Узор счастья - Людмила Синицына

— Тс-с-с, — прошептала она, закрывая ладонью его рот. — Я все понимаю. Давай не будем говорить об этом... здесь, — добавила она, видя, что он вздрогнул всем телом. — Поговорим... в Москве, — продолжила она. — Пожалуйста... — И просительно посмотрела ему в глаза.

«В Москве так в Москве», — подумал Максим, не подозревая о том, во что это выльется. Было бы лучше, конечно, если бы все точки над «и» были расставлены уже сейчас. Но неделей раньше, неделей позже, в сущности, это ничего не меняло.

И прежде-то инициатива, как правило, исходила от Беллы. Сам он ни разу не позвонил ей, не пригласил к себе, не назначил встречи. Это Белле каким-то непостижимым образом удавалось всякий раз оказываться в той компании, куда его приглашали и куда он не мог отказаться прийти. Белла была очень настойчивой. И постепенно остальные женщины, что вились вокруг него, начали незаметно исчезать из поля его зрения. Вернее, те, которые могли представлять серьезную угрозу Белле, оказались оттеснены, а те, что не отличались хваткой, остались. Количество поклонниц и тех, с кем Максим мог переспать при желании, чтобы не терять ощущения полной свободы, не уменьшалось. Но таких, которые могли противостоять ей, Белле, в его окружении не осталось. Если проявить настойчивость, считала Белла, если начать требовать внимания к себе, он захочет вырваться на свободу. А если у него будет ощущение, что ничто не держит его, то в нужное время она осторожно потянет за тот конец, что остается в ее руках, и он снова вернется к ней. Та цель, которую она преследовала, заслуживала того, чтобы наступить и на гордость, и... на ревность.

Сколько мужчин мечтали бы оказаться сейчас на месте Максима! И скольким она мягко, но твердо дала понять, что не может быть с ними. Только ради того, чтобы получить сразу все: и красавца мужа с неистовым темпераментом, и талантливого человека — мировую знаменитость, и тот уровень жизни, которого Белла заслуживала...

Когда Максим вышел из номера, она села перед зеркалом и начала расчесывать щеткой темные блестящие волосы. Ей не нравились темные круги у нее под глазами: чтобы выбраться сюда, пришлось срочно закончить несколько неотложных дел. Но, как она убедилась, все усилия оказались непустыми.

Белла добилась своего. Репортеры ведущих газет и журналов, которые брали интервью у Максима по поводу этой выставки, фотографировали ее рядом с ним. И когда он будет просматривать статьи, то ее постоянное присутствие рядом, хочет он того или нет, окажет на него влияние — как говорила ее подруга — на подкорковом уровне. Он и Белла — рядом. Красивая пара! Она улыбалась непрестанно все время, пока была на выставке, хотя стоило ей войти в зал и увидеть эту невинную «вакханку», как ей сразу стало не по себе. Но Белла взяла себя в руки. «Какое счастье, — подумала она в тот момент, — что я все же остановила выбор не на фиолетовом, не на зеленом, а именно на этом платье — красного шелка, которое конечно же сразу вспыхнуло, как костер». И как бы ни любовались фотографы юной красоткой, камеры их всякий раз оказывались направленными на нее. Во всяком случае, она все время видела вспышки. И у нее до сих пор болели мышцы лица от необходимости сохранять веселую, неотразимую улыбку.

Следующий удар она пережила в море, когда ей показалось, что ее попытки увести Максима от этой девчонки обернулись против нее. Но потом она убедилась, что Максим решил истратить кипевшие в нем эмоции в дальнем заплыве. Сначала ее тревожило, что его долго нет рядом, но эта девчонка почти все время находилась на виду у всех. И от Беллы не требовалось контролировать ситуацию. Она расслабилась и сама наплавалась вволю.

Только когда они возвращались назад, их догнал Максим. Он слегка задыхался. Значит, действительно уплыл очень далеко в открытое море, и, значит, ее ход оказался верным. Оказавшись в родной стихии, Максим не сможет устоять перед тем, чтобы не отдаться зову природы. Правда, ей рисовались некие эротические видения, игры с ним в воде. Но она знала: при всем его темпераменте этот мужчина умеет владеть собой. И никогда не позволит себе никаких вольностей в присутствии отца и приемной матери. Он будет корректен, вежлив, заботлив настолько, насколько это укладывается в рамки ухаживаний, но не более того. Так оно и вышло. Если вооружиться терпением, то можно справиться со всеми помехами.

Вряд ли наивная провинциалочка устоит перед мужским обаянием Максима. В самое ближайшее время она окажется в его постели. То, что этого еще не произошло, Белла поняла по тому, как Максим смотрел на этот свежий бутончик, на эту готовую распуститься дикую розочку, которая то ли случайно, то ли нарочно (тогда она не так наивна, как пытается показать, и с ней надо держать ухо востро) задержалась на берегу и продемонстрировала свои прелести во всей красе.

В его взгляде читалось откровенное желание, каким оно бывает, только когда мужчина не утолил своей страсти. Когда он хочет припасть к источнику снова, взгляд его бывает совершенно иным. Что ж, придется пройти и через это. Первые дни чистота и свежесть, неопытность и бесхитростность могут быть особенно привлекательными. И лучше предоставить ему возможность в полной мере вкусить этот незрелый плод. А когда от кислинки появится оскомина, она снова окажется рядом. И будет такой же «влюбленной» в него, такой же готовой к встрече — без упреков, которыми начнет осыпать его наивная девица, вообразившая, что он должен принадлежать одной ей, безраздельно. Ничто не способно остудить желание мужчины быстрее, чем упреки...

Щетка задела спутавшуюся после купания прядь. Белла крепко зажала ее в ладони и начала медленно расчесывать кончики волос. Узел распустился постепенно, не причинив ей боли. «Вот так, — удовлетворенно подумала она. — Это только мужчины разрубают узлы. Женщины умеют добиться того, чтобы они распустились сами собой». Посмотрев на себя в зеркало, Белла удовлетворенно улыбнулась. Наверное, девчонка — последнее препятствие, которое надо будет преодолеть. А потом... потом она пустит в ход другое оружие. Терпение хорошо при осаде, а во время штурма требуется другое. Атака должна идти сразу с нескольких сторон. И нападение должно быть совершенно неожиданным.

Максим не рассчитывал, что заснет сразу, как только ляжет. Но и не думал, что все окажется настолько плохо. Возбуждение было таким сильным, что каждую секунду он готов был кинуться разыскивать номер Светланы. Огромным усилием воли ему приходилось останавливать себя, убеждая, что выходка его будет дикой. Ведь он не пылкий юноша, который не в состоянии держать себя в руках. А если уж он так горит желанием, то вполне мог бы задержаться у Беллы... Но Максим понимал, что не мог. Сейчас ему хотелось сжать в объятиях только одну женщину. Ту, имя которой так странно рифмовалось со словом «судьба», когда он его произнес на родном языке Поля.