В погоне за Эдемом - С. Линни

Кристоф открыл маленькую деревянную потайную дверь, надежно спрятанную в огромной куче земли – том, во что превратились висячие сады Вавилона.

Солнце клонилось к горизонту. Воздух начинал остывать.

Тут где-то позади послышались очереди из автоматического оружия. Они донеслись со стороны моста, переброшенного через канал и ведущего из Эль-Хиллы в Вавилон. В ответ загрохотали новые выстрелы.

– Боже милосердный! – прошептал Кристоф, превращая эти слова в молитву. – Боже милосердный, – повторил он. – Боже милосердный.

8 апреля 2003 года, 17.56

Эль-Хилла

Ирак

Трудно было представить, что в этот вечер хотя бы у кого-нибудь в Эль-Хилле был нормальный ужин. Что делать, когда в родной город ворвалась война? Республиканская гвардия и федайины решили оборонять город до последнего. Этот факт не вызывал у нее сомнений точно так же, как и тот, что коалиционные силы постепенно начинали одерживать верх. На их пути стояли дома и человеческие жизни.

Джейме с трудом поверила в то, что сказал ей сержант на контрольно-пропускном пункте: помимо хранилищ с горючим, вооружением и боеприпасами был захвачен огромный склад, забитый гуманитарной помощью, переданной иракскому народу через ООН. Что же это за режим, который прячет от собственного народа продовольствие, одежду, подгузники и детское питание? Это не поддавалось осмыслению. Джейме снова задумалась. Правда ли то, что Саддам Хусейн вместе с сыновьями погиб сегодня утром при взрыве жилого дома?

Если это действительно так, то война должна будет закончиться быстрее. Но, судя по всему, солдатам дивизии Навуходоносора республиканской гвардии об этом еще не сообщили.

Отъехав от контрольно-пропускного пункта у развилки, конвой сразу же набрал скорость и помчался через город, выжимая добрых пятьдесят миль в час. Кое-где слышались разрозненные выстрелы, над головой нескончаемо гудели боевые вертолеты, и время от времени даже проносились штурмовики А-10, выделенные авиацией для поддержки наземных сил. На главных транспортных артериях стояли танки «Абрамс», а городские кварталы прочесывали подразделения пехоты, осматривая здания, беседуя с местными жителями, выявляя очаги сопротивления, захватывая пленных.

Конвой не сбавлял скорости. Перед Родригесом стояла четкая задача. Он не отрывал взгляда от дороги, крепко стиснув винтовку. Даже Яни, внешне собранный и спокойный, сидел прямо, в напряжении, внимательно следя за окружающей обстановкой.

Больше всего на нервы солдат действовало то, что никто не мог сказать, когда федайины или республиканская гвардия применят химическое оружие. Все видели фотографии иракских мирных жителей, в том числе женщин и детей, убитых таким способом по приказу главы своего государства. Их тела валялись на улицах опустевших городов зловещим предостережением. Целые населенные пункты были стерты с лица земли. Если Хусейн поступал так с собственным народом, остановится ли он перед тем, чтобы принести в жертву население какого-нибудь города, например Эль-Хиллы, если это даст возможность остановить продвижение коалиционных сил? Пустит ли он в ход химическое оружие? Джейме чувствовала себя крайне неудобно в костюме химической защиты, с противогазом, болтающимся на ремне.

В конце концов конвой благополучно выехал из города. Машины свернули на второстепенную дорогу, ведущую вдоль юго-западного берега канала Шатт-Эль-Хилла, отделяющего Эль-Хиллу от Вавилона. Шоссе сузилось до двух полос. Машины приближались к цели. Подняв взгляд, Джейме увидела на противоположном берегу канала стены Вавилона – того самого!

Испытывает ли Яни радость? Возбуждение? Облегчение? Неужели ей сейчас предстоит встретиться с человеком, который расскажет целую главу из истории ее родителей, о существовании которой она даже не подозревала? Им предстоит спасти Меч Жизни, кинжал из Ура?

Когда дорога описала крутой поворот, Джейме была настолько поглощена созерцанием моста через канал, ведущего к развалинам, что едва обратила внимание на небольшую рощицу слева. Так продолжалось до тех пор, пока из зарослей не вылетела реактивная граната. Пролетев между первой и второй машинами конвоя, она взорвалась рядом с дорогой, оглушив Джейме грохотом и ослепив яркой вспышкой.

В следующие жуткие мгновения ночь разорвал зловещий треск автоматов. Огонь велся по конвою.

– Засада, – спокойно произнес Родригес.

8 апреля 2003 года, 18.02

Канал Шатт-Эль-Хилла

Вавилон, Ирак

Конвой остановился. У водителей сработал рефлекс, и машины съехали на правую обочину, напротив нападавших. Солдаты заняли позиции, укрываясь за машинами. Джейме и Яни заметили позади канаву, идущую вдоль дороги, и поспешно спрыгнули в нее.

Автоматные очереди из рощицы не утихали, но теперь открыли ответный огонь пехотинцы, сопровождавшие конвой. Время остановилось, у Джейме обострились все чувства. Прислонившись к стенке канавы, она ощущала ладонями зернистую фактуру плотно утрамбованного песка. Во рту оставался соленый привкус крекеров с сыром. Заходящее солнце придало голубизне неба розоватый оттенок. Джейме чувствовала свое дыхание.

Вдруг ее обдало земляными крошками. Шальная пуля, отразившись рикошетом неизвестно откуда, ударила ей между ног. Боже милосердный!

Обмен смертоносным свинцом продолжался. Ничто в мире не сравнится с сознанием того, что тебя или человека, находящегося рядом, могут в любой момент убить.

Джейме сжалась в канаве, пригнув голову. Она знала, что Родригес совсем рядом, сидит на корточках, укрывшись за машиной, и ведет ответный огонь. Пока что, похоже, его не зацепили.

Несколько долгих минут перестрелка продолжалась с переменным успехом.

Наконец старший сержант Аткинс, прятавшийся за грузовиком, встал и прошелся вдоль вереницы машин. Джейме не слышала его слов, но он оживленно жестикулировал, давая указания и, похоже, не обращая внимания на жужжащие вокруг пули.

– Санчес! – крикнул Аткинс. – Ты со своей командой прикрываешь нас огнем. Хансен, Райт, Картер, идете со мной.

Трое солдат во главе с Аткинсом пробрались к голове колонны, туда, где их не было видно из вражеского бункера. Когда они заняли исходную позицию, остальные американские солдаты усилили огонь.

Джейме услышала, как старший сержант крикнул:

– Пошли, пошли, пошли!

В наступившем затишье Аткинс быстро перебежал через дорогу и бросил гранату. За мгновением тишины последовал глухой стук. Граната упала на землю и разорвалась во вражеском бункере.

Новые очереди «калашникова» из рощи.

Ответный огонь М-16.