Жестокая сказка (СИ) - Ангелос Валерия

Мои руки теряют всякую силу. Безвольно повисают вдоль тела, как плети. Больше не царапаюсь и не пробую отстраниться. Шок пожирает разум. Лёд растекается под кожей, струится по венам, пронизывает жилы.

А живот раздирает жар. Огненный ком нарастает внутри, наливается силой. Каждый нерв оголяется, обнажается, полыхает неистовством.

- Давай, - бросает вызов Ахметов. - Повтори, как сильно ненавидишь меня. Пожелай медленной и мучительной смерти. Вперёд. Чего замолчала?

- Ты... мне что-то подмешал? - интересуюсь чуть слышно.

Сама знаю, насколько абсурдно это звучит. По дороге Ахметов купил только бутылку воды без газа. Есть я не хотела. Подмешать наркотики не было ни единого шанса. Я сама откручивала крышку. Да и в целом... он бы не стал. Почему-то понимаю это до боли отчётливо. Гад ловит кайф от моего отклика.

А я... я и правда шлюха.

Всегда считала себя равнодушной к сексу. Не горела желанием познать прелести плотских утех. А потом радостно отдалась Графу. Сгорела в руках абсолютно чужого и незнакомого мужчины. Разве нормальная девушка будет такой?

Мерзко. Грязно. Недостойно.

Однако теперь все ещё хуже. Гораздо хуже. Мое тело отзывается на жестокие ласки кровного врага. Получается, мне наплевать с кем быть? Даже в руках этого ублюдка плыву и растекаюсь от похоти.

- Сука всегда чует своего хозяина, - заявляет Ахметов.

И я только пораженно всхлипываю в ответ. Не могу собраться. Не могу дать отпор. Мое тело идёт на поводу у этого подонка, уступает его воле. Но разум сражается. Хотя бы пытается дать отпор.

Граф ласкал меня иначе. Нежнее. Осторожнее. Пробую воскресить в памяти те мгновения, но ничего не выходит. Ускользнуть от реальности не удаётся.

Ахметов заслоняет собою все. Разрушает. Выжигает память о другом мужчине. Он просто трогает меня. Жестко. Мощно. Берет своими наглыми пальцами. Завладевает телом по праву хозяина. Никакого стыда. Грани растворяются.

- Я не сука, - бормочу глухо. - Я не...

- Ты моя, - обрывает. - Моя сука. Шлюха. Готовая на все самка. Ты каждый мой приказ выполнишь. Игры закончились. Никакой гребаной беготни. Вот твоя реальность.

Ахметов заставляет меня кончить. Доводит до оргазма. Принуждает испытать разрядку. Это происходит насильно. Он знает. Чертов гад знает, как толкнуть за черту, как погрузить в кипучую бездну греха, как взорвать мир, сжечь дотла. В его руках я познаю ад и рай.

Ненавижу. Сволочь. Ненавижу!..

- На моем члене будет круче, - шепчет на ухо, прикусывает шею. - Обещаю. Ты будешь умолять. Будешь ползать у меня в ногах и просить, чтобы трахнул. Я тебе покажу твоё место. Дрянь. Заплатишь за каждый год ожидания.

Ахметов отпускает меня и без опоры я сползаю вниз по стенке, прямо к его ногам. Тело потряхивает. Мышцы сокращаются рефлекторно.

- Мочалку взяла, - рявкает ублюдок. - Продолжай.

Я подчиняюсь. Выполняю все, чего он хочет. Намыливаю мощные икры и крепкие бёдра. Покорно обрабатываю нечеловечески сильные мышцы. Он животное. Дикое и одержимое. В любой миг готов к броску, к нападению. Смуглые ноги покрыты густой порослью волос. Настоящий варвар. Будто недавно пещеру покинул. Одуревший от безнаказанности зверюга.

Бежать. Я должна убежать. Пока не представляю как именно. Но должна. Я обязана спасти себя и плевать на клятву. На все плевать. Он меня прикончит. Уничтожит. Сотрёт. Ничего не оставит.

Ахметов отталкивает меня и встаёт под струи воды. Отползаю в угол, вжимаюсь в стенку кабины, затравленно наблюдаю за врагом. Его член до сих пор стоит, подергивается, темнеет от натуги.

Но мужчина меня не трогает. Покончив с омовением выходит из душа. Без слов. Вообще ничего не говорит. Просто оставляет меня одну.

Я не знаю, как долго сижу вот так. Сломленная. Растоптанная. Доведённая до отчаяния. Поджимаю колени к груди, обнимаю себя руками.

- Разомлела? - с насмешкой бросает Ахметов, резко открывая створки кабины, проходится взглядом по моему телу. - Нечего дремать. Вымывайся. Нам ещё перелёт предстоит.

