Узор счастья - Людмила Синицына

Тамтам на секунду замолк, звонкие барабанчики, перекликнувшись, затихли следом за ним.

— Отлично! — услышала она голос Матиаса.

Он захлопал, стоявшая рядом с ним Моника поддержала его. Светлана перевела дыхание и засмеялась:

— Идемте! — окликнула она их.

Моника посмотрела на Матиаса, что-то негромко сказала ему, они тоже засмеялись и вступили в круг. Снова заговорил басовитый тамтам. Теперь в его интонациях появилось что-то новое. И жизнерадостные барабанчики тоже подстроились под него. Вслушиваясь в необычные звуки, Светлана не сразу догадалась, в чем дело.

Только когда рядом с ней выросла высокая мужская фигура, она поняла, какие новые нотки появились в них...

Макс скинул смокинг и остался в белой рубашке. Алое платье мелькало рядом, как огонь костра. Его языки были рваными, дергаными, словно кто-то пытался раздуть уже угасший костер и истощенное пламя искало для себя пищу и... нигде не находило.

Глуховатый от страсти тамтам звучал тягуче. «Вот так, вот так», — повторял он.

Несмотря на то что Максим выдавал себя за плохого танцора, двигался он с такой же легкостью, как и местные молодые люди, ничуть не уступая им. Краем глаза Светлана видела, как смотрят друг на друга Моника и Матиас. Почему ей казалось, что они пожилые люди? Глаза их блестели так молодо! В них было столько тепла, нежности и... желания, скрыть которое они не могли, музыка, ритм вынуждали всех обнажать свои чувства.

И снова Светлана ощутила исходивший от Максима жар. То, что она с трудом угадывала в глазах других людей, в его читалось с такой откровенностью. Это было желание. И в эту минуту Светлана поняла, что все ее перепады настроения, тревоги, томления вызваны одним: она влюбилась в этого человека. Глупо и без всякой надежды на взаимность. Она не заметила, как ее затянуло опасное течение. Но какие бы трудности ни сулил ей этот мощный поток — в нем было то, что завораживало. Это была стихия. И как всякая стихия, она заставляла отдаваться ей целиком. Без остатка. Надо было просто понять и... принять это. И когда Светлана посмотрела правде в глаза, она сказала самой себе: как бы ни был труден такой путь — это дар судьбы...

Максим отступил на шаг, словно ждал, последует ли она за ним. И Светлана шагнула к нему. Еще в прошлый раз она заметила: какой бы густой ни была толпа танцующих, люди никогда не сталкивались друг с другом, не наступали друг другу на ноги, как это случалось на дискотеках. Словно в танце у них появлялся третий глаз, следящий за приближением другого человека. А может, колдовская музыка окутывала каждого защитной оболочкой, и эти оболочки, взаимодействуя, не давали танцующим нарушать невидимую границу. Не понимая, да и не желая понимать, куда направляется Максим, Светлана медленно двигалась по залу вслед за ним. Она всего лишь подчинялась ритму и рисунку танца, но в какой-то момент вдруг поняла, что они уже не на площадке, а на веранде, на которую выходили широко распахнутые двери ресторана. Здесь тоже танцевали несколько пар.

Глава 17

...Звуки тамтамов стали глуше. А стук сердце сильнее и слышнее. Они стояли в роще. И вокруг не было ни души.

Максим протянул руки, обнял ее, прижал к себе и произнес:

— ...Лана... — Губы его нашли ее губы, и они слились в поцелуе с таким страстным нетерпением, словно надеялись утолить мучительную жажду.

Но она только вспыхнула еще сильнее. Нетерпеливые руки скользили по ее телу, и даже легкая ткань туники казалась грубой преградой. То же самое испытывала Светлана, когда расстегнула рубашку Максима. А потом он поднял ее на руки и понес в глубь рощи. Чтобы даже отдаленный звук тамтама не посмел им навязывать свой ритм. Потому что им этот ритм диктовали удары сердца...

Светлана открыла глаза, глядя на серое, как бетонная плита, небо. Как по-разному тянется время для тех, кто уехал, и тех, кто остался. У нее было впечатление, что она уезжала в Африку целую вечность назад. А для Аллы прошло всего две недели. И у нее было ощущение, что Светлана вернулась раньше намеченного срока.

— Как? — удивилась Алла, глядя на нее. — Неужели выставка уже прошла? Катя простудилась сразу после твоего отъезда и пролежала дома с температурой. Я к ней раза три заходила. Больше ничего такого и не произошло.

— Боялась заболеть там, а вместо этого подхватила здесь грипп?

— Действительно, очень глупо. Я потом пожалела, что отказалась. Надо было хоть на карту посмотреть. Никогда не купалась в океане, только в Средиземном море... Ты довольна?

«Довольна ли я?» — подумала Светлана. Из окна тянуло холодом. Она укутала одеялом оголившееся плечо. Или лучше встать? Который час? Судя по тому, что Юля лежит с закрытыми глазами, слишком рано. Наверное, часов пять.

Приснившийся ей только что сон был так похож на реальность. За одним исключением. В той реальности не было самой последней сцены. Тогда звук тамтама внезапно оборвался. И они замерли, стоя друг перед другом. Оба слегка задыхались. Но не от танца. Напротив, танец помог снять накопленное за день напряжение, скованность в мышцах. И поэтому каждый высказал то, что он думал. Теперь она не сомневалась, что Максим испытывает к ней влечение. Это чувствовалось по всему. Так же, как он не сомневался, что Светлана переживает по отношению к нему. Собственно, то, что произошло в ее сне, они сказали друг другу во время танца. Но алое пламя костра взметнулось рядом. Просочилось между ними, оттесняя Светлану в сторону.

— Браво! — Голос Беллы заставил их очнуться и оглядеться. — Браво! — повторила она уже чуть тише. — Никогда не думала, что ты так замечательно танцуешь, — продолжила она, обращаясь только к Максиму. — А теперь — купаться! Представляешь — ночной океан! Это же сказка. Пойдем?..

Он кивнул. Светлана почувствовала, как ледышка шевельнулась в груди, и ее острые грани больно царапнули сердце. Но Максим уже обращался ко всем:

— Неплохая идея. Приглашаю на прогулку к морю. Моника, Даниил... Светлана, — после короткой паузы он взглянул и на нее, произнес ее имя, но так, словно ему было невыносимо трудно сделать это.

Она быстро кивнула. И вся компания направилась к морю, до которого было рукой подать.

«Какое счастье, — думала Светлана, — что между нами оказалась Белла. — Иначе...»

Она не могла объяснить даже самой себе, что именно могло быть «иначе» — ведь не стал бы Максим хватать ее на руки и уносить, как это показывают в фильмах. Не дикарь же он. А если бы они и дальше продолжали стоять так, как стояли, то это было бы просто... Светлана снова не смогла подобрать подходящего слова. Она еще немного задыхалась после того, что пережила несколько мгновений назад. Ее чувства были как вспышка молнии — неожиданными, хотя в глубине души она конечно же отдавала себе отчет в том, что с ней происходит. Но этот танец вызвал на поверхность все так старательно скрываемое, задвинутое в самую даль сердца...