Подорожный страж - Андрей Лукин

Смакла посопел, что-то про себя прикинул, затем нехотя выдавил:

— Я ить и не припомню ничего. Безделицу одну пустяшную токо.

— Да хоть какую! — обрадовался Стёпка. — Научи, а!

— Ведом мне один наговор, — сказал гоблин, заговорщически понизив голос. — У Серафиана прочёл. Малое увеличильное заклинание!

— Увеличительное, наверное, — поправил Стёпка.

Гоблин отмахнулся:

— Увеличильное. Тока я его ишшо не пробовал ни разу.

— Давай я попробую, — Стёпка от нетерпения чуть не подпрыгивал. — Как там… с чего начинать?

— Персты сложи вот так щепотью, гляди на то, что хочешь зачаровать, и вели этак протяжно, но не в голос: «Преумножься многажды сущностным прибавлением аки велю!» Да не сбейся и выговаривай плавно, ровно с листа читаешь, — Смакла шмыгнул носом и, помявшись, добавил. — Токмо золото и серебро энтот наговор не увеличает.

И Стёпка догадался, что гоблин лукавит, и что он наверняка пытался «преумножить многажды» таким несложным способом свой капитал. И потерпел неудачу.

Запомнив хорошенько головоломную фразу, выговорить которую без спотыкания удалось только раза с десятого, и, сложив несколько раз свои пальцы щепотью, Стёпка хотел уже было приступить к волнующему процессу превращения, но вдруг испугался:

— А вдруг у меня не получится?

Гоблин оттопырил губу:

— Всяко быват. Может и не сколдоваться. Да ты не бойсь, не бойсь. Пустяшный наговор-то. Свечу там догоревшую обновить, али мех на шубе для пущего сугреву отрастить.

Стёпка ищуще огляделся.

— Что бы такое увеличить? Что-нибудь такое… этакое.

Он скользнул взглядом по траве, по кустам, по спящему дракончику, по котомке и наконец — по гоблину. Тот поёжился.

— Не дуркуй, Стеслав. Зазря я тебя выучил.

— Спокуха, — Стёпка уже выбрал подходящую жертву для первого в своей жизни колдовства. — Камешек увеличу. Никому никакого вреда от этого не будет. Чичас его станет больше. А на сколько оно увеличивает, не знаешь?

— Того не ведаю.

— Ладно. Сейчас увидим.

Стёпка сложил пальцы и проговорил мысленно заклинание, не сводя взгляда с небольшого камешка, что лежал в траве рядом с котомкой.

И ничего не произошло. И Стёпка подумал, что Смакла его обманул. Или Серафиан обманул Смаклу, нарочно подсунув ему бесполезное заклинание, или что, вернее всего, у него самого нет никаких способностей к магическим действиям, а потому даже и пробовать не стоит.

Но он всё же попробовал ещё раз, чуть ли не прокричал про себя наговор и пальцы сжал так, что заболели: «…аки велю!»

— Не получается, — сказал он. — Не действует. Неправильное какое-то заклинание.

— Верное, — убеждённо возразил гоблин. — Золото не берёт, а свечной воск я на вершок сколдовал, — и он показал на сколько увеличил свечу.

— А говорил, что не пробовал, — поддел его Стёпка. — И что, сразу вот так и получилось?

— Не, не зараз. Две ночи бился. Персты до крови смозолил. Этак надо персты сложить, ровно ниточку шёлковую тянешь, и не рвёшь её.

— Две ночи, — протянул Стёпка. Вот оно что. Выходит, мало знать заклинание, нужно ещё и уметь его правильно применять. Не каждый, получается, чародеем может заделаться, а только упорный да понятливый, да талантом не обделённый. — Две ночи, вообще-то, это не так уж и много. Буду тренироваться.

— Чево? — спросил Смакла.

— Учиться буду, говорю. А другие заклинания, попроще, ты не знаешь?

— Не. Превращальное токо, как камень в воду оборачивать. Но у меня на него силов не хватает. Шибко длинное.

— Да, полезное заклинание. Особенно в пустыне.

Стёпка твердил заклинание снова и снова. Он оставил в покое упрямый камешек, но ни травинки, ни берёзовый лист, ни ползущий по стволу жучок, ни даже кедровый орешек увеличиваться не желали.

— Всё, — сдался он наконец. — Ещё разок и пойдём. Надоело.

Последний раз был явно лишним. Кедровый орешек остался таким же маленьким, каким был, зато Степана с головы до ног щекотно ощупало невидимыми пальцами, и он обнаружил, что Серафианова простейшая магия первого порядка иссякла, и его кроссовки и джинсы вновь стали выглядеть так, как они выглядели до заколдовывания. Причём, что самое неприятное, джинсы стали джинсами лишь наполовину, снизу до колен. И вид у Стёпки из-за этого получился довольно глупый. Как будто его из разных частей собрали шутки ради.

— И вот это твоё верное заклинание? — сердито спросил он у гоблина. — Гляди, чего получилось.

— Персты неладно сложил, — сказал Смакла. — У меня поперву тоже клок волос над ухом выдрало. Ох и болюче!

— Предупреждать надо, — проворчал Стёпка, сокрушённо оглядывая себя со всех сторон. — Вот и как я теперь пойду? Сразу видно, что я демон нездешний… с белыми копытами. Ладно, чего уж теперь. Вставай, Смакла, хватит сидеть. И так много времени потеряли.

Вскоре путь им преградила река. Она была мелкая и неширокая, но переходить её вброд не хотелось, потому что у реки были глинистые, густо поросшие тальником берега. И неизвестно какое дно. Стёпке почему-то сразу вспомнились пиявки. Хотя они, кажется, в проточной воде не живут. Впрочем, неважно, всё равно вспомнились.

Мальчишки пошли вдоль берега, надеясь отыскать удобное для переправы место. Их надежды вскоре оправдались, и им удалось перебраться на другой берег, даже не замочив ног. Поперёк реки словно специально были уложены плоские камни. Стёпка даже посмотрел на берегу, нет ли чьих-нибудь следов. Следов не было. А может, и были, только он их не увидел. Следопыт из него был, честно говоря, никакой.

Опять пришлось идти вверх. И сразу дала знать о себе усталость. Ноги гудели и спотыкались о каждую кочку. Смакла тоже порастратил свою прыть и тащился не веселее Степана. Но зато сопки заметно приблизились, и уже стало ясно, что они успеют добраться до них к вечеру.

— Слышь, Смакла, а волки здесь водятся? — спросил Стёпка, глядя на густой лес, войти в который им в скором времени предстояло. Почему-то раньше этот вопрос ему в голову не приходил.

— Знамо, водятся, — равнодушно ответил гоблин. — Куды же в лесу без волков.

— Ого! А если нападут, что будем делать?

— Волки на людей не кИдаются. Разве ежели год шибко голодный. Косматого бы не потревожить, вот чего боись.

— Медведя, что ли?

— Его. Заломает враз.

— А кто такая медведьма, о которой тролли говорили?

— Медведьма-то? — оглянулся Смакла. — Всей тутошней тайги хозяйка всевластная. Колдунья, что в медведицу перекидываться по своему желанию могёт.

— Ты её видал?

— Когда малой был, гостевала она у нас. Деды моего брат сродный внучку ейную в жёны взял.