Мученик - The Author Accursedman

как вы, а обычных. Знаешь, маленьких, везде снующих. Если девушка, а порою и взрослый мужчина, видят, как на них летит насекомое и просто жужжит, они зачастую могут закричать, запаниковать.

— И зачем ты мне это все рассказываешь? — сухо ответила девочка, выводя меня наружу через проход у корней. Я уже начал запоминать маршрут от двери моей комнаты до выхода. Хорошо. — Если для тебя и я, и они — одинаково мерзкие, мне от этого приятнее не станет, знаешь ли.

— Извини. — тут же ответил я.

— Да и вообще, что в нас такого необычного, что Вы нас так боитесь?

— Это сложный вопрос, Тифа. Когда я впервые увидел Рами в лесу, она была не похожа на человека, не похожа на всё, что я когда-либо видел и знал в этом мире. У меня не было возможности с ней пообщаться, у меня не было возможности узнать, чего она от меня хочет. Всё, что я видел — это нечто чужое и незнакомое, а желает ли оно мне добра или зла, я знать не мог. Как не могу знать, о чем ты думаешь, а ты не можешь знать, о чем думаю я.

— Так ты хочешь сказать, что люди просто боятся чего-то чужого? — подвела она итог моим словам.

— И да, и нет. Иногда мы не боимся, если это чужое нам знакомо, например, из рассказов, или историй. Иногда от этого бывает наоборот ещё страшнее. Если бы мне кто-то рассказал о том, что где-то в лесу есть Рой кровожадных арахнидов, без колебаний убивающих людей, я вряд ли стал бы с вами разговаривать. Мы бы не нашли общий язык с тобой и Рами и я бы просто забился в угол комнаты, пока меня не спасли бы другие люди. Но я ничего такого не знал, и ты видишь, к чему это привело. У меня не было предрассудков, которые мне навязал бы кто-то другой, и я теперь вижу, что ты не хочешь навредить мне. Сейчас, например, я не боюсь говорить с тобой. Я уже не боюсь и Рами, но А для меня всё ещё страшная, потому что она при каждой встрече угрожает мне или пытается задушить.

Не задумываясь и в этот раз, Тифа сразу ответила.

— Ну, тут ты сам виноват, что даешь ей повод себя так вести. — сказала она спокойно. — Говоря твоими же словами, А тоже боится чужого, как и ты. Потому что это “чужое” отняло у неё многих Сестёр на войне. Она боится, что ошибётся и чужаки, такие, как ты, отнимут у неё всех нас. Поэтому она постоянно напоминает тебе и себе о том, что она сильнее. Я многого не знаю и могу ошибаться, но мне кажется, что это так. Так чем же она тогда отличается от тебя?

Повисло молчание. А действительно, чем?

Несмотря на вечернее время, свет всё ещё просачивался через листву, поэтому я более менее видел дорогу. Тифа привела меня к тому ручью, где мы впервые встретились, и начала наполнять сосуд проточной водой. Это надолго.

— Знаешь, Олег, я позвала тебя сегодня не для того, чтобы рассуждать о том, кто мы такие и почему все в мире сражаются друг с другом. — сказала Тифа задумчиво. — Если честно, мне всегда было всё равно, кто стоит передо мной, будь то Сестра-арахнид или обычный человек. Но для вас всех это почему-то важно. Вы не пытаетесь узнать друг друга, а просто сразу видите врага, потому что раньше кто-то с кем-то другим повздорил. Это касается не только людей, но и других существ, с которыми мы могли бы общаться, но не делаем этого. Потому что у нас принято, что Рой всегда заботится о себе сам. Как-то это… грустно.

— Да, ты права. — поток её мыслей оставил меня без слов. Она всегда о подобном размышляет, или это я невольно перевёл разговор в такое русло?

— Поэтому, когда ты появился и начал беззаботно врать мне о том, что заблудился в нашем лесу, стоя так открыто и беззащитно, глядя на меня, как на простого ребенка, я была поражена. Я впервые увидела кого-то, кому наплевать на вид существа, также, как и мне. Кого-то, кто просто заговорил со мной, потому что это было необходимо. Не предаваясь предрассудкам, не задумываясь о последствиях. — Затем она добавила ложку дёгтя в свою похвалу — Потом, конечно, выяснилось, что это было простое недопонимание, но сейчас это уже не важно. Это недопонимание позволило нам встретиться и познакомиться.

Стоп! В каком смысле ты знала что я вру?

Я едва не выпалил это вслух, но девочка продолжила свои рассуждения. Они звучали так просто и логично, что мне действительно хотелось узнать, что она скажет дальше.

— Ты стал живым доказательством того, что А не права. Ты — чужак. Ты — человек. Ты — это то, чего она боится. Но даже она положилась на тебя в конце концов. Я имею ввиду вашу общую “проблему”, о которой вы мне не говорите. Но не важно, что это за проблема. Важно то, что вы разбираетесь с ней вместе, вдвоем. Человек и арахнид. Возможно, это та перемена, которая нужна Рою. Даже Мама пригласила тебя к себе, чего при мне никогда не происходило раньше! Это лишний раз говорит о том, в каком исключительном положении ты находишься!

— Тифа, я всё ещё не понимаю, зачем ты мне это всё говоришь. Я очень не люблю, когда кто-то рассказывает обо мне то, чего я сам не знаю, или выдумывает мне не заслуженные достижения. Что ты хочешь мне этим сказать?

— Я хочу сказать, что, когда придёт время, ты должен понять А. Она ослеплена ненавистью к любым переменам и не понимает, что происходит вокруг. Она не понимает, что правильно. — Тифа водрузила кувшин на голову и медленно начала идти назад, глядя мне прямо в глаза своими янтарными блюдцами. — Поэтому она будет считать, что никто, кроме неё знает, как будет правильно для Роя. Она считает, что может оправдать любой поступок тем, что она делает его на благо семьи. Я уверена, что скоро она совершит ошибку, за которую придётся расплатиться тебе.

— И что же я должен сделать тогда? Ты хочешь, чтобы я не вмешивался? Чтобы отказался помогать А?

— Ты уже замешан во всём происходящем. Уже есть последствия твоих действий, пусть мы их ещё не замечаем. — от этих слов мне стало не по себе. Тифа посмотрела на меня, как на несмышлёное дитя. — Всё совсем