Дом Холлоу - Кристал Сазерленд

зарыдать. Телефон в руке снова завибрировал. На экране появилось наше с мамой совместное фото. Мой бледный лоб, прижимающийся к ее румяной щеке. Мои белые волосы рядом с ее темными кудрями. На снимке мы обе улыбались. Сложно было бы найти двух более непохожих людей. Вызов наконец завершился, но затем мама позвонила снова. Снова и снова. Пришлось заблокировать ее номер.

Кейт назвала мою сестру чудовищем. Моя собственная мать велела мне бежать от нее.

Я не знала, что с этим делать, так что проглотила комок в горле и просто прислонилась к стене. В доме было тихо. Мы снова вместе, втроем. Грей жива, и этого достаточно.

Несколько минут я просто слушала тишину, затем открыла Гугл Хром и забила в поисковой строке «минотавр». В результатах поиска замелькали изображения гигантского демона с бычьей головой и топором. Он казался самим воплощением зла. Часто его изображали с огромными рогами и светящимися красными глазами, совсем непохожим на того мужчину, который нас преследовал.

Статья в «Википедии» ссылалась на греческий миф о монстре-людоеде, который жил в центре лабиринта. Я все листала и листала ленту. В дантовском «Аду» минотавр тоже упоминался. Этот факт меня заинтересовал. Грей обожала эту книгу. Но информации было мало, так что Данте и Вергилий быстро сменились в поисковике статьями о Пикассо, который запечатлел это существо в двух своих работах. Минотавры были в «Подземельях и драконах» и «Кредо ассасина». Бесполезная информация.

В разделе «смотреть еще» нашлось несколько ссылок. Я щелкнула подзаголовок «Бычья голова» и прочитала о «хранителе подземного мира в китайской мифологии». Вместе с лошадиной головой они охраняли мир мертвых. Держали в заточении человеческие души и переправляли их в ад. Нажав «назад», я вернулась к списку и щелкнула по второму имени, которое показалось смутно знакомым: Молох. «Ханаанский бог, которому приносили в жертву детей». Археологи нашли подтверждения этого мифа в Карфагене. Хронос, пожирающий собственных детей.

К тексту прилагалась фотография картины Рубенса «Сатурн, пожирающий своего сына». На ней обнаженный мужчина с седыми волосами и бородой склонился над маленьким ребенком, которого держал на руках, и впился зубами, разрывая плоть на груди малыша.

– О господи, – прошептала я, отложила телефон и пробежалась пальцами по волосам. Мне нужно в душ и поспать.

Наверху обнаружились две спальни, в одной из которых совсем не было мебели, а в другой – лишь двуспальная кровать с грязным незастеленным матрасом. Полагаю, девочка спала в гнезде из одеял, скомканных на полу в углу комнаты и усыпанных листьями и клочками бумаги. Я присела на колени, подняла и расправила один из них. Пожелтевшая от времени вырезка из газеты. «Ребенок пропал без вести» – гласил заголовок, под которым была размещена фотография маленькой девочки. Текст ниже гласил: «Одиннадцатилетняя Агнес Юнг, единственная дочь Филиппа и Саманты Юнг, пропала пять дней назад». Я пробежалась кончиками пальцев по лицу девочки в знакомой белой ночной сорочке. Вторая вырезка оказалась прошлогодним некрологом, где сообщалось о том, что Саманта Юнг в возрасте девяноста шести лет отошла в мир иной, «где наконец соединилась со своей любимой дочерью Агнес». Я вернула листочки на место. Мысли беспорядочно метались в голове.

Я устроилась на полу в душе, прижав колени к подбородку и обняв себя руками, и просидела так очень долго под струями воды.

Мне удалось поплакать. Недолго и не без усилий, но несколько громких рыданий вырвалось из груди. Я оплакивала боль всех тех дней, когда мы искали Грей, и облегчение оттого, что она наконец здесь. Оплакивала себя и ту жизнь, о которой так мечтала, ту, что угрожала пойти под откос. Плакала оттого, что мать считает сестру опасной, и еще оттого, что часть меня с ней в этом согласна.

После я почувствовала себя немного лучше. Вновь надевать пропитанные потом футболку и джинсы было неприятно. Чистая кожа протестовала против прикосновения к грязной материи.

Тайлер вызвался сидеть с Грей первым, так что мы с Виви улеглись спать на полу в гостиной рядом с сестрой. День был не по сезону солнечным для зимнего Эдинбурга. Бойлер перегрел воздух в комнате. Воздух казался застоявшимся и пах гниющим лесом, но никто из нас толком не спал предыдущую ночь, даже несколько предыдущих ночей. Плюс сильный стресс, бесконечные ожидания и переживания – поэтому мы обе провалились в тяжелый сон без всяких сновидений. Так крепко я не спала уже много недель. Одна моя ладонь лежала на запястье Виви, вторая – на шее Грей. Равномерное биение их пульса успокаивало.

Я очнулась в тумане где-то после обеда, когда девчонка, Агнес, вернулась в дом. Она уселась на стул у окна и положила пистолет на колени. Я же снова провалилась в сон, а когда проснулась второй раз, была ночь. Свет горел только на кухне. Оттуда доносились приглушенные голоса Виви и Тайлера, очевидно смягченные и расслабленные несколькими приемами алкоголя. Я погладила Грей по щеке. После обеда температура спала. Цветы под повязками увяли, а раны почти затянулись.

– Привет, малышка, – прошептал тихий голос.

Я взглянула на Грей, которая приоткрыла глаза и смотрела на меня со слабой улыбкой.

– Ты очнулась!

– Тише, – прошептала Грей со слабым смехом. – Хочу еще несколько мгновений тишины, прежде чем придется вставать.

– Мы думали, ты умерла, – прошептала я, уткнувшись лицом ей в шею. – Мы думали, ты умерла.

– Тише, тише, я здесь.

– В твоей квартире был труп. За тобой гонятся неизвестные люди. Какой-то мужик с бычьим черепом на голове… Маленькая девочка, Агнес, сказала, что он найдет тебя и здесь.

– Сколько времени я была в отключке? Нам, наверное, пора отправляться в путь.

– Кто он такой? Что ему нужно от тебя? Это он похитил нас в детстве?

Грей пробежалась пальцами по моим волосам и убрала одну прядь за ухо.

– Нет, это был не он.

– В интервью «Вог» ты сказала, что все помнишь. Помнишь, что с нами произошло. Что же с нами было, Грей?

На кухне послышался какой-то шум, а потом – взрыв смеха Виви.

– Кто еще здесь? – спросила Грей.

– Виви и Тайлер.

– Тайлер здесь?

– Нам не удалось от него отделаться.

Грей улыбнулась.

– Можно мне его увидеть?

– Что мы будем делать, Грей?

Куда нам теперь податься? Как можно убежать от врага, который всегда может нас найти?

Грей попыталась ответить, но закашлялась.

– Подожди, я принесу тебе воды.

Я встала, потянулась и отправилась на кухню, где Виви разделась до майки и джинсов и закинула босые ноги на стол. Одна гвоздичная сигарета была у нее во рту, вторая красовалась за ухом. Они с Тайлером пили виски и играли в карты. Оказалось, татуировка Виви стала больше с тех пор,