Дом Холлоу - Кристал Сазерленд

Плечи Грей теперь лежали у меня на коленях. Я осторожно держала ее голову до тех пор, пока Тайлеру не удалось разомкнуть ей рот и влить жаропонижающее.

Он наклонился и погладил Грей по щеке. Момент истинной нежности. Пробежался большим пальцем по ее нижней губе, приоткрыв ей рот…

– Там что-то… что-то есть, – произнес он.

– У нее во рту?

Я наклонилась поближе, чтобы взглянуть. В горле Грей застряло что-то зеленого цвета. Я просунула туда пальцы и извлекла комок гниющих листьев, покрытый ворсистой плесенью. От нестерпимой вони заслезились глаза. Тайлер и Виви закашлялись, как только запах донесся и до них. Я включила свет на потолке и снова заглянула в рот Грей, о чем немедленно пожалела. Меня едва не вырвало. Кроме гниющих листьев, там обнаружились трупные цветы, укоренившиеся в ее плоти и питающиеся ее кровью, и муравьи.

– Что это? – спросил Тайлер.

– Инфекция, – солгала я. – Нужно ехать быстрее, – объяснила я шоферу, который вряд ли меня услышал, – иначе можем не довезти ее до места назначения.

Мы ехали еще четыре или пять часов, пока по краям горизонта не забрезжил рассвет. Все это время мы сидели, скрестив ноги и плотно прижавшись лопатками к спинкам сидений. Температура спа́ла, но кожа Грей оставалась влажной от пота. Губы совсем побледнели, а в дыхании улавливался запах гниющей травы.

Я то погружалась в сон, то снова выныривала из него. Возможности сообщить Кейт, что со мной все в порядке, не было. Вскоре она проснется и узнает, что мы бесследно исчезли из больницы среди ночи. Как она это переживет?

В тусклом свете раннего утра я разглядела, как цепочка муравьев тянется из уголка рта сестры по щеке в направлении к глазу.

Виви зевнула и потянулась.

– Где мы? – спросила она, как только мы оказались на задворках какого-то города.

– В Эдинбурге, – ответила я.

Как только мы пересекли границу с Шотландией, стало ясно: мы едем именно туда, где много лет назад все началось, на тихой улице старого города, в краткий миг, отделяющий старый год от нового.

Я задумалась о той ночи и попыталась что-нибудь вспомнить. Безрезультатно. Все, что мне известно о том дне, было рассказано другими.

Если верить Кейт, она не заметила ничего особенного. Никакой магии, витавшей в воздухе. Никакого предчувствия. Никакого высокого незнакомца, кравшегося в темноте по нашим пятам. Это была обычная ночь на обычной улице. Мы были обычной семьей. Затем в одно мгновение все рухнуло. В этом городе с нами случилось что-то ужасное и невероятное – то, чего не могла вспомнить я… но, возможно, могла Грей. Со своими секретами, колдовским дыханием и сверхъестественной красотой, перед которой пал на колени весь мир.

Грей, которая утверждала, что помнит все. Все. Нас ждут ответы, если только ей удастся прийти в себя. Нужно лишь помочь ей в этом.

Спустя несколько минут машина остановилась на узкой немноголюдной улочке. Город все еще был погружен в предрассветные сумерки. В тусклом свете место казалось старинным, словно принадлежало другому веку. И даже современные фонари не могли рассеять тьму шотландской ночи.

Тайлер потянулся и распахнул свою дверцу.

– Стой, – сказала Виви, разглядывая что-то в зеркале заднего вида. – Там девчонка высунулась в окно. У нее пистолет.

– Девчонка? – переспросила я.

– Ага. Странная такая. Пигалица с пушкой, – отозвалась Виви.

Водитель медленно выбрался из машины и остановился, стоя перед девочкой с поднятыми вверх руками. Послышался щелчок предохранителя.

– Ты ей кое-что должна, – произнес мужчина, а затем развернулся и зашагал в обратном направлении, так и не закрыв свою дверь. Должно быть, эта ночь, когда ему пришлось везти через всю страну трех странных девушек и парня-супермодель, разрушит его жизнь.

– Что она творит? – спросила я у Виви, которая застыла на месте.

– Похоже, рассматривает возможность застрелить меня в упор, – отозвалась сестра.

Тогда я медленно открыла свою дверь, так же, как это сделал водитель, и выскользнула из машины, подняв руки над головой. Дуло пистолета теперь смотрело в мою сторону. Виви была права: оружие принадлежало девчонке лет десяти-одиннадцати, не больше.

Я не успела ничего сказать. Не пришлось.

Незнакомка пристально осмотрела меня, окинув внимательным взглядом мои белые волосы и черные глаза. Если она знает Грей, то обязательно разглядит во мне ее черты. Через мгновение малышка убрала пистолет и закрыла окно.

– Думаю, опасность миновала, – произнесла я.

Тайлер и Виви выбрались из машины вслед за мной. Мы ждали с минуту, опасаясь, что девочка захлопнет все окна и запрет дверь, но, к счастью, ошиблись. Вскоре она вышла на крыльцо, не выпуская оружия из рук. У нее были кудрявые волосы, грязные руки и почему-то босые ноги. Хлопковая ночнушка когда-то, видимо, была белой, но давно уже утратила свой первоначальный цвет. Создавалось ощущение, что девчонку похоронили заживо, но ей удалось выбраться из могилы.

Девочка переводила взгляд с Виви на меня, разглядывая наши шрамы. У Виви он был скрыт татуировкой. Она смотрела на нас расширенными глазами, вдыхая воздух поверхностно и часто, словно заяц, заметивший волка в поле. Будто бы рассуждая, что делать: замереть на месте или обратиться в бегство.

Тайлер заглянул через ее плечо в дом.

– А твои родители дома, дорогуша?

– Заткнись, Тайлер, – огрызнулась Виви.

Я сделала шаг по направлению к незнакомке, все еще держа руки над головой.

– Помоги ей, пожалуйста, – попросила я. – Грей прислала нас сюда, потому что тебе известно, что нужно делать.

Девочка бросила на меня вопросительный взгляд. Я кивнула на машину, в которой на заднем сиденье лежала дрожащая Грей.

Ступая босыми ногами по холодной брусчатке, девчонка подошла заглянуть внутрь.

– Заносите, – произнесла девочка сухим, хрипловатым голосом, звучавшим так, будто она редко им пользовалась. – Занесите ее внутрь.

Так мы и сделали.

Виви, самая сильная из нас, взяла Грей под руки, а Тайлер поддерживал ее ноги. Вдвоем они внесли сестру в дом и опустили на пыльный, покрытый крошками ковер в гостиной. Я вернулась на улицу, чтобы закрыть машину и входную дверь. В коридоре лежала груда нераскрытых конвертов – их было несколько десятков. На всех значился один и тот же адресат: Аделаида Ферлайт, наша бабушка. Грей пользовалась этим именем при заселении в отели, когда хотела сохранить инкогнито. Итак, мы оказались в очередном секретном гнездышке сестры. Интересно, сколько еще тайн она от нас скрывает?

Я присела на колени рядом с Грей и огляделась по сторонам, пытаясь почувствовать признаки ее раннего присутствия здесь. Сквозь окна и доски пола пробивалась зелень. Виноградная лоза оплетала рамы.

Похоже, это место действительно принадлежало Грей, только обстановка существенно отличалась от всех прочих ее жилищ. Никаких кристаллов и свечей