Российский колокол № 2 (51) 2025 - Журнал Российский колокол

Этих пальчиков кишмиш,

эти фиги или смоквы,

словно птенчики, примолкли

в субтропическом саду.

Говоришь: «Возьми, попробуй!

Он как груша на меду.

Этот фрукт на вкус особый.

Называется инжир…»

Было это так давно

и старо, как Божий мир.

Ты меня не разлюбила,

потому что не любила,

как десертное вино.

Ты шептала: «Слишком сладко!» —

и просила каберне…

Ветерок, стихов тетрадка

О тебе и обо мне.

Шаль на память подарила:

повязала на перила

и ушла по раздорожью

в долгий сон моей судьбы.

Там гудят над рыжей рожью

телеграфные столбы.

Там я бегал в самоволку.

Там искал в стогу иголку.

Там, как прежде, август душен,

обливает кипятком.

Аромат инжира грушен,

вьётся газовым платком…

Дождь горячий и нечастый,

словно слёзы по лицу.

Я целую плат цветастый,

словно знамя на плацу.

Дигамма

Потоки сил окутали меня.

Потоки животворного огня.

И в глубине грядущего потомки

ступили тотчас в эти же потоки.

Потоков тех неведомы истоки.

Откуда и куда стремятся строки,

которые я выдохнул сейчас?

Слова текут сквозь нас и мимо нас…

Где их неисчерпаемый запас?

Не там ли спряталась античная дигамма[27],

свой алфавит покинув навсегда,

И вспоминается зачем-то иногда?

Я долго шёл по городам пещерным,

пути искал по стенам испещренным.

Казались мне напрасными хождения.

Я изнемог претерпевать гаждения[28].

Найдя, я и теперь не понимаю

слова, которые душой воспринимаю.

И нас таких, как я, вокруг премного.

Мы рядом с Ним, но мы не видим Бога.

Не замечаем даже тех, кто возле,

живёт бок о бок… Лишь почивших в Бозе

мы начинаем безответно звать…

Зачем? Ведь мы их не хотели знать!

Дай пониманье, Господи, сейчас нам,

негласным и друг с другом несогласным.

Юрод

Когда мне снится эта кровь,

Я умираю вновь и вновь.

И, вырвавшись из плоти тленной,

Лечу сквозь тернии Вселенной

Туда, где гибнут Божьи дети —

И те, которые…

И эти;

Туда, где бранные пространства

Пугают и мерцают золово[29],

Там я – звучание эолово,

Из омрачительного транса

Для новой смерти воскресаю —

Обезоруженный юрод.

Но состраданьем не спасаю

От смертной участи народ.

Аттическая соль

В разгар неприятной погоды

однажды почувствовал я:

ушли мои лучшие годы;

сбежали, как вешние воды,

и женщины, и друзья.

Вина в том, конечно, моя.

Я лучших из них упустил,

Неверных, увы, не простил…

Они отвалили не сами.

Кораблики их эпатажные

я сам оснастил парусами,

на чистую воду спустил.

И даже свои каботажные

на волю волны отпустил.

В саду моём чайные розы

давно превратились в шиповник.

И тот виноградные лозы

опутал и погубил.

А я ведь их тоже любил —

аттической соли[30] поклонник.

Российская шкала

Сограждане, я ваш поэт!

Мой дар и суверенитет

Вы обеспечили в ответ

Любви моей к родной Отчизне.

Я с каждою судьбой по жизни

Бываю часто тет-а-тет.

Моей души иммунитет

На вашей страже много лет.

Я там, где меж добром и злом

Зияет нравственный разлом

И сотрясается скала —

Российской верности шкала,

Где стойкость праведных основ

Всегда питалась кровью слов.

Без нивелира

Отточенное лезвие поэзии

То ранило его, то защищало.

Он был продукт кристалла

И кресала:

Искрил и гас.

Но, поджигая газ,

Взрывал и согревал

Квартиру мира;

Творил беду,

Разогревал еду

И строил жизнь свою без нивелира.

Несчастлив был

И вместе с тем участлив.

В любви страдал

И падшим сострадал.

На зов трубы,

Сбивая ход судьбы,

Мятежный, безрассудно откликался;

Нужда и умолчание об этом

Провинциала сделали поэтом.

Оценки разночтений

И сомнения

В нём сокрушали

И творили гения.

В трудах изнемогал

И развлекался;

Кому-то помогая,

Увлекался…

Но никогда,

Ты слышишь, никогда

От родины своей не отрекался!

Аджиголь

1

Разразился. Хохочет и пахнет полынью!

Мы весь август скучали по этому ливню…

Он кипит. Мы промокли до нитки.

Мы реликты —

просты,

как степные улитки…

Мы не думаем, что будет с нами потом.

Знаем только, что нас никогда не убудет…

Будь что будет.

2

Грозо́вым ливнем потрясён Азов

до самых меотических[31] азов…

Из тучи птичной,

облачно-античной,

возникла радуга – дитя воды и света —

она сияет запрестольной люстрой

Господня лета.

В иные, дохристовы, времена

была она

кармической балюстрой

на капителях царского дворца —

или парадного крыльца;

Семирамиды…

Или она посланье Атлантиды?

А вдруг она – та самая Дорога

для Сына Бога,

Стезя Пришествия Мессии,

несущего спасение России?!

3

Сияет радуга над окоёмом лета,

похожа на гигантское магнето,

грозы преобразующее ток.

Так в плод преображается цветок…

Всё это – откровение Творца

О том, что есть начало, нет конца.

4

Медуза —

Межзвёздная друза —

Походит на междупланетный корабль

И – на Королевский коралл…

Природа метафорична,

Природа афористична!

Её проявленья