- Куда? - гулко сглатываю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Домой, - отвечает коротко. - Горничная тебе тампоны принесла. Прокладки. Короче, эта хрень на раковине. Давай. Шевелись. Или помочь?

- Я справлюсь, - нервно киваю и подскакиваю на ноги.

Он усмехается и снова уходит.

Домой. Что это значит? Из этого города нет прямого авиасообщения с тем городом, где расположен проклятый особняк Ахметовых. Зачем лететь с пересадками? Быстрее доехать на машине.

Если только... черт, если только речь не о совсем другом месте.

Чего он хочет? Что задумал?

От страха даже сердце не бьется.

Глава 33

Я стараюсь собираться быстрее, хотя пальцы мелко подрагивают, отказываются подчиняться воле в полной мере. Размышляю о возможном побеге и эти мысли успокаивают меня. Приятно представлять, будто я реально сумею сбежать.

Не сумею. На самом деле, если смотреть на ситуацию трезво, то становится предельно понятно, Ахметов начеку, больше не позволит ускользнуть из когтистых лап. Однако тяжелый день совсем не радует. Тянет хотя бы пофантазировать. Вообразить мечту в красках.

Интересно, получится ли улизнуть в аэропорту? По дороге туда или обратно. Неужели монстр отвезет не в тот жуткий особняк? Выберет другое место? Где скрывается пункт нашего назначения?

Я заканчиваю сушить волосы, возвращаю фен на место и замираю. Странный звук. Даже пугающий. Кто-то кричит? Точно. Кричит. Причем достаточно громко. За стенкой. Черт, кажется в нашем номере. В гостиной. Вопли однозначно женские.

Внутренности холодеют. Нервным движением поправляю объемную футболку, заправляю в джинсы. На автомате отмечаю странный выбор одежды. Удобная, спортивная, подойдет на каждый день. Вряд ли сам выбирал, поручил помощнику.

Проклятье. О чем я сейчас размышляю? Ахметов убивает человека в соседней комнате. Какого черта меня волнуют бесполезные тряпки? Рядом творится беспредел.

Я должна помочь. Сейчас же. Берусь за ручку двери и застываю, не решаясь повернуть. Что я собираюсь делать? У меня даже плана нет. Снова соблазню щедрыми обещаниями, которые не собираюсь выполнять?

Меня знобит. Хочется снова забиться в угол, заползти в уютную темноту и никогда не выходить на свет. Трусливая. Малодушная. Я сама себя не узнаю. Идиотка, действуй. Хватит думать.

Эти крики какие-то странные. Как будто...

Я уступаю глубинному порыву, совсем себя не контролирую. Хватаю огромную вазу с живыми цветами, прижимаю к груди. Толкаю дверь ногой, ступаю за порог. Не способна пояснить свой поступок логически. Едва ли мне удастся огреть Ахметова и сыграть на эффекте неожиданности. Но трястись от страха дальше тоже не вариант. Повинуюсь природному рефлексу.

Дьявол. В горле мигом пересыхает. Глазам становится больно.

Что. Здесь. Происходит.

Что это такое?!

Я точно вижу саму себя со стороны. И это ужасно. Гнусно. Отвратительно. Хуже не придумать.

Рустам Ахметов голый. Абсолютно. Не потрудился одеться. Да и зачем? Он сжимает хрупкую блондинку и одержимо натягивает ее на член. Долбит без жалости. Буквально раздирает. Мужчина стоит боком ко мне. Не оборачивается. Слишком занят экзекуцией. Его громадные ручищи беспощадно сдавливают бёдра несчастной девушки, отрывают бедняжку от земли, используют как бесправную сексуальную игрушку. Ублюдок вбивается сзади. Рычит, запрокинув голову. Его жуткие мышцы напряжены. Вены вздуты. Кожа блестит от пота.

Стискиваю вазу сильнее. Гулко сглатываю. Ощущаю приступ тошноты. Мои ноги трепещут, слабеют, предательски подгибаются. Низ живота крутит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я могла быть на ее месте. Я должна была там быть. Я дала клятву. Я умоляла его помочь в обмен на исполнение грязных желаний. И вот хищник срывается на другой. Ему плевать кого иметь. Только бы насытиться. Голод утолить.

Что я наделала? Свинцовый ком раздирает горло.

Бедная горничная. Зверь ее жестоко насилует, рвёт на куски. Хотя нет. Судя по одежде не горничная. Темная юбка задрана до талии. Белая блуза разорвана. Это администратор. Одна из милых девушек на ресепшн. Но что она делает в номере? Как сюда попала? Ахметов вызвал ее ради...