Осень, кофе и улики - Юлия Владиславовна Евдокимова

были близки – не все сёстры, конечно, близки. Иначе ей, возможно, захотелось бы увидеть место, где жила ее сестра. Но если она хочет избегать этих мест это тоже нормально. Нельзя упрекать женщину, что она не хочет встречаться с Альбани.

– С Адальджизой как минимум.

– Ты так уверена в невиновности Симоне? Иногда мне кажется, что ты очень уязвима для мужских чар, Летта Денизи!

Глава 24.

Рано утром Симоне пил кофе на кухне, когда вбежала жена в элегантном костюме с дорогой сумочкой через руку.

– Чудесное утро, – сказала она, быстро чмокнув его в щеку.

– Вижу, тебе лучше. Превосходно! Ты выглядишь очень шикарно, дорогая. У тебя какие-то планы, или этот наряд только для семьи?

– Я иду в деревню. Не позволю этой истории с Виолой настроить всех против меня. Мне пришло в голову, что, пока я веду себя как отшельник, жители деревни вольны выдумывать обо мне любую историю, какую им вздумается. И единственный способ этому противостоять – показать им, кто я такая, лично.

– Брава! – воскликнул Симоне с мастерски разыгранным энтузиазмом. -Я только хочу спросить, ты не слишком шикарно одета? Это не Милан.

Жена уставилась на него. Её плечи приподнялись, а уголки губ опустились, придав лицу унылое выражение.

– Носи то, в чем ты чувствуешь себя красивой. Просто если хочешь произвести хорошее впечатление в деревне… ну… возможно надо быть проще. Девочки уже встали?

Адальджиза недоуменно посмотрела на мужа и он понял, что она даже не вспомнила про дочерей.

– Все нормально, я позабочусь о них. – Он вышел из кухни и направился на второй этаж к спальне девочек.

Адальджиза долго стояла, глядя в окно над раковиной. Потом подошла к шкафчику, открыла его, достала поварской нож. Какое-то время смотрела, как блестит лезвие в лучах солнца, затем аккуратно положила нож в сумочку.

* * *

Николетта полола сорняки в саду, когда пришло сообщение. Она вытерла руки о фартук, взяла телефон и прочла: «Раффаэле Альбани мертв. Подумал, тебе будет интересно.»

Что? Она какое-то время таращилась на сообщение от Брандолини. Раффаэле? Это… это бессмысленно. И совершенно не соответствовало её представлению о семье Альбани.

Николетта тут же набрала номер карабинера.

– Я в шоке!

– Думаю, для семьи это в какой-то степени облегчение.

– О чем ты говоришь? Что приятного в убийстве? Сначала задушили одного, потом другого!

– Задушили? С чего ты взяла?

– Я… ну… я поспешила с выводами. Извини.

– Я написал три слова и ты уже обвинила Адальджизу и выстроила картину убийства? Он просто умер, дорогая.

«После того, как я поговорила с ним.»

Не успела она повесить трубку, как телефон снова зазвонил.

– Алло?

– Николетта, это Анна-Мария. Просто хотела сказать тебе, что Лоренцо вернулся домой.

– Я рада! Надеюсь, он объяснил тебе, что случилось?

– Ну, вроде того. Не совсем… то есть, он просто говорит, что, когда погас свет, он совсем обезумел. Что-то про наказание, которое он получал в детстве. Его отец, похоже, настоящий садист.

– Да, я помню, в деревне говорили… он был ужасно жестоким. Но это не объясняет, почему его так долго не было. Свет всё-таки зажегся.

– Он вернулся, когда услышал об убийстве. Решил, что его исчезновение будет выглядеть подозрительно.

– Смешно.

– Знаю. – Но в голосе Анны-Марии слышалось сочувствие.

– Я бы сообщила карабинерам. Лучше ему сделать первый шаг, чем они услышат о его возвращении от кого-то другого.

– Да, хорошая идея. Я постараюсь его убедить. Но… ты же общаешься с карабинерами? Эта новая лейтенант, какая она? Что нам лучше сказать?

– Она… непростая. Наверное, она нахамит вам, обвинит вас обоих неизвестно в чем. Но, послушай, мы знаем, что Лоренцо ничего плохого не сделал, так что просто стой на своём, и в конце концов ей придётся смириться.

– Ты хочешь сказать, что Лоренцо действительно подозреваемый?

– Да, Анмарѝ. Его исчезновение поставило Лоренцо во главу списка подозреваемых. Может, ты знаешь что-то еще, что может оказаться уликой?

– Больше ничего нет, абсолютно ничего. Насколько я знаю, – добавила она чуть тише.

– Тогда не волнуйся. Мы разберёмся, и у неё слишком мало улик, чтобы свалить всё на Лоренцо. Но на твоем месте я бы серьезно поговорила с мужем, что это еще за побеги?

* * *

Симоне Альбани стоял посреди двора и смотрел на подъездную дорожку, по которой недавно проехал фургон медиков, отвозивший тело его отца.

Всё это было… совершенно сюрреалистично. Смерть за смертью… ощущение нереальности усугубилось переездом в деревню, где все случилось, а вокруг были чужие люди и чужие места.

Адальджиза была на кухне, готовя ужин с Марией. Повариха согласилась готовить на семью трижды в неделю и к счастью сегодня был такой день. Жена не представляла, как обращаться с кухней, он сам не в состоянии что-то делать, а семье надо есть.

– Мне кажется, что-то в крестьянском стиле, – говорила Адальджиза поварихе, сидевшей за столом с ручкой и блокнотом.

– Простите? В крестьянском стиле?

– Я просто имею в виду какое-нибудь сытное блюдо, без изысков, – раздражённо ответила Адальджиза. -Как насчёт простой тушеной говядины, можете?

– Конечно, – ответила тетушка Мария, сохраняя невозмутимое выражение лица. – Я как раз хотела спросить об общих предпочтениях. Есть ли еда, которая кому-то не нравится? Я знаю, что у молодёжи иногда…

– Девочки едят то, что им дают.

Повариха кивнула. – Вам нужна какая-нибудь помощь, учитывая внезапную кончину синьора Раффаэле?

Адальджиза посмотрела на потолок, размышляя. Вряд ли они смогут устроить приём, ведь кто придёт? Не говоря уже о том, что после провального званого ужина она решила не устраивать вечеринки несколько месяцев, чтобы это воспоминание немного померкло в памяти людей.

– Я… я не уверена, какие будут планы. Это…

– Сложновато. – Кивнула повариха.

Вернувшись из школы, Джизелла и Клариче строили в своей комнате крепость из одежды и одеял. Получалось что-то вроде дворца турецкого султана с мягкими подушками на ковре.

– Он был ужасен, – прошептала Клариче.

Джизелла согласилась, но промолчала.

– Как думаешь, он упал? Он же был старым, но раньше не падал.

– Всё, что мы знаем, – медленно проговорила Джизелла, – это то, что дедушка перелетел через перила балкона и умер.

– А вдруг нам грозит опасность? Сначала Виола, теперь дедушка… А вдруг кто-то из нас будет следующим?

Джизелла обняла сестру. – Не волнуйся, – сказала она, хотя сама была испугана. Но она смотрела много детективных сериалов и знала, что нужно говорить в таких случаях. – Важно придерживаться того, что мы знаем, и не выдумывать. Он, наверное, поскользнулся или что-то в этом