Осень, кофе и улики - Юлия Владиславовна Евдокимова

Его руки уже натягивали веревку. Он делал это неосознанно или пытался её напугать?

Сработало, намеренно это было или нет. Николетта оглянулась, убедилась, что дверь открыта и путь к быстрому отступлению имеется.

– Рыбалка? – с недоумением спросил Раффаэле. -В этом доме полно воров, – добавил он хриплым шёпотом.

– И убийца? – Прошептала она в ответ.

Глава 23.

В отличие от марешалло Брандолини и своих предшественников, Карлотта Карлини предпочитала проводить время за рабочим столом. Поэтому ее безумно раздражала необходимость приезжать в горные деревни.

Названия одни чего стоят. Ладно Кастельмедзано, тут все понятно, латинское Каструм Медианум означало «Замок в середине», он находился в самом центре географического района по отношению к соседним крепостям.

Но Пьетрапертоза… Как можно назвать деревню «дырявый камень», даже если в скале в самой высокой точке города имеется заметное отверстие! переименовали бы, за столько-то веков. Тут жителей назовешь- и язык сломаешь! Пьетрапертозани! Нормальный итальянец такого не выговорит!

Они тут все мхом покрылись, не проконтролируешь- ничего не сделают. Подумать только, чем тут занимаются карабинеры: то пропавших собак ищут, то синьоров в маразме с кладбища домой приводят. Некогда расследовать убийство! А ведь начальство скоро начнет задавать вопросы, десять дней прошло – и никаких подвижек. Была надежда, что учитель музыки признается и в третьем убийстве, ну какая ему теперь разница! Но Розарио Конфеттини стоял на своем. Конфеттини! Мадонна Санта! Человек с фамилией Конфеттини убил жертву с фамилией блинчиков. Может, и хорошо, что не признался, вся Италия смеялась бы над таким совпадением.

И ладно убийцу! Пропавшего владельца бара найти не могут!

Накрутив себя, Карлотта наорала на молодого карабинера Паоло Риваросса.

– Вы были сегодня у Лапини?

– Еще нет,– испуганно вскочил офицер. – Я был там вечером. Лоренцо не вернулся. Я могу… могу еще раз съездить или позвонить его жене.

– Конечно, позвоните. Но имейте в виду, что она может быть сообщницей и использовать методы отвлечения внимания.

– Сообщницей? В каком смысле.

Карлотта вздохнула и тоже поднялась.

– Позвольте мне объяснить вам всё по порядку, раз сами не понимаете. Убита женщина. Один человек, и только один, исчез и больше не появлялся. Это делает его нашим главным подозреваемым.

– При всём уважении, шеф, вы так и сказали. И я согласен, что поведение Лапини после убийства подозрительно. Но причем тут Анна-Мария? Вы думаете, она знает его местонахождение и лжёт? Возможно, она искусная лгунья, но она, похоже, искренне расстроена и обеспокоена отсутствием мужа. Места себе не находит.

– И вы верите в эту демонстрацию эмоций? Вы не думаете, что она притворяется?

– Ну, да, конечно, технически, конечно, возможно. Просто в данном случае я в это не верю. Возможность не означает вероятность. Зачем Лапини убивать молодую женщину, с которой он никогда раньше не встречался? У всех на той вечеринке была возможность убить Креспелли, так почему же мы не сосредоточимся на мотиве? Вам известно о какой-то связи между Лапини и няней, о которой вы мне не рассказали?

– Я жду результатов лабораторных исследований. Мы практически без сил, пока не получим эту информацию. Это невозможно – работать с этими луканцами, которые не понимают, что все надо делать быстро!

Паоло чуть не ляпнул, что неаполитанцы ведут себя так же, но вовремя прикусил язык.

– Что нам скажет лаборатория, помимо того, что Креспелли была задушена? Есть ли у вас основания полагать, что Анна-Мария была причастна к убийству или сокрытию мужа?

Карлотта отвернулась, взяла трубку телефона и набрала чей-то номер. Паоло, покраснев от возмущения, выскочил из кабинета.

Он отправился на свежий воздух, чтобы поскорее успокоиться. Деревня выглядела, как всегда: серые камни казались золотистыми в солнечном свете, верхушки скал окрашены розовым. Как же красиво смотрятся скалы в ночной подсветке! придумал же кто-то установить прожектора! Он родился далеко отсюда, в Лигурии, и готов был поклясться, что его места самые красивые во всей Италии, а значит, и во всем мире. Но когда Базиликату накрывало снежным одеялом, загорались рождественские гирлянды, а синие в ночи скалы мерцали золотым светом он готов был признать… совсем чуточку… что Пьетрапертоза также красива, как Лигурия.

Кошка брела по улице, синьора Тарзини подметала тротуар перед домом. Трудно поверить, что здесь могут совершаться убийства! Паоло прошел вокруг квартала, успокоился и все равно с рудом заставил себя вернуться на станцию карабинеров.

– Хоть кто-то в этой глуши работает? – Громко возмущалась лейтенант Карлини. – Оказывается, лаборатория напортачила, и поэтому всё так долго. Некоторые образцы были неправильно маркированы, и им пришлось начинать всё сначала. Обещали все прислать через пару дней.

Паоло кивнул, а что тут можно сказать?

– То, что Лапини – главный подозреваемый, не значит, что надо сидеть, сложа руки. Я собираюсь поговорить с этой дамочкой, как ее… Николетта Денизи. Детектив доморощенный! Идеальное прикрытие для совершения преступлений.

Паоло вытаращил глаза от удивления.

– Вы серьезно полагаете, что синьора Николетта может быть связана с убийством?

Карлини хмыкнула презрительно и ушла в кабинет, хлопнув дверью. А Паоло простоял в коридоре еще не менее десяти минут, пока краска не ушла с его лица и ушей.

* * *

Николетта не представляла, что ее ждет разговор с Карлоттой Карлини. Она достала листочек, куда Брандолини записал телефон сестры Виолы. Подумала немного, глядя на телефон, потом набрала номер.

– Здравствуйте, Это Сабрина Креспелли? Простите за беспокойство. Меня зовут Николетта Денизи, я живу в Пьетрапертозе..

В трубке послышался неопределенный звук, то ли вздох, то ли хмыканье.

– Мне очень жаль… вашу сестру. Я стараюсь, выяснить, что случилось с Виолой. Мне… в каком-то смысле… это поручили.

Тишина.

– Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? Я знаю, что это может быть неудобно.

– Откуда я знаю, что вы не из прессы?

– Нет, что вы! Хотите, я напишу вам по электронной почте расскажу о себе. Клянусь, я просто хочу справедливости для вашей сестры.

– Немного поздновато, не так ли?

– Не думаю. Разве вы не были бы рады, если бы её убийца попал в тюрьму?

– Рада – не то слово, которое я бы выбрала.

– Да, простите… конечно, нет.

– Я ценю ваши усилия. Но нам не о чем говорить.

В трубке послышались гудки.

Николетта задумалась, откинувшись на спинку кресла. Трудно судить о женщине, которая только что потеряла сестру. Так что она перезвонит еще раз, чуть позже.

– Ты звонила сестре? – Спросила Пенелопа.

– Тебе не кажется странным, что она не приехала, поручила все похоронному бюро?

– Что она могла сделать? Возможно, они даже не