Сын моего мужа (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Я с удовольствием могу сопровождать вас, Мила. Тем более я только на днях стал членом этого спортивного клуба.

— Правда? — я нерешительно оглянулась на мужа, а он еле заметно кивнул. — Я с удовольствием приму ваше предложение.

Представила, как мы вместе занимаемся, Джеймс помогает мне как новичку, а после занятий мы останавливаемся выпить протеиновый коктейль в баре при клубе.

— Договорились. Я редко задерживаюсь на работе, и у меня море свободного времени, которое некуда девать.

— Отлично, Джеймс, — Кевин рассмеялся. — Надеюсь, могу рассчитывать на твою помощь? Миле не хватает общества, а у тебя много знакомых. Думаю, что новые знакомства не повредят моей жене.

Дворецкий вышел на веранду и сообщил о прибытии Марка.

Кевин вернулся в дом, а я, притворившись, что не расслышала слова дворецкого, снова повернулась к молодому человеку. Он рассказывал мне о Британской Колумбии, лазурных тёплых озёрах. Я смеялась шуткам, старательно отгоняя мысли о пасынке. Решила, что как только разойдутся гости, незамедлительно наведу порядок у себя в голове. Отчего в последнее время мысли о Марке застряли в ней? Почему вдруг меня волнует, появится ли он здесь и что подумает обо мне, одетой в это платье?

Кинув взгляд на своё отражение в оконном стекле, я удовлетворенно улыбнулась. Платье сидело на мне великолепно, а высоко уложенные волосы подчеркивали изящество плеч и шеи.

— Мила, — обратился ко мне Джеймс, — раз Кевин улетает завтра днём, то в надежде развеять вашу печаль от разлуки посмею пригласить тебя на ужин в театр.

— На ужин в театр?

— Это очень популярно здесь. Пока нам сервируют блюда, мы смотрим представление. Уверен, тебе понравится.

— Конечно, я согласна.

Краем глаза увидела движение у дверей, затем услышала, как Кевин говорит кому-то:

— Проходите. Очень рад вас видеть.

Я обернулась и взглядом врезалась в темные глаза Марка. Застыла, словно кролик перед удавом, а он оценивающе разглядывал меня так, что я пожалела, что не догадалась набросить на плечи шаль. Я даже не сразу обратила внимание на спутницу пасынка, вцепившуюся в него, словно он мог сбежать.

Им уже поднесли напитки. Я слышала проникновенный голос Марка и гортанный смех его подружки. Джеймс продолжал что-то рассказывать, склонившись ко мне, я растерянно кивала.

— Добрый вечер, Мила, — я не заметила, что мужчина подошел ко мне со спины. — Слышал, отец оставляет молодую жену на долгих два месяца?

У меня наготове были резкие слова, но Джеймс спас ситуацию:

— Здорово, дружище. Мы с Милой заждались вас. Привет, Кэсс, — кивнул он подружке Марка.

— Давно не виделись, Джеймс. Как дела, какие новости?

— Шикарно. Все так гладко, что прямо тоска берет. У нас с Милой оказалось очень много общего — ее тоже снедает тоска.

Кэссиди вскинула свои узкие брови:

— Как можно тосковать, выйдя замуж за такого импозантного мужчину?

— Отец все дни проводит на работе, вот и приходиться мамочке грустить. Не всем нравится бегать по бутикам, — напомнил Марк, удивив меня неожиданной поддержкой. — Но я-то думал, что Миле как раз есть чем заняться… — Ох, эта ядовитая улыбка гюрзы! — Или все вопросы по управлению хозяйством уже решены?

— Это каждодневная работа, после которой хочется отдохнуть, — вздёрнув подбородок, я снисходительно улыбнулась.

— Кстати, именно завтра мы и собираемся это сделать. Я пригласил Милу в ресторан-театр, и если желаете, то можете к нам присоединиться, — сказал Джеймс.

— Ресторан-театр? — Кэссиди сморщила носик, взглянув на Марка, хихикнула. — Последний раз я была в подобных заведениях лет десять назад.

— Почему бы и нет? — Я аж чуть не подавилась коктейлем от изумления от неожиданного ответа Марка. — Действительно, часто бывал там с родителями в детстве. Помню, что мне нравилось.

— А ещё какие у вас интересы? — поинтересовалась девица.

— Я люблю верховую езду, пешие прогулки, бег по утрам, плавание, — перечислила я, вспомнив о бассейне внизу.

