Сын моего мужа (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Расскажи о ней, — Ирина нетерпеливо втянула напиток через трубочку.

— Нечего рассказывать. Нормальная тётка.

— Она красивее меня?

Черт, вот что за вопрос? Как можно сравнить женщин, у которых разница в возрасте в четверть века?

— Мм, я только одно могу сказать — ты самая лучшая мама в мире.

Она улыбнулась, кокетливо поправила прическу:

— Я просто волнуюсь за твоего отца. Сейчас столько развелось пронырливых женщин, они только и мечтают о том, как бы нажиться на наивных старичках и заграбастать их состояние. Марк, тебе необходимо серьезно поговорить с отцом — ты его сын, и состояние твоего отца должно достаться тебе по наследству. Всё до копейки.

— Ну так, я надеюсь, что и ты не обделишь меня.

Женщина дернула плечом:

— Что? Я ещё не готова уйти в мир иной.

— Так, думаю, что и отец не готов. Во всяком случае, он выглядит счастливым и здоровым.

Марк глянул на часы. Незаметно за разговором пролетел час, значит, Мила, скорее всего, уже закончила работу над отчётом и готова отправиться домой. Мужчина дал знать бармену, чтобы перестал делать коктейль.

— Мам, мне пора возвращаться к делам, извини. Надеюсь, ты узнала все, что хотела.

Женщина вздохнула:

— Я хотела попросить тебя кое о чём...

— Ну?

— Олег... Ты его так нагружаешь работой, что у него даже дома не находится время, чтобы расслабиться. Мы перестали проводить время вместе, он целыми днями сидит у себя в офисе и перебирает свои бумаги.

Марк пожал плечами:

— Ты хочешь сказать, что он не в силах справляться со своими обязанностями в рабочее время? Не ты ли советовала мне своего Олежку как великого специалиста?

— Марк, именно поэтому он так много работает. Разбирается в завалах его предшественника.

— Брюса? — Марк хмыкнул. — Да он был первоклассным специалистом, и твоему мужу не помешало бы поучиться у него.

— Это не так, — Ирина обиженно надула губы, слезая со стула. — Ты ещё увидишь. Совсем скоро Олег докажет тебе это.

Мама начала раздражать. Что она, что отец отказывались воспринимать Марка серьезно. Отчасти из-за этого Марк после университета и решил выбрать совершенно другую стезю, отличную от привычной в Альберте нефтегазовой. Только чтобы никто не лез к нему со своим советами и предложениями. Однако родичи и здесь не упускали своего — судили его, критиковали, лишали своего доверия. И это даже после того, как Марк успешно раскрутил свой бизнес не только в Канаде, но и в Америке, и даже после разрыва с партнерами смог подняться и стать одним из лучших в сфере развлекательного бизнеса.

— Всё, мама, мне пора работать, — он нетерпеливо постукивал носком ботинка о пол. — Передай моему дорогому отчиму, чтобы перестал работать сверхурочно.

Женщина вздохнула, бросила последний взгляд на приветливо улыбавшегося ей бармена.

— Надеюсь, ты проводишь меня до машины?

— Разумеется.

Ещё бы. Конечно, он проводит. И на самой большой скорости.

* * *

Я выключила монитор и сидела, уставившись в прозрачную стену, за которой мельтешили люди. С каждой минутой терпение иссякало — уже прошло больше чем три часа, а от Марка не было ни слуху ни духу. В последний раз я видела его час назад с какой-то мадам, и она явно не была деловым партнером. Скорее, между ними интимные отношения. Да и направлялись они в бар.

В желудке у меня заурчало — кроме чашечки кофе и круасана, я с утра ничего не ела.

Явно представила, как Марк и эта краля в синем сейчас едят, пьют и веселятся, в то время как я подыхаю от голода и жажды.

Мысленно отругала себя, что не взяла телефонный номер Марка. Позвонить бы ему и высказать всё что думаю. Просить Кевина забрать меня отсюда не хотелось — у него сегодня четыре важные встречи, волновать его незачем.

Скрестив на груди руки, я откинулась на спинку кресла и... незаметно задремала.

