Безумный экстаз - Джо Гудмэн

Хэппи смутился, но его решение ускорил ощутимый удар Мишель по спине. Ворча от боли и гнева, Хэппи отпустил пленницу и усмехнулся, когда она тяжело приземлилась на пятую точку. Едва Мишель начала приподниматься, Хэппи придавил сапогом ее руку.

— Лежи смирно, — грубо рявкнул он. Хэппи придавил руку не изо всех сил, но достаточно, чтобы Мишель поняла — он способен причинить ей боль. Сплюнув, Хэппи обратился к Этану: — С какой стати ей убегать от тебя? Мне показалось, что она рвется к конюшне — по крайней мере туда она направлялась, когда я догнал ее на улице.

— Вряд ли она знала, куда идет, Хэппи. Мы поссорились.

— Она угрожала мне твоим револьвером.

Этан порадовался, что ночная темнота скрыла бледность, выступившую на его лице от слов Хэппи.

— Почему же ты не пристрелил ее?

— Просто вспомнил, что ты когда-то говорил, будто вынимаешь из револьвера патроны.

— Ты рисковал.

— Ты чертовски прав.

Этан вынул из кармана патрон.

— На ночь я кладу их вот сюда. Револьвер не заряжен. — Он отпрыгнул, как только Мишель приготовилась пнуть его ногой, и выругался. — Где револьвер? — спросил он у Хэппи.

Тот мотнул головой в сторону улицы:

— Она выронила его где-то там. Иди поищи, я покараулю ее.

Этану потребовалось всего несколько минут, чтобы отыскать свой кольт. Все это время он слышал сдавленные проклятия Мишель. Если не считать приглушенных звуков ее голоса, на главной улице Мэдисона царила тишина.

— А теперь скажи, почему ты решил, что она сбежала от тебя? — спросил Хэппи, когда Этан вернулся.

— Потому что вечером она видела, как Кармен флиртует со мной. — Это была правда, но Мишель ни словом не дала понять, что это ее раздражает.

— Кармен всегда увивается вокруг тебя, — возразил Хэппи.

— Но до сих пор я не обращал на нее внимания. Хэппи ткнул Мишель в бок носком сапога.

— Это правда, миссис Стоун? Вы ревнуете?

— Трясусь от ревности, — буркнула Мишель сквозь стиснутые зубы. Она уже поняла, что сообразительность Этана спасла ей жизнь, но не собиралась благодарить его за это.

— Ладно, Хэппи, отпусти ее. Я разберусь с ней наедине.

— Может, тебе стоит почаще класть свой револьвер в ее кобуру? — Клочковатые брови Хэппи выразительно приподнялись. — Если ты понимаешь, о чем я…

Этан рывком поставил Мишель на ноги, пресекая поток нелестных эпитетов, которыми она награждала Хэппи.

— Поднимайся к себе, Мишель. Я пойду следом. — Он повернулся к Хэппи. — Пожалуй, тебе незачем караулить здесь всю ночь. Больше она никуда не сбежит.

— Береженого Бог бережет. Я не отказался бы покараулить, а завтра ночью меня сменят Бен.

— Как хочешь. — Этан последовал за Мишель в салун.

— Чертов ублюдок! — хрипло прошептала она. — Не смейте прикасаться ко мне!

— Поднимайся наверх, Мишель, и немедленно. Об остальном поговорим в комнате.

Мишель гневно оттолкнула его руку и, выпрямив спину, прошагала к лестнице. Едва оказавшись в комнате, она обернулась к Этану. То, что он запер дверь не только на засов, но и на ключ, еще сильнее взбесило ее.

— Так вы знали, что Хьюстон велел своей банде караулить меня возле салуна всю ночь, и не сказали мне! Вы привезли мне денверские газеты, заставили думать, что я могу доверять вам, и предали меня! Сукин сын! Надеюсь, я доживу до того дня, когда вас повесят, Этан Стоун, обещаю вам, я буду стоять в первом ряду и бурно радоваться!

Этан мимоходом отметил, как ярко заблестели зеленые глаза Мишель и раскраснелись от гнева щеки. У него промелькнула мысль, что, несмотря на бешенство Мишель, его не оставляет желание поцеловать ее. Он почти не понимал слов, но знал, что ему до смерти наскучили ее ругательства.

Схватив Мишель за руку. Этан подтащил ее к умывальнику. Одержимая слепой яростью, она не понимала его намерений, пока не заметила у своих губ кусок мыла.

Она попыталась высвободиться:

— Пустите меня, вы…

Этан не знал, каким образом Мишель собирается оскорбить его, но не сомневался, что она выберет нелестный эпитет. Он сунул мыло между ее губами. Мишель отдернула голову, но Этан не отступал, прижимая мыло ко рту. Мишель попыталась вытолкнуть мыло языком, но только сильнее ощутила противный привкус.

— Ну как, хватит? — любезно осведомился Этан. Мишель свирепо уставилась на него, отказываясь отвечать, и Этан подтолкнул мыло поглубже. Мишель не выдержала, разразившись потоком проклятий — приглушенных, но тем не менее понятных. Избавив ее от мыла, Этан по-прежнему держал его наготове, заодно придерживая пытавшуюся вырваться Мишель.

— Минутку, — остановил ее Этан, — я хочу убедиться, что ты успокоилась. Может, хочешь назвать меня как-нибудь еще? Снова вспомнить о моем происхождений? — Он с трудом удерживался от смеха, видя гримасы на лице Мишель, которая распробовала вкус мыла и теперь сдерживалась, чтобы не сплюнуть. — Нет? Вот и хорошо. Можешь прополоскать рот. — Этан выпустил ее, но удерживал между собой и умывальни ком. Он налил воды в стакан. — Возьми. Только плюй в таз, а не в меня.

Мишель раздражала ясность, с которой Этан читал ее мысли. Она прополоскала рот, время от времени оглядываясь на Этана.

— С надутыми щеками ты похожа на хомяка, — за метил он.

Мишель усмехнулась и чуть не проглотила мыльную воду, но удержалась и сплюнула в таз как раз вовремя. Рука Этана надежно придержала ее за спину, между лопатками, а затем добродушно потрепала, пока Мишель откашливалась и отплевывалась.

— Может, хватит? — наконец выговорила она. Этан не собирался причинять ей боль, но стук по спине отдавался в ее легких и сердце.

— Извини. — Этан убрал руку.

Извинение изумило Мишель. Она обернулась, с недовольством увидев, что Этан стоит так же близко к ней, как прежде. Хочет извиниться еще раз?

— Вы не стали бы кормить меня мылом, если бы попробовали его сами, — пробормотала Мишель.

Этан поднял кусок мыла, оглядел его, а затем поднес ко рту, словно всерьез намереваясь попробовать.

— Нет, — наконец произнес он, кладя мыло на умывальник за спиной Мишель, — лучше по-другому.

Он склонился и прижался губами к губам Мишель. Он крепко охватил ее губы, слегка всасывая нижнюю, лаская ее нежными, настойчивыми движениями. Мишель шагнула к нему, не поднимая рук, и теперь их тела разделяла только одежда. Губы Мишель шевельнулись. Этан обвел языком ее губы, коснулся зубов и, заставив приоткрыть рот, ощутил его сладость, в которой почти не чувствовался привкус мыла. Этан медленно отстранился, наблюдая за Мишель. Она подалась к нему всем телом, словно желая продлить поцелуй, но тут же опомнилась и отстранилась, пристально глядя ему в лицо.