Я не сдаюсь... - Александр Авраменко

Девушку опять поставили в середину и, кивнув на прощание друг другу, обе группы двинулись в разные стороны. Олег сделал шаг, другой, третий. Всё спокойно, если не считать ветра. Справа – уходящая в рваные облака стена башни. Слева – стена снега.

– Следи за биосканером.

Прогудел на ухо Детеринг.

– Ничего не вижу.

– И то – хлеб.

Галина промолчала, хотя Вилли вытащил из кобуры тяжёлый «тайлер», с которым не расставался никогда…

– Следы.

– Где?!

– Да вот же!

Олег указал на ровную цепочку быстро заметаемых ямок. Все замерли на месте. И тут он заметил, что рядом стала образовываться следующая цепочка ям. Полковник вскинул бластер, готовый стрелять, но в это время послышался гул, и из снега вырвались струи нагретого воздуха. Королёв машинально потянулся смахнуть пот, выступивший на лбу, и спохватился только тогда, когда рука стукнулась о пластик шлема…

– Не знаю, что это, но очень похоже на сброс излишков тепла…

Осторожно миновали опасное место, а ещё через несколько минут встретились с напарниками.

– Ничего?

– Ничего. Только там тёплый воздух сбрасывается…

– Кажется, мы нашли настоящий вход…

Это оказалась ромбовидная впадина на сплошной поверхности стены…

…Ни одна из попыток обнаружить что-либо похожее на пульт или кнопки не увенчалась успехом. Монолит покрытия экранировал все виды изучения. Словом, никаких энергетических всплесков, обозначающих коммуникации подключения не нашлось. Хотя стена оказалась не такой уж и прочной. Во всяком случае, Стоянову легко удалось отбить своим тесаком здоровенный кусок от строения. И без всяких последствий…

– Что у нас?

– Это нечто вроде керамопластики. Жутко термостойкий. Очень лёгкий. Пористый и достаточно прочный, чтобы строить высотное здание без каркаса. Самое интересное – полностью защищает от любых видов радиации. Сейчас делаем анализ состава. Но уже один этот композит окупает экспедицию. А если нам удастся найти что-либо ещё…

– Завтра будем вскрывать стену. Технари наладили плазменный резак, но, похоже, если верить вашим пробам, то понадобится обычное сверло и пила по металлу…

…В качестве укрытия использовали стандартный аварийный шатёр, представляющий собой купол из наноплёнки с мягким днищем, намертво прилипающий к любой поверхности. Прикрепив его к выбранному месту, механик включил циркулярную пилу и начал работу. Из-под вращающегося с бешеной скоростью диска посыпалась крошка, потом вдруг послышался резкий взвизг, и Григорий удовлетворённо кивнул головой:

– Насквозь! Стенка тонкая!

Дальше дело пошло веселее – час, и отверстие, достаточное для прохода человека в термозащитном комбинезоне оказалось готово… Когда выпиленный кусок ухнул внутрь, наступила, казалось, гробовая тишина, нарушаемая только рёвом ветра снаружи. Глушко, ухмыльнувшись, направил в густую черноту дыры свой ручной прожектор и вдруг охнул – в лучах света отразилось нечто… А потом вдруг закричала Галина, оттаскивая всех прочь:

– Назад, все – назад! Там смерть! Радиация!

Олег, похолодев, бросил взгляд на датчик – тот светился кроваво-алым светом максимальной опасности…

Заглядывавший внутрь прорезанного отверстия капитан вдруг медленно рухнул на колени. Олег ухватил упавшего за ноги и рванул что было сил, вытаскивая наружу, страшная боль прострелила виски, но он, не обращая ни на что внимания, всё тянул и тянул тяжёлое тело напарника прочь, пока сам не рухнул рядом… Очнулся уже в летящем на максимальной скорости «ТТ» от острого запаха нашатыря. Дёрнулся, чтобы подняться, но его удержали крепкие руки.

– Лежи, не дёргайся.

– Глушко… Что с ним?

