Жестокая сказка (СИ) - Ангелос Валерия

Вслушиваюсь в тишину. В собственный пульс.

Мне всего лишь четырнадцать лет. Не хочу умирать. Рано, слишком рано. Верно? Да. Тогда почему за мной пришел Ахметов? Самый младший и самый безумный, самый бешеный и дикий, одержимый зверь.

Он следил за мной. Давно. Чертов псих. Напал на моего друга, избил Артура, изувечил, повредил его пальцы так сильно, что парень больше не сможет посещать музыкальную школы. Угрожал убить, обещал свернуть шею, если тот снова приблизиться ко мне.

Хищник бросился в атаку. Надоело выжидать. Наскучило наблюдать. Настал черед активных действий. И эти действия мне не понравятся. Точно. Явно.

Только черт побери. Почему не помню, как сюда попала? Как здесь оказалась? Туман в голове. Зияющая пустота.

Вот заканчиваются уроки. Вот я выхожу из школы. Одна. Вот иду домой. Ничто не предвещает беды.

Удар. Толчок. Темнота.

Он похитил меня? Напал? Подкрался сзади и ударил по голове? Трудно понять, что именно произошло. Память подводит. Кажется, пару секунд назад я ещё шла по залитой солнцем улице, а теперь нахожусь во тьме. Нет, не совсем так. Я же очнулась в сарае. Помню затхлый запах. И кровь. Там было очень много крови. Скупой свет единственной лампы позволял разглядеть деревянный пол, залитый багровой жидкостью. А ещё помню девушку. Блондинку. Очень похожую на меня. Юную. Худую. И...

Растираю запястья. Холодею изнутри. Мои руки и ноги были крепко связаны. Ахметов освободил. Зачем? Сначала связал, потом избавил от верёвок. Немного странно получается. Он так играет? Издевается? А зачем вторую девушку украл?

Его поступки не поддаются логике. Но он же псих. Ненормальный. Глупо в этом копаться. Он присвоил меня, считает своей жертвой и жаждет расправы.

Треск веток позади. Оборачиваюсь. Бросаюсь в сторону.

Ничего не вижу. Никого. Он здесь? Опять? Снова нашёл меня?

Я отчаянно пробую восстановить цепь событий. Прокручиваю кадры, напрягаю разум. Дышу рвано, лихорадочно.

Вот прохожу по школьному крыльцу. Вот иду по знакомой улице. Одна. Вот...

Боль. Колючая боль. Что-то жалит в предплечье. Сильные руки обхватывают тело. Раздаётся металлический щелчок.

Мне сделали укол? Вроде прививке в кабинете врача? Затолкали в автомобиль? Увезли неизвестно куда. Меня похитили.

Это Ахметов. Только он. Больше некому. И я вижу его лицо, когда прихожу в себя. Отчетливо. Узнаю моментально. Годы идут, но я этого жуткого парня всегда и везде узнаю.

Вот сарай. Вот лампа. Вот пол залитый кровью.

Я сижу на стуле. Руки связаны. Ноги тоже. Но Ахметов срезает веревки. Лезвие ножа мелькает, бьет по глазам ослепительным блеском стали.

Что он делает? Что...

Вижу девушку. Блондинку. Не совсем понимаю, что с ней. Просто отмечаю цвет волос. Не вполне осознаю происходящее. Глазам больно. Очень больно.

Это из-за сияния металла? В чем проблема?

Ахметов зажимает мой рот ладонью. Жестко. Мешает дёрнуться, не разрешает заорать. Но я умудряюсь извернуться и вонзить зубы в его ладонь. Кусаю своего палача. Я не дамся. Легко - не дамся. Никак не дамся. Пусть даже не мечтает.

Вырываюсь и бегу. Мчусь прочь со всех ног. Не знаю дорогу, не отдаю отчета в своих действиях.

Быстро. Быстрее. Ещё, ещё.

Я вырвусь. Я смогу. Я...

Мне четырнадцать лет. Не хочу умирать. Рано. Ахметовы придут забрать долг, когда мне будет восемнадцать. Таковы правила. Сейчас нельзя. И вообще за мной должен прийти старший брат. Его зовут Марат. Он отнимет мою жизнь. Никто другой не имеет такого права. Что бы там Рустам Ахметов себе на придумывал, я не его жертва. Чужая. Никогда не буду ему принадлежать.

Мысли путаются, а после окончательно сбиваются, когда впереди возникает огромная фигура, надвигается на меня.

- Кис, кис, - издевательский мужской голос. - Куда ты, киса? Иди ко мне, котёнок. Я хочу немного поиграть. Не бойся. Ты взрослая кисонька, тебе не нужно пугаться. Кис, кис, кис.

