Змей подколодный - Елена Никольская

— Только не увлекайтесь.

— Да нет, я глоточек, — сказал Андрей и приложился. Во фляжке оказался коньяк (входит в традицию!), и от фляжки Андрей оторвался с трудом и сожалением.

— Выпейте и вы, — сказал Олег Витальевич Ольге, и Ольга отрицательно замотала головой. — Выпейте, говорю! Глоток хотя бы.

Ольга послушно отпила, старательно поморщилась и вернула фляжку. "Уже и тигру бы дали, — подумал Андрей. — Или мне его долю — до донышка бы добрать и вырубиться…"

— Фёдор Аркадьевич, — сказал он. — А что случилось вообще? Мы просто посмотреть зашли… А дверь закрылась.

— Вам, сударь, удалось попасть в весьма неприятное место, — сказал Демуров. — Это уметь надо, право слово…

— Там луна была красная, — сказала Ольга. — Мы не здесь были, да?

— Да уж наверно! — сказал Андрей. — А вот где, интересно?

— Сожалею, любезные мои, но удовлетворять пустое любопытство я не намерен, — отрезал Демуров. — Поберегите носы.

— Куда как любопытнее, что любезные наши живы и здоровы, — заметил Олег Витальевич.

— Не иначе фарт им выпал! — язвительно предположил Демуров. — А фарт известно, Олег, кому падает!.. Вам раньше не доводилось джокера из себя изображать? Неблагодарное дело, сознайтесь!

"Дуракам — счастье, это точно, — казнился Андрей, глядя на веселящихся магов. — С коньяку их, что ли, развезло? Или таки несладко в роли джокеров пришлось?.."

Прикончивши фляжку, господа преподаватели несколько помрачнели, и Олег Витальевич сказал:

— Но странно, однако!..

— Ночь на середине. — Демуров пожал плечами. — Вот помолчал бы Делик до утра — не пришлось бы нам и трудиться, пожалуй.

— А что бы было? — спросил Андрей, ощущая, как внутри проснулась и зашевелилась толстая холодная медуза. Гвоздь в башке, медуза в брюхе — а славный денёк выдался!.. — Съели бы, что ли?

— В общих чертах, — утешил Демуров.

— А что же она посреди города? Башня эта? — спросила Ольга. — Это сколько туда народу заходит!

— Туда!.. Ках шенцсмей[10]! — сказал Олег Витальевич, и маги засмеялись снова.

— А манок-то стоял тривиальнейший, — сказал Демуров. — Изящная работа.

— Полагаете, адресный? — спросил Олег Витальевич.

— Уверен, — сказал Демуров. — Фазан-то налицо. Едемте, Олег. Успеем переговорить.

— Спасибо, что вы нас вытащили, — сказала Ольга.

— Не стоит, сударыня, — откликнулся Олег Витальевич. — Впредь будьте осторожнее с заброшенными строениями, только и всего…

"Да шагу больше в город не ступлю, — поклялся себе Андрей, — а вдвоём тем паче!"

Невыполнимая, ясно, клятва, но помечтать-то, что же…

Машину (тёмно-синий "Лексус", ничего фантастического) оставили за оградой; входили в неприметную калиточку напротив стадиона. От калиточки вела на территорию узкая аллейка, так что продираться сквозь сосны не пришлось. У стадиона разделились на пары: Олег Витальевич пошёл с Ольгой, Демуров — с Андреем, причём обоих подопечных вели за ручку, тут уж ассоциации с детским садиком и невыспавшейся, опаздывающей мамой были абсолютно уместны. Андрей несколько раз оборачивался на барышню: барышня шла быстро, по сторонам не глядя и задрав, по обыкновению, нос. На затылке у неё прыгал растрепавшийся за ночь хвост, перетянутый резинкой, из-под курточки свисал хвост тигриный, рыжий в полосочку. На конце хвоста у тигра был кокетливый голубой бантик.

