Люди-тритоны. Город-западня - Зеб Шилликот

Кавендиш устремился вглубь, изо всех сил стараясь поднять облако мути, которое прикрыло бы их бегство. Своими беспорядочными движениями он задевал водоросли, которые тотчас начинали излучать свет.

Рыба-шар тем временем выбирала удобную позицию для залпа.

Не желая сдаваться без борьбы, Джаг поискал глазами какое-нибудь оружие, но ничего, кроме рассыпанных по илистому дну камней, не увидел.

Чувствуя наступавшую на пятки смерть, мужчины плыли с максимальной скоростью, на которую были способны, но круглый, раздувшийся шар не отставал…

Помогая себе резкими движениями хвоста, поигрывая плавниками, рыба-шар то и дело меняла направление, пытаясь выбрать идеальную позицию и одним залпом накрыть сразу двух пловцов. В сущности, она играла с ними, словно осознавала свою разрушительную мощь и явное превосходство.

В тот момент, когда Джаг бросился в боковой тоннель, рыба выплюнула свой грозный снаряд.

ГЛАВА 9

Под напором массы сжатого газа вода вспенилась и забурлила.

Резко прогнувшись, Джаг увидел, как в десяти сантиметрах от его груди пронеслась блестящая сфера. Молниеносная серебристая струя походила на клинок шпаги.

Сверкающий шар врезался в стенку штольни и взорвался с глухим звуком. Возникший чудовищный водоворот бросил Джага на скалу. Резко возросло давление, и Джагу показалось, что на него обрушилась невидимая стена. Будто сжатый гигантскими тисками, Джаг чувствовал, что у него вот-вот лопнет череп. На несколько секунд у него все поплыло перед глазами. Ударная волна с разрушительной силой прошлась по тоннелю, поднимая тучи ила, откалывая известковые отложения, срывая со стенок и превращая с бесформенные комки длинные пряди водорослей. Наступил кромешный мрак.

Испуганного, оглушенного Джага подхватило сильное течение. Мимо, в илистой мгле, промелькнуло тело Кавендиша. Оглушенный разведчик плыл лицом вверх. Джаг схватил его за руку и, беспрестанно оглядываясь, потащил за собой в тщетной надежде на то, что им удастся спастись от рыбы-шара. Но фортуна и на этот раз повернулась лицом к двум приятелям: Джаг заметил грот… От волнения он замер на какое-то мгновение, а затем заработал ногами с утроенной силой. Через несколько секунд Джаг и Кавендиш были уже вне досягаемости всесокрушающего противника.

Лицо разведчика посерело, из носа текла кровь. Джаг перевернул его на бок и попытался нащупать пульс. Пульс стучал ритмично, но это не успокоило Джага. Кавендиш, судя по всему, угодил под прямой удар волны. Вполне возможно, что он получил серьезные травмы.

Прошло несколько минут, которые показались Джагу вечностью, прежде чем разведчик наконец зашевелился. Его несколько раз стошнило сгустками измочаленных водорослей.

— Где мы? — спросил он, приподнявшись на локте и осматриваясь вокруг.

— В воздушном кармане, — объяснил Джаг. — Подождем, когда рыба-шар уберется подальше. Как ты себя чувствуешь?

Разведчик подавил зевок.

— Примерно так, как если бы по мне пронеслось стадо буйволов, — проворчал он. — Но, в принципе, я готов к бою.

— Пока ты приходил в себя, у меня возникла одна идея, — сказал Джаг, вставая. — Подожди меня здесь.

— А куда мне отсюда деться? — буркнул разведчик.

Убедившись, что его напарник окончательно пришел в себя, Джаг осторожно двинулся вперед. Грот заинтриговал его и возродил надежду на побег. В какой-то степени нападение рыбы-шара явилось для компаньонов своего рода благословением. Оно подействовало на них, как электрошок, и вывело из болезненного оцепенения, напрочь лишавшего всякой инициативы.

Понимая, что это состояние просветления долго не продлится, Джаг с бешено колотящимся сердцем принялся обследовать грот в надежде обнаружить какую-нибудь галерею, которая напрямую выведет его в пустыню. Вполне возможно, что где-то поблизости имелся выход, о существовании которого никто не знал.

А почему бы и нет? В этом мире возможно все.

Неловко передвигаясь, Джаг лавировал между торчавшими снизу острыми пиками известняковых отложений. Темнота рассеивалась неверным светом фосфоресцирующих растений.

Вскоре Джаг установил, что грот является перекрестком большого количества узких штреков, по которым можно было передвигаться только на коленях.

Джаг опустился на корточки, чтобы обследовать один из таких ходов, и заметил на иле какой-то след.

Это был отпечаток перепончатой когтистой лапы.