Это не Ахметов. Не его голос. Гораздо взрослее. И мерзкий. Очень мерзкий.

Свет фонаря ударяет в лицо. Жмурюсь. Отворачиваюсь. Липкий ужас затапливает нутро. Сдвинуться с места не выходит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Киса, - продолжает мужчина. - Хорошая киса.

Кричу. Дико кричу. Сама не разбираю что. Просто начинаю орать, раз дернуться не удаётся. Отчаянно зову на помощь. Срываю голос. Мрак сгущается надо мной.

Треск веток. Ближе и ближе. Мерзкий смех. Хохот. Четкая издевка.

- Кис, кис...

Отмираю и бросаюсь прочь. Мчусь дальше, продолжая одержимо вопить.

И черт. Что я делаю? Зову Ахметова?

+++

- Тише, - знакомый голос. - Чего орешь?

Горячие пальцы скользят по плечам, сдавливают и встряхивают. Господи, даже через плотную ткань одежды ощущаю, какой он. Жаркий. Сжигающий дотла. Испепеляющий.

- Я... я...

- Весь самолёт перебудишь, - хмыкает.

Открываю глаза. Щурюсь. Понимаю, что задремала вовремя перелёта.

- Мне приснился кошмар, - бормочу.

- Ну это я понял, - усмехается Ахметов. - Ты вопила моё имя.

- Все нормально, - выдаю сдавленно. - Не важно.

Он вызывает бортпроводника, чтобы мне принесли стакан воды. Заботливый гад. Ничего не скажешь.

Дурацкий сон. Просто дурацкий сон. Прошлое перемешалось с ужасами настоящего. Это старая история. Когда мне было четырнадцать лет, Ахметов похитил меня, примерно после нападения на моего друга Артура. Он вывез меня в лес, связал, удерживал в сарае. Потом пришёл его старший брат. Марат. Помог, освободил и доставил обратно домой. Вот как все было. Никаких девушек. Никаких блондинок. И того мужчины не существовало.

Кис. Кис. Кис.

Меня передергивает.

Нет. Это ерунда. Просто дурацкая фантазия. Жуткая. Страшная. Но совершенно не имеющая отношения к реальности.

Там, в лесу, нас было двое. Только я и Ахметов. Он хотел поиздеваться, поглумиться. Ну как всегда. Потом пришёл его старший брат. Единственный авторитет. И прекратил развлечение.

Да. Пожалуй, только своего брата Рустам и слушался. Ну ещё своего проклятого отца, этого больного урода, который затеял всю традицию взыскания кровного долга.

Марат отвёз меня домой. Вернул в семью. Все. Точка. Остальное плод буйного воображения. Видимо, ситуация с Назаром спровоцировала вот такую странную реакцию, пробудила гремучую смесь образов. Теперь выдумка слилась с миром реальности.

Ладно. Это бред. Кошмар позади. А вот настоящий ад впереди. На родине Ахметова. Там мне покажут пекло. С радостью, с огромным наслаждением.

Самолёт идёт на посадку. Ощущение, точно запускается обратный отсчёт.

Стандартная процедура прохождения паспортного контроля. Потом сразу отправляемся на выход. Нас встречает кортеж громадных чёрных авто.

Люди Ахметова боятся взглянуть на меня. Хозяйская собственность. Странно, что мне разрешили надеть обычную одежду. Последняя милость? Хотя ему не важно, в каком наряде буду находиться. Наверняка, это последний раз, когда я вообще оказываюсь на улице.

Тут не побегаешь. Либо сразу попадёшь обратно к своему господину, либо нарвёшься на неприятности похлеще. Безопасного места не обнаружить.

Мы едем в разных машинах, это радует. Мелочь, а приятно. Наконец могу перевести дыхание. Бездумно изучаю вид по ту сторону затонированного стекла. Другой мир. Неизвестный. Чужой. Даже привычные краски иначе выглядят. Необычное чувство.

Добираемся до города. Проезжаем центр. Дальше снова пейзажи природы перед глазами раскидываются.

Красиво. Тут не поспорить. Очень красиво. И город прекрасный, и вид вокруг. Горы такие, что дух захватывает. Не всегда удаётся разглядеть вершины. Я даже рот приоткрываю от восторга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не самое плохое место для смерти.

Усмехаюсь, ощущая горечь. Надежда тает с каждой прошедшей секундой. Вера рушится.

Я очень пытаюсь держаться, но не нахожу повод для оптимизма.

Усталость как рукой снимает. Больше не до сна. Внимательно слежу за дорогой, словно пытаюсь запомнить путь. Вдруг повезёт? Вдруг сумею вырваться?