И похолодел, увидев, как отвернулось к стене лицо фон Шлоссберга…

Глава 32

– Жить будешь, парень. Тебе повезло, что капитан прикрыл вас всех своим телом…

Олег помрачнел. Первая жертва. Теперь стали понятными те «странные вещи», которые творились с экипажем ремонтировавшегося на планете корабля. То странное желание командира убраться отсюда поскорей. Настолько сильное, что он предпочёл риск неотлаженных систем смерти от неизвестного вида радиации. Загадочные купола оказались энергетическими башнями, а необыкновенное покрытие… Что же, это было разумной и подходящей защитой от смерти для всего существовавшего на планете. А также в системе. По прикидкам вычислителей, мощность устройств была такова, что за пятьдесят—пятьдесят пять лет спектр светила изменился бы настолько, что его излучение стало смертоносным… Зачем, кому понадобилась такая энергия, так и осталось непонятным. Все устройства, которые люди пытались применить для проникновения внутрь, выходили из строя. Металл просто плавился, пластик рассыпался в пыль, композит изменял свои свойства настолько, что было просто невозможно его использовать. Так что можно сказать, что экспедиция окончилась полным провалом, если не считать всё же того материала, из которого чужие построили свои строения. Анализ оказался успешным, и, главное – быстрым. Ещё удалось извлечь кусок квадратного провода, оказавшийся при комнатной температуре сверхпроводником… Две находки. Одна смерть… Общим решением было – возвращаться…

Олег уже стал подниматься с койки, хотя был довольно слаб и почти весь путь находился под наблюдением врача. Но на третий день пути он вдруг проснулся от острого ощущения чего-то, что не мог объяснить. Но зато твёрдо зная, что нужно спешить, иначе скоро будет поздно. Торопливо натянув комбинезон, ворвался в рубку – их крейсер как раз огибал лежащую на пути систему.

– Стойте! Тормозите! Нам надо туда!

Засуетился штурман, задёргался сидящий на штурвале унтер-офицер, а Олег кричал, не умолкая, тыча рукой в светящуюся на оптическом мониторе голубоватую звезду.

– Нас же разорвёт на таком ускорении!

Было, правда, уже поздно – парень выкинул из кресла опешившего от неожиданности рулевого и плавно, микроскопическими движениями вывел крейсер на ведущую к звезде траекторию. И тут вахтенный вдруг заорал:

– Фиксирую искусственный объект на орбите второй планеты!

Олег без сил опустился на пластик пола, не обращая внимания на вбежавших в рубку людей. Его тело вдруг пробила необыкновенная слабость. С помощью напарников по экспедиции добрался до свободного кресла, сел. Появился врач, сделавший ему укол, и Королёву стало легче. Настолько, что он смог указать появившемуся по тревоге командиру крейсера точный район назначения. И вновь – удар по вискам. Боль такой силы, что парень просто вырубился, сжимая ладанку на груди…

Он вновь пришёл в себя в лазарете.

– Что там?

– Корабль. Старый мёртвый корабль.

– Чей?

– Мы не знаем. Но он явно рассчитан на гуманоидов. Причём – кислородного типа. Если бы не вы, господин лейтенант, то мы бы проскочили мимо… А так… Сейчас наши люди уже подсоединили переходной шлюз и проникли внутрь. Живых, естественно, нет. Одни скелеты. Жуткое зрелище, скажу я вам, молодой человек!

Врача прямо-таки передёрнуло, но он продолжил, одновременно глядя на показания медицинского монитора. Затем вдруг помрачнел и, отпустив руку Олега, потянул с головы парнишки шапочку с многочисленными датчиками.

– Лежите, молодой человек. Выздоравливайте. К сожалению, весь путь до Лассига вам придётся провести здесь. Я не могу позволить вам покинуть лазарет. Это вредно для вашего здоровья…

Находка была ценной. Очень ценной для всех людей. Торговый корабль Орти. Ещё одной расы, населяющей данный сектор. Аварию судна вызвал шальной метеорит, пробивший какой-то из важных агрегатов и лишивший корабль энергии. Почему не сработал аварийный маяк – осталось загадкой. Главное, что теперь он попал в руки людям! И его можно было спокойно оттащить куда требуется, для подробного изучения. Командир «Адмирала Нельсона» вызвал помощь и буксиры, и вскоре большой дисковидный аппарат уже шёл в сторону Терры, сопровождаемый мощной эскадрой охраны. Олег же… С ним было плохо. Он часто терял сознание, его мутило, но это была не радиация. Ни один медик не мог помочь Королёву, и тот медленно умирал… Пока с Росса не прибыл специалист по «пси». Он-то и определил, что Олег по неумению пережёг свои способности и теперь является обычным человеком. И что все его болячки именно из-за этого… Королёва в экстренном порядке отправили на лечение к россам, а в том памятном зале вновь собрались члены экспедиции…

– Итак, господа, вынужден констатировать, что из-за нашей жадности мы потеряли двух человек.

– Положим, безвозвратно – одного…

– Королёв для нас потерян. Россы сообщили, что его способности вряд ли восстановятся. Если только в ком-нибудь из его дальних потомков. Через восемь—десять поколений. Радиационный удар вызвал резкое их обострение, и перенапряжение привело к тому, что «пси» второго лейтенанта исчезло без следа. Более того, его жизнь оказалась под угрозой…