Охваченный паникой, Джаг стал лихорадочно осматривать темные провалы смежных тоннелей.

У Джага оборвалось сердце. Между коническими колоннами сталактитов он заметил чью-то зловещую тень.

Какое-то животное с блестевшим, словно мокрая резина, телом медленно приближалось. Длиной оно было около двух метров, и его зрачки светились в темноте зеленоватым светом.

Застигнутый врасплох, Джаг начал медленно отступать. Вот когда ему пригодилось бы оружие! Без него из этой ситуации не выкрутиться. Внезапно Джаг вспомнил об остром сталактите, который заметил в том месте, где оставил Кавендиша. Бросившись обратно, Джаг резким движением выдернул сталактит из грязи.

— Что ты задумал? — спросил разведчик, обеспокоенно наблюдая за его действиями.

— Не дергайся, — прошептал Джаг. — Тут неподалеку прячется какое-то животное, похожее на ящерицу, только очень большую. Я должен убить его раньше, чем оно бросится на нас.

— А не лучше ли нам уйти под воду? — предложил разведчик, осторожно посмотрев через плечо.

— Ты думаешь, эта тварь не умеет плавать? — усмехнулся Джаг.

Крепко сжимая каменное копье в руке, он приготовился к бою. Джаг знал, что имеет право лишь на одну-единственную попытку. Бросок должен обязательно достичь цели, стать смертельным.

Животное стояло неподвижно. Его глаза полыхали во тьме двумя зелеными огнями. Хвост с чавкающим звуком беспокойно бил по илистому дну тоннеля. Казалось, что тварь нервничает.

Джаг медленно поднял руку с каменной иглой и одним прыжком приблизился к противнику. Теперь их разделяло не более двух метров. Это был громадный тритон, подобный тем, которых использовали амазонки в качестве сторожевых собак.

Из широко разинутой пасти торчали острые, как бритва, клыки. Тритон прерывисто дышал. Его горло, покрытое тонкой, почти прозрачной чешуей, спазматически подрагивало.

Джаг прикинул, что находится в удобной позиции, и напряг все мышцы, готовясь метнуть свой снаряд, но в этот момент тритон приподнял дрожавшую лапу и невнятно произнес:

— Постой… Не… убивай меня…

Джаг замер с поднятым в руке каменным копьем.

Поначалу он подумал, что стал жертвой галлюцинации — другого объяснения просто не было. Но ужасная пасть, утыканная клыками, разжалась с болезненным усилием и еще раз произнесла:

— Не… уби… меня… Я… объ…ясню… тебе… поооз… жееее…

Ошарашенный Джаг опустил руку и выронил копье, которое вонзилось острием в ил. Затем он провел рукой по лицу, почувствовав внезапное головокружение.

Животное воспользовалось этой паузой, скользнуло в смежную галерею и скрылось в темноте.

Взволнованный Кавендиш, пошатываясь, подошел к Джагу.

— Что случилось? — всполошился он, внимательно разглядывая Джага с ног до головы. — Господи, ты белый как смерть!

— Тритон… — пробормотал Джаг. — Он… Он разговаривал со мной… Он попросил меня не убивать его.

Нахмурившись, Кавендиш внимательно осмотрелся по сторонам.

— Какой тритон? — наконец спросил он.

— Он был здесь! — занервничал Джаг, показывая рукой. — Вот остались его следы.

— А тебе не кажется, что ты бредишь?

— Конечно, это похоже на бред, я сам еще не до конца поверил, но тем не менее тритон заговорил со мной. Зачем бы я стал врать? Какая мне от этого польза?

Разведчик озадаченно нахмурил лоб.

— Откровенно говоря, я не вижу… — смущенно пробормотал он, почесывая затылок.

— Вспомни об Энджеле, — с нажимом произнес Джаг. — Ты и тогда не верил моим словам. И тем не менее, все оказалось правдой. Существовали как охотники, так и люди-птицы.

Прижатый к стене неопровержимыми доводами, разведчик сдался.

— Хорошо, — согласился он. — Я готов допустить, что ты что-то видел. Но ведь раньше ты никогда не разговаривал с ящерицами.

— Я не разговаривал с ней, говорила только она!

Кавендиш пожал плечами.

— Ты играешь словами!

Оскорбленный Джаг развернулся и направился к воде.

— Эй! Ты куда? — закричал разведчик.

— Я возвращаюсь в лагерь, потому что с тобой невозможно разговаривать.

— Ты слишком чувствителен.

— Мне не нравится, когда мои слова ставятся под сомнение.

Разведчик надул щеки.

— Тритон… Говорящий тритон… Есть о чем поговорить, разве нет?

Джаг бросил на него язвительный взгляд.