Я не сдаюсь... - Александр Авраменко

– Сама виновата! Какого хрена тебя за язык тянули?! Видела, как он носится? На нём столько же, сколько на нас, а он и не замечает!..

…Олег уже успел принять душ, переодеться, когда на горизонте показалось облачко пыли, отмечающее путь его роты… Серые лица, мундиры и доспехи. Блестящие борозды от струй пота. Грязные потёки.

– Рота, стой! Раз-два… Сдать оружие и снаряжение. Вечером, вместо личного времени – чистка и проверка имущества. Сейчас – десять минут на отдых, и в столовую…

…Так прошёл первый день его командирства. Как ни странно, но именно он заставил перестать его подчинённых считать его мальчишкой. То, что парнишка, с виду не больно-то и здоровый, остался свеж и даже как будто не заметил тяжести снаряжения, и ещё искусство стрельбы показало, что с ним стоит считаться. Ну а когда он как-то лениво, словно нехотя, уложил на маты в спортзале самого сильного в роте здоровяка, только добавило ему уважения. Да и потом второй лейтенант ежедневно доказывал, что не зря получил свои погоны и меч в пятнадцать неполных лет… на тактических батальонных учениях рота Олега Королёва в пух и прах разнесла всех соперников, не имея при этом условных потерь. Не зря он внушал стоящим перед ним солдатам, что их задача – чётко выполнить поставленный перед ними приказ. И никакой самодеятельности. Это помогло. И в то же время второй лейтенант всячески поощрял инициативу… А время летело. День за днём, неделя за неделей, складываясь в месяцы. Тот короткий квартал, отведённый на подготовку. Конечно, этого срока было крайне мало для обучения настоящих солдат в тех категориях, которые внушали Королёву в Академии. Но и за отведённое ему время он успел кое-чему научить своих бойцов. Наконец, там, в Главном штабе решили, что этот батальон уже достаточно подготовлен, и его пора пускать в бой. Первый, самый страшный натиск трескунов уже был отбит. Пусть с неимоверными усилиями, пусть с неисчислимыми потерями в людях и драгоценной технике, но отбит. И теперь, пока шли, как сказали бы лет сто назад, позиционные бои, разведчики людей шныряли по всей Галактике, отслеживая пути следования тараканов, разыскивая их базы, лагеря, центры. И когда на стол маршала Верховцева легла достаточно полная карта с разведданными, тот решил попробовать нанести первые удары. Штурмовому легиону, в состав которого входил батальон, где служил Олег, была поставлена задача уничтожить перевалочную базу на одной из терраподобных планет, получившую условное название Кассандана…

…Обойдя по большой дуге проблемные сектора, где стычки с противником были постоянными, десантные суда под прикрытием эскадры фрегатов ворвались на сверхсвете в систему. Риск был немыслимый, но они спешили. Спешили, чтобы ошеломлённый враг не успел позвать на помощь, вызвать подкрепление. Чтобы не оставить окопавшимся на планете трескунам ни единого шанса… Небеса раскололись, и на землю пал огонь. Невыносимо слепящий и испепеляющий. Это фузионные зонтики проносящихся над опорными базами в атмосфере кораблей сопровождения гвоздили по зенитным батареям и укреплённым позициям, разнося всё в клочья. А потом в бой пошёл десант…

Пилоты бросали корабли прямо под огонь немногих уцелевших стационаров. С грохотом отстреливались аппарели, и тяжёлые танки-транспортёры срывались с места, высекая траками искры из металла покрытия. Квадратные стволы орудий открывали огонь с ходу, испаряя заграждения и противопехотные заграждения в неистовстве плазмы, хотя и сами несли потери…

– Пятый, Пятый, я – Первый! Споткнулись у высоты один-один-четыре! Прошу помощи!

Истошный крик в эфире заставил поморщиться. Олег взглянул на тактический планшет – всё верно. Так и должно было быть. Вторая рота слишком зарвалась. Обрадованные тем, что флот подавил почти всю оборону, рванули вперёд, не позаботившись о флангах, на которых застряли их соседи. И трескуны, воспользовавшись моментом, по многочисленным подземным переходам, оправившись от первого шока, обошли ряды наступающих людей и ударили им тыл. Идиот! Любимчик Эллиота, одно слово… Он взял микрофон:

– Докладывает Пятый. Зеро, Первый попал в засаду. Просит помощи. Разрешите?

– Пятый, отказываю. Ему на выручку идут Седьмой и Третий. Ваша задача – ждать указаний.

– Если позволите, Зеро… У меня тут пока тихо. Но скоро в точке девять – семь – три тараканы начнут контратаку. Хотелось бы подготовиться…

Он не знал, почему вдруг решил это. В эфире на мгновение воцарилась тишина, словно майор Джексон задумался, потом, видимо, решился:

– Действуй, Пятый. Но будь готов в любой момент сняться в нужное место.

– Слушаюсь, Зеро.

Переключил канал на ротную связь:

– Всем, слушай приказ: ускоренным маршем выдвигаемся в точку девять-семь-три. Занимаем круговую оборону и ждём контратаки. Окопаться, всё тяжёлое вооружение к бою.

Не заботясь, услышал кто или нет, толкнул водителя «ТТ»:

– Двигай.