* * *

Проснулась я от прикосновения чего-то мягкого и тёплого к моим плечам. Не сразу поняла, где нахожусь, даже улыбнулась сквозь сон. И только пустота в желудке заставила открыть глаза и столкнуться с действительностью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рядом стоял Марк. Лицо его было невозмутимым, взгляд похож на тот, которым энтомологи под лупой разглядывают букашек.

Моментально выпрямившись в кресле, резанула его в ответ яростным:

— Что вы уставились на меня?

Он равнодушно пожал плечами.

— Просто жалею, что разбудил.

— Это почему же?

— Вы так хорошо спали и были на удивление милой и приятной, совсем не такой, как в жизни.

Я скрипнула зубами и окончательно вернулась в реальность. Говнюк!

Поднялась, почти поравнявшись с ним — во всяком случае сейчас я чувствовала себя неимоверно высокой — стянула с себя плед, которым Марк укрыл меня.

— Я хочу вернуться домой, немедленно.

— О, мамочка опять показывает свой нрав… — мужчина смерил меня взглядом с головы до ног. — Разве я не предупреждал, чтобы вы перестали показывать свой склочный характер?

— Имею на это полное право, — сунув в руки Марка плед, я бросилась к двери. — Немедленно откройте и выпустите меня отсюда.

Он только хмыкнул.

— Вы обращаете на себя слишком много внимания, Мила. Это уже становится неприличным.

— Что?! — Боже, как же мне хотелось разорвать этого ненавистного ублюдка на части! Мало того что я потратила свой день на него, оставшись без завтрака и обеда, так он ещё смеет читать мне тупые нотации! Уперев руки в бока, я кивнула на людей за стеклом: — Они нас все равно не видят, так что мне плевать на ваши идиотские указания!

— С чего вы решили, что не видят? Стекло абсолютно прозрачное.

Марк скривил губы в улыбке, которую мне тотчас же захотелось растереть по его наглому лицу. Значит, это стена и впрямь прозрачная, и все, кто проходил мимо, могли видеть меня, и как я спала… надеюсь, не с открытым ртом. Марк, вероятно, заметил, как моё лицо заалело маковым цветом, потому что снисходительно пояснил:

— Я предпочитаю работать в открытую. Так, чтобы и мои сотрудники, и посетители видели, что я работаю… а не сплю на рабочем месте.

— Ну, знаете ли... — только и оставалось, что пробормотать. Слов не было — оставались только порванные в клочья эмоции и мысли, которые хотелось собрать воедино и обрушить на этого мерзавца, чтобы он ими захлебнулся.

— Я отвезу вас домой, Мила, не надо так переживать, — Марк открыл передо мной дверь. — И прошу извинить за задержку. Непредвиденные обстоятельства.

Ага, как же — непредвиденные обстоятельства в синем платье! Да и извинения звучали глупо после его же хамских высказываний. Уж точно не покажу ему, как я голодна.

Но мой желудок предательски дал о себе знать громким урчанием.

Марк взял меня под руку и, слегка наклонившись ко мне, произнёс:

— Но сначала мы пообедаем.

— Спасибо, но я могу это сделать дома.

— Уж нет, позвольте мне загладить свою вину.

Вину? Никогда бы не подумала, что этот человек может испытывать подобное чувство и тем более признаваться в этом. В его устах все звучало так фальшиво, что мне просто хотелось развернуться и немедленно уйти отсюда. Я даже не могла представить себя и Марка обедающими вместе, сидящими за одним столом, мирно разговаривающими. Я прекрасно видела в его глазах неприязнь.

— Спасибо, Марк, но я собираюсь пообедать со свои мужем, вашим отцом.

Мне показалось, что в его глазах мелькнула досада? Но он как ни в чем не бывало, мне даже показалось — с облегчением, сказал:

— Хорошо. В таком случае мой водитель отвезёт вас домой. К сожалению, у меня ещё слишком много дел.

Мужчина быстрой походкой направился к выходу из здания, словно желая позабавиться над тем, как я буду семенить за ним. Ничего подобного. Вздёрнув голову, я неторопливо, походкой от бедра последовала следом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 41

Настроение совсем упало за нижний предел. Марк шел к чёрному лимо, слыша позади себя стук каблучков. Девица, казалось, вовсе не торопилась отвалить, словно нарочно испытывая его терпение. Ещё утром так хотелось ей высказаться по поводу медлительности, типа: если не можешь быстро передвигаться на каблуках, лучше смени обувь.