Когда Ольга из поля зрения пропала, Андрей принялся разглядывать сад, в надежде на что-нибудь эдакое. В присутствии Демурова (ангела-хранителя) бояться было нечего, а ведь любопытно — что ж у нас в саду? Отчего запрет на ночные прогулки? Сад казался вполне обычным, но ангел-хранитель тянул Андрея за собой и даже пару раз обругал за медлительность — не то торопился, не то и впрямь имелось в округе опасное и таинственное. Идти подобным образом было ужасно неудобно — то ли дело с Ольгой! — и надоевшая за день сумка колола бок. Колола чем-то твёрдым и маленьким — а ведь паззлом, дошло, наконец, до Андрея. Но удивляться он уже не мог. Привык.

В холле общежития Демуров отпустил воспитанника и обрушился в первое подвернувшееся кресло. За креслом неярко загорелся светильник, на столике, приглушённо звякнув, возникла пепельница. Демуров вытянул ноги и достал сигареты.

— Устал я от вас, Андрей Евгеньевич, — сказал он. — Есть хотите?

— Хочу, — немедленно согласился Андрей.

— Что-нибудь конкретное?

— Всё равно.

— Прекрасно… Присаживайтесь.

Андрей уселся и взял со столика образовавшуюся чашку. В чашке был не чай — трава какая-то, и он невольно поморщился.

— Пейте, пейте, — велел Демуров.

Голова перестала болеть с первых глотков, и Андрей принялся жевать наколдованные бутерброды. В руке у Демурова тем временем появился высокий стакан, и господин маг осушил его до половины. Запахло спиртом. "Умаялся, однако, мужик", — подумал Андрей, завистливо принюхиваясь. Может, напьётся и с пьяных глаз простит? А может, наоборот. Готовый ко всему в треклятой башне, в гимназии Андрей расслабился — совсем не хотелось завершать разнообразное воскресенье розгами. А поделом бы, пожалуй!.. Ещё уроки, вспомнил он и спросил:

— А сколько времени, Фёдор Аркадьевич?

— Четвёртый час, — ответил Демуров. — Тяжёлый день у вас завтра, сударь, верно?

— Я не успел ничего выучить, — осторожно сказал Андрей.

— Разумеется. Я могу, впрочем, освободить вас от занятий, но, боюсь, смысла в этом особого нет.

Четыре раза, значит, в кондуит попаду, прикинул Андрей. Если только Стрепетов сжалится… Терзания эти, видно, отразились у него на лице, и Демуров усмехнулся.

— Что у вас завтра, кроме моего предмета?

— Латынь, химия и физика.

— Олег Витальевич вряд ли вас спросит, а с остальными я, вероятно, сумею договориться. Справитесь с долгами за завтрашний вечер, надеюсь?

— Да! Спасибо, господин учитель.

— Ветерок. Голова в порядке?

— Да, благодарю вас.

— Тогда побеседуем, — сказал Демуров и отставил стакан. — Вы сами-то ничего не хотите мне сказать?

— О чём?

— Андрей. Меня мало интересуют секреты моих подопечных — до тех пор, пока не несут им опасность. Вы в полном праве наживать неприятности, не спорю. Но извлекать вас из них — назовём это так — моя прямая обязанность. Лучше бы вам поставить меня в известность.

— У меня нет неприятностей, — сказал Андрей.

— Я вас умоляю, сударь!.. Сформулируем иначе: во что вы ввязались? Так доступнее? Вы, надеюсь, понимаете, что в следующий раз я могу и не успеть?

"Хороший вопрос, — подумал Андрей. — Риторический…"

Ангел-хранитель покуривал, рассеянно взирая на дымок, и не торопил его с ответом. Смертельно хотелось всё ангелу-хранителю рассказать, переложить на широкие магические плечи корзинку с камнями и, облегчённо вздохнув, предаться учёбе в ожидании блестящего будущего.