На самом деле всем этим я никогда не занималась, но собиралась освоить в ближайшее время. Моим приоритетом была кулинария и ведение домашнего хозяйства. Во всяком случае, в давние времена, когда я была первый раз замужем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пешие прогулки! — ахнула Кессиди и, обернувшись к Марку, закатила глаза. — А мы с Марком предпочитаем гонки на спортивных автомобилях. Гораздо интереснее, аж дух захватывает! И необыкновенное ощущение от всплеска адреналина!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кэсс, когда скачешь верхом на лошади, дух тоже захватывает, — ее кавалер упорно отказывал ей в поддержке.

— Угу, и когда летишь с неё — тоже.

— Кстати, как твои лошадки? — поинтересовался Джеймс.

— Марк, что? Не думала, что у тебя есть лошади! — Кэссиди прыснула от смеха.

— Между прочим, у него их две, — не удержалась я. — Ирис и Талант.

Марк с удивлением посмотрел на меня.

— Да, — подтвердил Джеймс. — Это его давняя страсть. У него их три: женщины, лошади и машины.

— Ну да, наслышана...

Я даже не поняла, когда Марк оказался рядом со мной. Обхватив рукой за талию, промурчал:

— Я не прочь прокатиться верхом. А вы?

Тряхнув головой, подняла на него глаза. Наши взгляды схлестнулись, словно грозовые облака.

— Я не прочь.

— Ну так что, — Джеймс взял меня под руку, — завтра в театр?

Я кивнула. Казалось, все происходило, как в замедленной съемке — тягуче и вяло. Я едва могла контролировать себя под жгучим взглядом темных глаз пасынка. Он словно заколдовал меня. Будто издалека слышала голоса Кэссиди и Джеймса, фоном — Кевина, разговорившего с кем-то ещё. Какое-то странное наваждение. Усилием воли, натянула на лицо улыбку.

— Прошу меня извинить — отлучусь на минуту.

Молилась, чтобы не споткнуться, пока пробиралась к дверям. Оставшись одна, скинула туфли и взбежала по лестнице.

Что, черт побери, происходит со мной? Кто такой этот обольстительный ублюдок, чтобы так выводить меня из равновесия?

Влетев в спальню, заперла дверь на замок, подергала на всякий случай.

Надо срочно прийти в себя.

Упав на кровать, распласталась на ней морской звездой. Сердце билось о рёбра, словно я бежала марафон. Да, так оно и было — я на скорости убегала от самой себя.

Как жаль, что у меня сейчас нет времени, чтобы распутать этот клубок, это нагромождение эмоций, чтобы понять, чего хочу и почему, черт побери, этот жалкий ловелас завладел моими мыслями.

Я должна вернуться к гостям и быть снова спокойной и уравновешенной Милой.

* * *

Куда подевалась эта холёная кукла? Марк с раздражением уже который раз бросал взгляд на часы. Настроение портилось, как и всегда, когда его планы нарушались. Хорошо ещё, что Джеймс занимает своей трепотней Кэссиди, иначе Марк наверняка испортил бы настроение и ей. Отец сидел в кресле, попивая бурбон и перекидываясь фразами с поваром, зажаривавшим на барбекю стейки.

Марк, воспользовавшись моментом, спустился в сад, скрываясь в зелени кустов жасмина. Черт подери Джеймса! Сукин сын словно напрашивался. Да, он предложил Марку помощь в разоблачении его мачехи, но ведь окончательного согласия не получил. Какого хрена он вьётся вокруг неё сейчас и заливается соловьем?! В театр они идут!..

Ну уж нет, придётся Джеймсу закатать свои губищи, уличить мачеху в нечестности к его отцу — прерогатива Марка, потому что он является его сыном.

Марк зажмурился, отгоняя от себя мысли о Миле в вызывающе красном платье, к которому подошли бы те кружевные, такого же цвета, трусики, лежащие в бардачке его машины. Мужчина ошибочно думал, что отсутствие Милы охладит разгоравшийся в его душе пожар, но выходило наоборот. Невольно представлял ее в спальне, когда-то бывшей его. Вот она лежит на кровати, уставившись в потолок своими серыми, как Тихий океан, глазами, платье слегка задралось, обнажая кружевную резинку чулок — он точно знал, что на ней именно они и были, как в тот раз пять лет назад. Грудь слегка вздымается, а волосы, выбившиеся из этого отвратительного пучка, размётаны по подушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})