Первое дело Иеро - Василий Щепетнев

Но он и не думал ничего менять. Он даже не очень-то и смотрел на окружающую его красоту.

Иеро смотрел лишь на человека, одетого точно так же, как и он. Роскошный камзол, панталоны, сапоги, шляпа с пером. Но шляпа не могла скрыть полностью голый череп, а белоснежные кружева только соперничали с бледностью лица, лица, которое у Темных Мастеров было одно на всех.

— Спокойно, пер Иеро, — прошептал почтенный Рэндольф. — Ему вас видеть тоже радости мало, а разве заметно?

Действительно, Темный Мастер учтиво улыбнулся и отвесил изысканный поклон.

— Позвольте представиться, мастер Голубого круга C'Видлер.

Он и ножкой шаркнул как-то особенно ловко. Иеро ничего не оставалось, как вернуть поклон, пусть и не столь изящный.

— Пер Иеро, поселение Но-Ом.

— Слухи о мастерстве священника из Но-Ома дошли до Голубого круга и в мире Яви, — сделал комплимент Темный Мастер.

— Стараемся, — неопределенно ответил Иеро. Не будет он любезничать с Темным Мастером. Не может. Не так воспитан. Мастерство священника — это ведь он о пере Кельвине. А вдруг именно Темные мастера его и убили, пера Кельвина? Лицемеры.

Или все-таки не они?

Из другой комнаты появились двое — черные, как смола, толстые приземистые человечки. А эти откуда?

Темный Мастер и с ними вел себя безукоризненно.

— Герцог Н'Гобба, королевство Ган, — представился в ответ один коротышка.

— Граф Н'Гобба, королевство Ган, — добавил второй.

— Мы близнецы, — вдруг улыбнулся первый, — но я на полчаса старше, и потому герцог.

Напряжение спало. Ничего, это ведь Навь, а в Нави всякое случается, утешил себя Иеро.

— Кто же у нас будет пятым? — спросил младший близнец, граф.

— Скорее, первым, — ответил темный Мастер. — Давид Блюменталь. А вот и он!

— Я не опоздал? — Давид Блюменталь оказался седым сгорбленным стариком, но глаза его из-под кустистых бровей смотрели живо и молодо. — Вижу, все уже в сборе?

— Пробили только первый гонг, рабби Блюменталь, — почтительно ответил герцог.

— А! Тогда ничего. Я подзадержался, шляпа никак не хотела трансформироваться. Пришлось припоздниться. Эта задачка оказалась покрепче этюда Рети, но я таки справился.

Действительно, на голове у старика была не шляпа, а маленькая шапочка. Зачем? Наверное, старик суеверен.

— Итак, все в сборе, — продолжил Блюменталь. — Люди взрослые, крепкие, проверенные.

Он внезапно повернулся к Иеро, — Вы, кажется, прежде не сражались на Арене Миров? Позвольте дать вам один совет, — он взял Иеро под руку и отвел вглубь комнаты. — Кажется, мы с вами не встречались ни в Яви, ни в Нави?

— Нет, — ответил Иеро.

— Вы не пер Кельвин, — это был не вопрос — утверждение. — Я знаю, пер Кельвин мертв. Пригласить Вас была моя идея. Но скажите прямо: вы вообще-то знакомы с искусством Раа?

— Очень поверхностно. То есть я знаю правила, траектории фигур, принципы атаки и обороны — и, пожалуй, все.

— Замечательно, — искренне обрадовался старик. — Могло быть много хуже. По крайней мере, не придется изображать обморок перед началом схватки. Сражайтесь, как можете. Явите силу духа — все остальное вторично. Да, надеюсь, вы ничего не сказали о смерти пера Кельвина остальным?

— Нет.

— Отлично. Пусть они считают, что в пятом секторе играет мастер. Иначе занервничают, будут пытаться победить любой ценой, а когда готов платить любую цену, цена часто оказывается выше, чем предполагалось. Вернемся к остальным.

Чувствовалось, что все были возбуждены. Путь бой и ментальный, а все равно — бой. Но — с кем? Этого не знал никто.

— Сейчас прозвучит второй гонг, и мы пойдем на Арену, — объяснял почтенный Рэндольф. — Там определится, какой Мир будет нам противостоять.

И сразу же низкий, тяжелый звук даже не пронесся, а прошествовал по анфиладе.

— Пора, господа, — торжественно объявил почтенный Рэндольф.

— Веди нас, предводитель, — Блюменталь ответил голосом самым будничным.

— Предводитель? — тихо спросил Иеро.

— Да. Прежде он был сильнейшим бойцом Раа нашего Мира — или одним из сильнейших, — но после одного случая полностью утратил свою силу. Теперь представляет команду нашего мира в качестве распорядителя. Должен сказать, та еще работенка.

Они шли из комнаты в комнату, пока не очутились перед совершенно уж невероятными дверьми. В них могла пройти, не наклоняясь, шеренга из пяти всадников на лорсах. А прошли пятеро обыкновенных людей — их построил опять же шеренгою почтенный Рэндольф. сам особливо шедший впереди.

Подобная Арена могла существовать только в Нави. В Яви же она вместила бы в себя все поселение Но-Ом, и места осталось бы еще для парочки иных поселений. Стрела, выпущенная из самого мощного лука, не достала бы свода Арены, удерживаемого неведомою силой в головокружительной высоте. Воистину небесная твердь! Неведомые мастера изобразили на тверди звезды, Солнце и Луну — и солнце действительно сияла, луна спокойно светила, звезды таинственно мерцали.

Иеро нарочно задержал взгляд на своде — подготовиться, к тому, что было внизу, под сводом. Но — все равно готовым не был.

— Это лемуты? — спросил о, оправившись от первого потрясения.

— Это разумные расы Иных Миров, — ответил Блюменталь.

Они оказались в секторе, отделенном от подобных же секторов невысоким барьером, ажурною кованой решеткой в половину роста.

Нет, не золотая решетка. Медная. Но блестит и сверкает, словно лишь мгновение назад ее надраил усердный подмастерье.

Секторов на арене было множество, и в каждом секторе стояло по шесть существ — пятеро в шеренгу, как и они, а один спереди и сбоку. Были среди них и люди, но они отнюдь не составляли большинства. Но кроме людей здесь находились существа самые разные. Рядом с ними — не совсем и рядом, в двадцати шагах, — были забавные маленькие существа, стоявшие на задних лапках, а передними беспрестанно теребившие собственные ушки. Глаза их поблескивали от любопытства и радости.

— Мурлены, — прошептал Блюменталь. — Надеюсь, нас минет чаша сия.

— Они что, опасные? — не поверил Иеро. Мурлены казались симпатичными, почти игрушечными зверьками.

— В битве Раа — чрезвычайно. Редко кому удавалось победить их, побежденным же несть числа.

— Положим, вы, рабби, победили мурлена, и бой этот вошел в учебники всех Миров.

— Это было двенадцать лет назад, герцог. С тех пор я стал осторожнее, но не сильнее. Уж лучше бы нам выпали кархародонты.

— Кто?

— А вы посмотрите налево.

Слева от них был бассейн, в глубине которого скрывалась тень. Вот она приблизилась к поверхности водной глади. Высунуло огромную остроконечную морду, раскрыло кошмарную зубатую пасть! И в пасть эту могла въехать та же пятерка всадников на лорсах, но уж выбраться обратно — никогда.