Мотор взревел, швыряя тяжёлую боевую машину вперёд… Под широкие траки покорно ложились обрывки арматуры, куски пластобетона, какие-то ошмётки, ранее бывшие плотью псевдотараканов. Олег спешил. Он знал, что скоро НАЧНЁТСЯ, и от стойкости его солдат зависит судьба всего батальона…

Глава 29

Они успели. Только-только последний танк успел занять приготовленное ему убежище, как земля вдруг вспухла, и из появившегося провала рекой хлынули белесо-желтоватые панцири…

Олег сориентировался мгновенно, отдав команду:

– Бить по тем, кто наступает, высунув башку!

Как показало время, это решение было правильным, поскольку командиры трескунов шли в атаку, приподняв свои ощущала, чтобы видеть поле боя поверх обычных бойцов и отдавать им команды своим ужасающим треском. Ещё, как уже было установлено после сражения, на жвала им наносилась специальная раскраска, что тоже помогало выявлять и уничтожать тараканьих начальников, отличающихся от обычных безмозглых рядовых своим более развитым мыслительным органом. А пока легионеры открыли огонь…

С ужасающим треском лопнули гранаты, выпущенные из подствольников, накрыв практически закрытую трескунами поверхность почвы ливнем готовых поражающих элементов. Но это не дало того эффекта, который ожидал от залпа Королёв. Иглы, рассчитанные на поражение более мягких человеческих тел просто отскакивали от бронированных хитиновых панцирей, в лучшем случае сшибая мягкие кончики громадных усов да выбивая фасетчатые ощущала. Более удачно показали себя фугасно-зажигательные боеприпасы. Попав под ударную волну, как правило, таракан терял ориентацию и начинал бестолково кружиться на месте, пока не падал замертво, чтобы уже не подняться никогда. Огненные же брызги напалма прожигали толстые плиты хитина насквозь, пробираясь к нежным внутренностям псевдонасекомых. Впрочем, почему псевдо? Насекомые и есть, чем-то напоминающие земных муравьёв по организации и устройству общества. Так же есть солдаты, офицеры, наверняка – матка и рабочие особи… Время, впрочем, покажет, прав он или нет. А пока нечего размышлять – волна шестилапых вот-вот захлестнёт позиции роты, и тогда начнётся резня.

– Всем машинам – огонь! Взвод тяжёлого оружия – огонь!

Залпы квадратных стволов танков-транспортёров были ужасающи по мощи и результативности, прорубив в сплошной шевелящейся стене дымящиеся мясом просеки. Не уступали им по убойному эффекту и установленные на треногах бластеры крупного калибра. Расчёты вели бешеный огонь, стараясь положить как можно больше трескунов, чтобы ни в коем случае не допустить рукопашной схватки… Через несколько мгновений все подступы к позициям были завалены слабо шевелящимися грудами мяса, выжженными изнутри панцирями, кусками тараканьих тел. Но несмотря на ужасающие потери, враги всё шли и шли, стремясь задавить обороняющихся своей численностью. Самое страшное, что теперь и рота Олега начала нести первые потери. Вздрогнул и застыл на месте танк, опустив дуло к земле. Заряд пробил ему башню, и экипаж испарился в огне высокотемпературной плазмы. Зачадила вторая машина. Кто-то из бойцов подскочил к борту и вместе с уцелевшими танкистами принялся сбивать пламя. В облаке разрыва буквально разлетелся на части кто-то из солдат, в разные стороны полетели клочья его тела, прямо на глазах у друзей…

Второй лейтенант смахнул перчаткой пот, выступивший на лбу, – похоже, что он ошибся в расчётах. Его роте вряд ли удастся удержать эту позицию и продолжать отвлекать на себя такие крупные силы. Но есть долг перед расой. Долг перед теми, кто уже погиб. Значит, нужно держаться до последнего. И ещё не всё пущено им в ход. Хвала драконам, его солдаты всё же успели заминировать подходы, и сейчас уже всё должно случиться… Земля дрогнула, когда её поверхность разорвали ужасающей мощи взрывы. Огненно-дымные столбы рванулись из-под её поверхности, уничтожая и калеча всё на своём пути, а затем на позиции роты обрушился настоящий дождь из мелко шинкованного зелёного мяса и такой же крови… Олег покрепче утвердил на сошках громадный дальнобойный пробойник. Он всё же выцелил ту тварь, которая командовала штурмом. Вон он, здоровенный, грязного цвета расписной таракан… Почему-то в уме всплыли строчки, которые ему в детстве читала мама перед сном: «Таракан, таракан, тараканище…» Трескун был поистине великаном по сравнению с остальными своими сородичами, украшен многоцветной, искрящейся под лучами солнца раскраской, и даже на концах длинных, метра по четыре, усов, виднелись какие-то металлические украшения… Парень закусил губу, дистанция практически предельная для его оружия. Ну же! Это просто счастье, что не надо рассчитывать упреждение, принимать поправки на скорость ветра. Луч распространяется почти мгновенно, как и свет. Ну, не совсем мгновенно, но в данных обстоятельствах – моментально. Есть! Выстрел угодил точно туда, куда целил Олег: чуть пониже ощущал, прямо в раскрытые жвала, пробив нежное мясо гортани. А ещё через миг чудище рухнуло прямо под ноги несущей смерть стаи, которая вдруг бестолково замерла на месте и остановилась.