жизни своих врагов.

— Но я даже не знаю их лично. Как они могут быть моими врагами?

— Твоя единственная и основная цель в этом мире — выжить, Камалия, а любой, кто мешает её достижению должен покинуть мир живых. — на этих твёрдых нотах бабушка покинула свою внучку, но лишь на тот день.

Стук в дверь прервал длительный разогрев в размышлениях перед очередным боем:

— Выходи, разноглазая! Публика ждёт! — от чего-то Хейч выглядел счастливее, чем обычно.

***

Кожаные ремни, намотанные на кулаки словно перчатки, действительно помогали. Камалия уворачивалась от другого представителя редкого знака, парня с анимой кенгуру. Он прыгал на носочках вокруг своей соперницы, быстро нанося удары в область головы и корпуса. Диаметр бойцовской ямы был не более десяти метров, а до противника всегда оставалось намного меньше, что не давало использовать Каме свой главный козырь, основанный на её скорости и силе ног.

— Как же ты меня достал, попрыгун! — увернулась Лия от очередного выпада Кена.

— Не уворачивайся, киса. Я постараюсь всё закончить быстро. Твою шею сверну, не моргнув и глазом. — продолжал обрабатывать попрыгунчик своего врага.

Несмотря на рябь в глазах от нескольких пропущенных ударов, красноволосая начинала замечать закономерность прыжков с джебами и хуками у своего оппонента.

“Если бы не ремни на руках, он уже давно оставил бы мне на них кучу травм.”

Камалия начала считать количество прыжков между ударами и улавливать момент, когда противник будет в воздухе.

“Прыжок, прыжок, ещё прыжок, джеб, прыжок, хук. Сейчас!”

Нога одиннадцатилетней девочки вылетела почти вертикально вверх, целясь в челюсть. Кен хотел было отмахнуться от удара, но не успел даже поднять руку.

— Плохая привычка! — выкрикнула Кама и буквально смела носителя знака кенгуру на песок.

Двенадцатилетний противник не потерял сознания, но его правую руку уже взяла в захват дерзкая девчонка, и обкрутила её своими ногами, прижав голову Кена к земле.

— Ты же мне руку сломаешь, дура! — услышав хруст собственных костей, его охватила паника.

— Когда ты убивал своих предыдущих противников, тебя не волновали их жизни! — переламывая руку в локте у своего врага, Камалия услышала, как рвутся его сухожилия и трещат кости, разрывая его конечность на части.

— Аааа!

На удивление, все наставления Коджи возымели должный эффект. Камалия начала воспринимать своего оппонента, как врага. Человека, который отнимет её жизнь, не задумываясь ни на мгновение. Но, тем не менее, Камалия его отпустила, противник с подобной травмой был уже далёк от победы. Кто бы мог подумать, что этот Кен встанет, после того как в его руке разорвали большую часть сухожилий и сломали сустав.