Газлайтер. Том 34 - Григорий Володин

чуть похудее сестры, даже походка схожая. Своячница сразу радостно бросается меня обнимать, на правах родни. Всё-таки зять я ей, никуда от этого не денешься.

— Мой дорогой спаситель! — ну да, еще и спас ее когда-то в Антарктиде.

— Спасибо, что пришли помочь с организацией, Ненея, — говорю я

Ненея оживлённо добавляет:

— Тут действительно очень много работы. Каждое мелкое решение тянет за собой десятки других, поэтому девочкам не помешает опытная трёхсотлетняя своячница.

Доводы железные.

Как оказалось, Маша Морозова сейчас отдыхает у себя в покоях. Что ж, поговорим в другой раз. Я уединяюсь у себя, и через минуту, предварительно ментально постучавшись, заходит Камила. Взгляд у брюнетки недвусмысленный и обжигающий, но всё же в первую очередь она думает о будущей «сестре».

— Даня, — Камила подхватывает меня за руку. — Если честно, Маша очень устала. Ей непривычна вся эта организация.

— Вообще это неудивительно, — киваю.

— Да, мы все разные. Лена — умничка, организатор по натуре. Светка — чисто боевая. Я сама люблю возиться с дизайном, украшениями, всё оформить красиво. А вот Маша… Она, конечно, аристократка, может и сражаться, и действовать, но праздники, подготовка, вся эта организация — это не её стихия. Она вымоталась. Хорошо бы, если бы ты помог ей развеяться.

— Развеяться, говоришь… — улыбаюсь. — Съездим-ка в горы.

— В местные горы? — Камила округлила глаза. — Ох, я имела в виду что-то менее экстремальное.

— Сойдёт, — усмехаюсь я.

До местных гор рукой подать, и королю Золотого Полдня не помешает наведаться в гости к соседям.

* * *

Мазаки, Лене идет же кимоно? Если да — лайк книге, ну или плюсуйте комменты)

Глава 10

Астрал

В глубинах Астрала возвышается бог Гора — исполинская громада, нависающая скалой. Его массивное тело неподвижно, а взгляд, тяжёлый, как валун, обращён вниз, туда, где другой демонский бог — Живот — растянулся на каменном уступе. Его огромное брюхо нависает над краем пропасти, и он лениво ворочается. Перед ним в хороводе кружатся новые «поделки» — гибкие демонессы с прекрасными женскими телами и акульими головами.

Гора гулко произносит, и слова его отдаются эхом по всему материализованному чертогу Астрала:

— Филинов должен войти в поместье.

Живот морщится, перекатываясь на бок, его массивные складки колышутся при каждом движении.

— Зачем? — лениво отзывается он, не отрывая взгляда от танцующих, будто их пустое кружение занимает его куда больше, чем разговор с равным богом.

Гора не обращает внимания на показное равнодушие собеседника, его голос вновь звучит гулом, будто гром обрушивается в пещеры:

— Тогда всё изменится. Астрал выльется в реальный мир, и мы станем королями всего.

Живот зевает, обнажая бесконечные ряды зубов, и лишь спустя миг отвечает:

— Далеко не факт. Нас может просто убить выбросом.

Гора тяжелеет, нависает над собеседником, его тень покрывает и самого Живота, и танцующих демонесс.

— Мы боги или не боги? — требует он.

Живот фыркает, но взгляд его всё так же прикован к акульеголовым плясуньям.

— Чего пристал? — бурчит он, явно недовольный беседой.

Гора не унимается и рокочет:

— Дай мне своих Демонов-жирунов. Они способны проникать в реальный мир. Мы снесём Херувимию, и тогда вынудим Филинова войти в поместье.

Живот дёргается, отрывается от своего созерцания и резко отвечает, даже приподнимаясь на локте:

— Не хочу. Отстань.

Гора замолкает и уходит прочь. Придётся обратиться к другим собратьям. Его массивное лицо искривляется, и по бездонным чертам скользит горькая усмешка. Дожили… Бог Астрала вынужден искать союзников против какого-то человеческого телепата. Пускай дело не столько в этом конкретном телепате, хотя, признаться, он упёртый и доставучий, сколько в сложившихся обстоятельствах, всё равно такого не бывало с начала времён, ни в одной из эпох.

И всё же именно это и происходит.

* * *

Итак, значит, собираемся в горы.

После того как я провёл часик с Камилой в своих покоях, направляюсь к невесте сообщить, что пора немного развеяться. Княжна Морозова сидит в одной из комнат, которые позже будут открыты для гостей на свадьбе, и с превозмогающим видом перебирает образцы занавесок. Камила не преувеличила — княжне и правда тяжко даются бесконечные сборы к свадьбе, всё это для неё словно пытка. Но, честно говоря, не на эту роль я готовил Марию Юрьевну. Она у меня должна быть не вовсе организатором праздников, а чем-то вроде середины между младшими жёнами, их связующим звеном и, в какой-то мере, лидером.

Маша любит тренировки, но при этом у неё нет той резкости, что у Светки. В вопросах этикета и дизайна она понимает не меньше Камилы, а в умении организовать и собрать людей вполне может потягаться с Леной. Разве что охоту не любит, в отличие от Насти, но в принципе Настя разделяет в роду общую роль с той же Светкой — пнуть по шарам зарвавшегося высшего оборотня, например.

Я оглядываюсь, и Маша поднимает на меня взгляд.

— Даня?

О, тут ещё и Борзов в кресле развалился, лениво листает какой-то журнал. Отлично, все Морозовы в сборе.

— Мария Юрьевна, по-моему, с вас хватит организационных работ. Предлагаю прогуляться в горы.

— В горы? — приподнимает брови шурин князя Морозова. — А это разве безопасно, Ваше Величество? Тут же не Урал или Кавказ, и полно дикарей.

— Евгений Станиславович, вы правильно заметили, что земли за границей моего королевства населены дикими племенами. Но с Марией Юрьевной будет Грандмастер телепатии, а также, я надеюсь, Мастер-оборотень. И это не беря в расчёт остальную свиту.

— Да, я, конечно, поеду с Машенькой, — кивает Борзов. — Ведь для чего я здесь? Но всё же зачем этот риск?

— Боевой риск взращивает Дар, вам ли этого не знать? — замечаю я. — Я с тремя младшими жёнами ещё с десяти лет охотился в будовских лесах на аномальных зверей. И, по-моему, толк из этого вышел.

— С десяти? А куда же смотрели ваши родители? — поражённо восклицает Борзов.

— Дядя! — строго глядит на него Маша.

Я же отвечаю спокойно, не меняя тона:

— В моей семье простолюдинов я был единственным мужчиной и отвечал за её процветание и безопасность.

— Кхм, прямо с десяти лет отвечали? — Борзов явно прифигел, но новый окрик Маши: «Дядя!» — заставил его опомниться. Он сбивчиво