Возьмите нас в стаю - Варвара Мадоши

— А, — Аше внимательно уставился на Алекса. — Ну давайте проверим. Считаете ли вы, что все существа во вселенной равны?

— Я считаю, что у всех разный генетический код, поэтому ко всем нужно подходить по-разному, — ответил Алекс, начиная испытывать раздражение на Хонду. Зачем она его сюда привела? Неужели пытается преподать ему урок? Ну так для этого она выбрала странный способ.

— Замечательно! — восхитился Аше. — Очень разумный подход! Разумеется, мы все разные, и ко всем надо подходить по-разному! Например, если какой-то расе, более способной, чем все остальные, нужно больше пространства, чтобы расти и развиваться, она спокойно может занять территорию других рас, так? И ничего плохого в этом нет.

— Во-первых, — раздражение стало слегка сильнее, — подходить к законам эволюции и развития популяций с точки зрения морали — заведомо дохлый номер. Неважно, хорошо или плохо, так просто случается. Во-вторых, этот вопрос возникает только на планетах, не в масштабах космоса. В Галактике так много планет, что гораздо проще и дешевле искать новые, если уж они нужны, чем завоевывать те, на которых уже есть разумная жизнь. А ведь, насколько я знаю, обсуждаются и вопросы межгалактических экспедиций…

— Хорошо, хорошо, — Аше засмеялся мелким, звенящим смехом. — Не сердитесь на старика, который просто хочет понять. Но в масштабах планеты одна раса, уж конечно, имеет право брать свое и завоевывать другую расу?

— Официальная наука Галактического Содружества так не считает, я в курсе, — проговорил Алекс, твердо намереваясь не уступать. — Вы очень много говорите о совместной эволюции и все такое прочее…

— Нет, нет, не я говорю, — перебил его Аше. — Давайте внесем ясность: ни в коем случае не я, и здесь, на Тусканоре, так тоже не говорят. Ну, продолжайте.

— Так вот, — продолжил Алекс, — суть этой совместной эволюции состоит всего лишь в том, что виды объединяются в группах и в этих группах уничтожают другие, конкурирующие группы видов. То есть конкурентная борьба все равно присутствует, только в виде борьбы группировок. Особой разницы я тут не вижу. Но говорить о том, что какая-то раса имеет «право» уничтожить другую, некорректно. Это не вопрос юриспруденции, ее в дикой природе не существует. И не вопрос морали, чьими костылями является юриспруденция. Это просто происходит, и происходит с неизбежностью.

— Тогда почему вы, Флинт, спасаете от вымирания морских млекопитающих? — хитро спросил Аше.

— Значит, Хонда вам обо мне все-таки рассказала? — Алекс холодно взглянул на Хонду: в самом деле, зачем эта утомительная дискуссия? Но Хонда сидела совершенно невозмутимо, откусывая понемножку от одного из белых шариков.

— Она не называла вас по имени, — фыркнул Аше. — И вообще… не называла. Только у меня есть связи в наших органах власти. Я слышал о прошении, которое подал один из инопланетян, чтобы разрешить основание небольшой колонии морских полуразумных существ у нас тут, на Тусканоре. С регулируемой численностью. А все потому, что им угрожает гибель на родной планете. Ну а когда Хонда сказала, что вы работаете с морскими животными, тут-то я и догадался, что вы за этим прошением стоите.

— Я — патриот человечества, — раздельно проговорил Алекс. — И я считаю, что интересы человечества должны всегда быть в первую очередь. Так вышло, что на Земле воплощение интересов человечества привело к вымиранию или почти вымиранию многих прекрасных существ. Это грустно, но это закон жизни. Однако, раз существуют другие планеты, где эти существа могут жить, почему бы не переселить их туда? Это не вредит интересам человечества ни в коей мере, а им — поможет. Люди основывают колонии на других планетах, почему бы касаткам не поступить так же?

— Но на этой планете уже есть разумная жизнь, — с хитрецой заметил Аше.

— Я планировал Тусканор только как перевалочный пункт. Эти морские хищники очень большие, их тяжело перевозить. Нужны большие контейнеры, большие запасы пищи, нужно очищать воду… Потом, они сходят с ума, если долго проводят в заточении. Проще сделать несколько маленьких отрезков пути, чем один большой. Тусканор расположен на очень удобном перекрестке, если использовать его как базу…

— Да-да, — Аше остановил его. — Я понял тебя, Флинт. А теперь скажи мне, почему ты, веря в то, что у всех рас свой генетический код, занимаешься существами с иным генетическим кодом?

— Потому что они с той же планеты, что и я, — пожал Алекс плечами. — За своих нужно стоять.

— То есть их код лучше, чем мой, например? Или Риу?

«Уж точно», — подумал Алекс со смешком, а вслух сказал:

— Я не говорил, лучше или хуже, Аше. Я говорил — другой. Каждому свое.

— Да, — кивнул Аше и зачем-то хлопнул в ладоши: звук вышел очень звонкий и непривычный, потому что даже на ладонях кожа у тлилилей была значительно плотнее человеческой. — Ты — хороший пример. А теперь я расскажу тебе, чем занимаюсь. Ешь, рот у тебя теперь свободен. Это хороший калеба. Риу отвратительно готовит, но уж калеба-то трудно испортить.

Алекс послушно отправил в рот белый мякиш. Вкус ничем особенно не отличался от того, который можно было купить в магазинах, устроенных тлилилями на «Дипломатическом плоту», но он вежливо покивал и сказал, что в жизни не пробовал такого вкусного калеба.

Риу чуть склонил — склонила? — голову, принимая комплимент. В остальном же она хранила молчание на протяжении всей речи Аше.

— Я, Флин, занимаюсь тем, что пытаюсь добиться разрешения на экспорт компьютеров на Тусканор, — сказал Аше с явно выраженной гордостью. — Знаешь термин? Такие, с экранами и кнопочками.

Это было так неожиданно, что Алекс чуть не засмеялся.

— Хонда сказала мне, что вы правозащитник.

— Одно прямо связано с другим. Я — правозащитник, защищаю лилуна. Можно сказать, я изобрел этот род занятий. До сих пор у нас никому в голову не приходило, что лилуна нужно защищать.

— К сожалению, я не знаю, кто такие лилуна, — проговорил Алекс.

— Это неудивительно, о них стараются не говорить и не писать лишний раз. Ну ничего, сейчас расскажу.

Алекс сильно пожалел, что не придумал какой-нибудь предлог и не уплыл с Корой исследовать то подводное образование. Он совершенно не горел желаниям узнавать о какой-то там проблеме тлилилей — со своими бы разобраться.

Но Хонда слушала очень внимательно, хотя наверняка все это знала, а она все-таки была его начальством. Алекс же превыше всего ставил дисциплину, в том числе — внутреннюю. Поэтому он собрался и приготовился слушать.

Раньше Кора любила нырять глубоко. Когда ты постоянно с кем-то, когда кто-то все время трется носом или боком, или подает сигнал, чтобы ты его нашла, или спрашивает, где ты, трудно бывает остаться одной.