Подорожный страж - Андрей Лукин

Стёпка честно всё старался запомнить. Вроде бы, ничего сложного: сопка, ручей, Оптица, Протора, корчма… Так и вспоминается Пригорье, «Гарцующий пони», трактирщик… Только вместо чёрных кольценосцев почему-то весские дружинники. Неправильная какая-то сказка! А страшно всё же без тролля в лес уходить!

Стёпка покосился на гоблина. Смакла был безмятежен, внезапное изменение планов нисколько его не пугало. Наверное, ему не впервой в тайгу отправляться. Это хорошо.

Тролль поднялся, вздохнул:

— Запрягайтесь, панове, в котомки и не медля уходите. Идите без остановки до той поры, пока солнце над лесом не подымется, чтобы след на росе высох. Неладно оно всё повернулось, но Купыря, думаю, меня не осудит.

К ним, неслышно ступая, подошла широколицая женщина в просторном платье и платке.

— Возьмите, мальцы, на дорогу, — протянула она каждому по ломтю хлеба с толстым куском копчёного мяса. — Молочка бы вам свежего, да колдун орочий всю скотину сгубил… — она всхлипнула, в чёрных глазах заблестели слёзы. — Берегите себя, сыночки.

Смакла молча поклонился. Жена Бучилы положила руку на его голову, пригладила непослушные космы.

— Спасибо, — сказал Стёпка. Ему было стыдно. Он сжимал в кулаке монету и не решался отдать её женщине, потому что это выглядело бы так, словно он откупается.

— Вам спасибо, мальцы. Мне Ярмил всё про вас поведал, как вы колдуна осилили.

— Ну и всё, — поторопил тролль. — Пора вам. Не мешкайте, весичи вот-вот проснутся.

Сонные пчёлы в его бороде вяло перебирали лапками. Им на весичей было наплевать.

Мальчишки вскинули котомки, Смакла напялил свою шляпу, дракончик вынырнул неизвестно откуда, уселся на Стёпкину котомку, словно всю жизнь там провёл. Опёна удивлённо охнула, прикрыла рот рукой. Видимо, даже для таёжного жителя увидеть дракончика вот так вблизи было делом непривычным.

…Тролль провёл их за амбар, там имелись ещё воротца, для выгона скотины. Они вчера через них эту скотину и таскали — закапывать. Откинув жердь, дядько Неусвистайло подтолкнул мальчишек в спины.

— Поберегитесь там. И меня дождитесь непременно.

— Дядько Неусвистайло, — оглянулся Стёпка, пропустив вперёд гоблина. — Передайте от меня Бучиле, — он протянул троллю золотой. — Пусть себе коров купят. У меня ещё есть, мне чародей на дорогу дал.

Тролль взял монету, остро глянул ему в глаза:

— Передам, коли просишь. И спасибо тебе, демон, и от Бучилы и от меня. Не зря Купыря за тебя просил-то, у него глаз верный. Ну, догоняй гобля своего.

Мальчишки выскользнули за ограду — и Стёпка едва не вскрикнул. Смакла тоже дёрнулся было назад: за воротами стоял весич. Десятник тоже не лыком шит — часового поставил. Вот и ушли, называется, тайком.

Но дружинник не закричал и не поднял тревогу. Он улыбнулся в усы, глянул коротко на тролля и нарочито равнодушно отвернулся. Свой оказался весич, правильный, без чародейских заморочек. Свията это был, которому Смакла вчера самострелом угрожал.

Мальчишки припустили, не оглядываясь, через поле. Росистая трава мигом намочила обувь и штаны до колен. Свежий воздух оседал на лице мелкими каплями.

Перед тем, как нырнуть в лес, оба оглянулись. Вслед им никто не смотрел, воротца были закрыты. И правильно — чего смотреть, не на всю жизнь расстались, дня на два всего-то.

Указанные троллем сопки лежали прямо по курсу. Высокие, приметные — ошибиться трудно. По Стёпкиной прикидке до них было рукой подать, но раз дядько Неусвистайло сказал «к вечеру доберётесь», значит, так тому и быть. А сам Стёпка ещё не научился расстояния на глаз определять.

Гоблин шёл первым, и Стёпку это устраивало. В тайге Смакла — почти что у себя дома, вот пусть и прокладывает дорогу. Только бы не завёл в болото, как Сусанин поляков.

Лес был светлый, просторный, и идти по нему было легко и приятно. В таком лесу если даже и заблудишься, всё равно не страшно. Но Стёпка, само собой, надеялся, что они заблуживаться не будут и к месту встречи с троллем выйдут вовремя и без проблем.

Разговаривать не хотелось. Хотелось уйти как можно дальше от хутора, чтобы уж наверняка не догнали. Хлеб с мясом пришлось сжевать на ходу, всухомятку. Причём, половину хлеба у Стёпки дракончик выклянчил. Сидел на плече и щёлкал так жалостно, словно его по меньшей мере неделю голодом морили. Попробуй такому не дай.

Смакла часто на них оглядывался, он-то ведь уже считал дракончика своим, а тот всё вокруг Стёпки увивался, еду из его рук брал. Обидно! А потому что нечего было сразу всё съедать, мог бы и поделиться с вечно голодной зверюшкой.

Насытившись, дракончик улетел. Расправил крылья, скользнул вперёд — и уже не разглядишь его в мешанине стволов и ветвей. И откуда потом появится, тоже ни за что не угадаешь.

Стёпка даже имя успел ему придумать, вернее, оно у него само придумалось. Дракон, дракончик, драк… Дрэга. И ясно, что дракон, и что-то гоблинское в имени очень отчётливо звучит.

Смакла имя одобрил, припомнив кстати, что в каких-то Дальних Путягах кузнеца ихнего так же звали, но он уже давно от лихоманки помер.

В непролазную чащобу мальчишки старались по возможности не углубляться, выбирали светлые прогалины, взгорки и поляны, и потому маршрут у них получался извилистым и петляющим. И, шагай Стёпка в одиночку, он уже после первого поворота сбился бы с пути и забрёл неизвестно куда. А гоблин всякий раз без колебаний и раздумий сворачивал в нужном направлении так, будто он ходил по этим местам с детства и знал здесь каждый куст и пень. И не сразу до Степана дошло, что Смакла просто-напросто старается держаться так, чтобы восходящее солнце оставалось за спиной.

Поначалу ещё чувствовалась близость хутора: то стожок стоял посреди луга, то пенёк встречался со следами топора… Но вскоре начался совершенно нетронутый человеком и гоблином лес. Глушь, глухомань, дремучая тайга с деревьями в два обхвата и непуганым зверьём. Однако, когда Стёпка решил, что они уже идут по взаправдашнему дикому лесу, из-за холма вынырнула хорошо укатанная телегами дорога. И они пошли по ней, потому как вела она прямиком на те приметные сопки, которые указал им в качестве ориентира тролль.

Разумеется, дорога была опасна. Разумеется, их могли нагнать весичи, мог вывернуться навстречу кто угодно, хоть бродячие оркландские рыцари, хоть неведомые маги-дознаватели, которым Стёпка зачем-то оченно потребовался. Но зато шагать по дороге было удобно и легко. Ни тебе поваленных полусгнивший стволов, ни камней, ни колючих кустов, ни ям, ни оврагов. Знай себе топай в своё удовольствие, только прислушиваться не забывай, чтобы успеть спрятаться в лесу, если вдруг кто навстречу шагает или вдогонку скачет.