Аналитика как интеллектуальное оружие - Юрий Курносов

Китайцы, в отличие от нас, успешно совершили перестройку на марше, сохранив руководящую роль компартии и контроль госаппарата, провели рыночные реформы, децентрализацию управления, открыли двери для громадных иностранных капиталовложений, вернулись к древней управленческой национальной традиции, безжалостно подавили военной слой безоружное выступление на площади Тянь Аньмынь молодых сторонников западного либерализма, сохранив идеологический контроль над обществом; привлекли капиталы своих хуацяо (состоятельные и патриотично настроенные представители китайской диаспоры в США, на Филиппинах, на Тайване, в других регионах); вернули под свою юрисдикцию Гонконг.

В Китае успешно осуществляется модернизация, ведётся техническое и интеллектуальное преобразование страны. Играя на нынешних российско-американских противоречиях, китайцы успешно перевооружились российским оружием и теперь, как минимум, самодостаточны в военном отношении.

Из-за перенаселения жители Китая заинтересованы в как можно большем уровне эмиграции из Китая. Реалии сегодняшнего дня таковы, что во многих западных странах существуют огромные по численности китайские диаспоры. Это касается и России, где численность китайцев тоже велика.

Проблема численности китайцев в России является актуальной темой для всякого рода спекуляций. Отечественные журналисты много публикуют статей о том, что в России уже 3-5, а то и 10 миллионов китайцев. Если взять и посмотреть статистические данные, то, по последней переписи населения, официально осевших китайцев в России было 37 тыс. человек. Конечно, есть и нелегальные мигранты, их число определить сложно, оно постоянно колеблется. По словам замдиректора Института Дальнего Востока РАН А.В. Островского, на территории России в 2008 году находились всего 200 тыс. китайцев. По западным оценкам, которые уже приводились выше, эта цифра в пять раз больше. С введением в действие в 2007 году поправок в российское миграционное законодательство, регулирующих миграционный контроль и процесс выдачи разрешений на работу, количество мигрантов из Китая уменьшилось. В России нет официальной статистики по численности национальных диаспор. В частности, никто не знает, сколько китайцев проживает на российском Дальнем Востоке, да и в самой Москве. По некоторым экспертным оценкам (см: http://xpomo.com/ruskolan/liter/china.htm), в Сибири и на Дальнем Востоке проживают более 2 млн китайцев. В Благовещенске, например, китайцы составляют уже 10 % населения. При этом китайцы не смешиваются с русскими и тем более не растворяются среди них. Они селятся своими закрытыми общинами, живут в них по своим законам. Только в Москве китайцев 300 тыс. человек. У них свои газеты, своё кабельное телевидение, свои больницы и детские сады. Это настоящее китайское подгосударство внутри российской столицы. Но на улице встретить китайца непросто. Потому что каждый китаец с полувоенной дисциплиной знает: раньше времени раздражать чужое общество не стоит. Искусство быть незаметным становится залогом выживания в чужой стране. Искусство быть невидимым – одно из важнейших в разведке. Овладеть им должен каждый разведчик. Одному человеку раствориться в толпе нетрудно. Но вот как 5 миллионам китайцев (?!) удаётся практически незаметно проживать на территории России – это вопрос!

Газета The Wall Street Journal опубликовала интерактивную карту, дающую представление о численности китайцев за рубежом (см. интернет-ресурс: http://www.daokedao.ru/2010/07/21/chislennosti-kitajskix-diaspor-v-mire/). Согласно этой информации в России проживает около миллиона китайцев. Для сравнения: в США более трёх миллионов. Но это утешает весьма слабо – Китай от Америки далеко, а у России с ним общая граница. В ряде стран – в США, Франции, Германии, Италии, Канаде, России, есть проблемы с китайскими нелегальными мигрантами. Например, в Канаде есть второе теневое китайское правительство, управляемое из коммунистического Китая. У них свои банки, биржа труда, предприятия, полицейские и разведка. Эта диаспора стала как бы неофициальным анклавом Китая. Что характерно, все эти государства боятся ссориться с ними. Китайская разведка настолько мощная, что всегда самая первая узнаёт, кто победил на президентских выборах, например, в США. Поэтому китайское руководство обычно всегда первым поздравляет выигравшего кандидата.

Рассматривая причины успехов Китая за последние годы, следует отметить, что столь значительных результатов нельзя было бы получить без опоры на свою аналитическую традицию, поддержанную всей мощью госаппарата, академии наук, специальных и дипломатических служб и… древнекитайских учений (!). Эта традиция отражается в том числе и на финансово-экономической сфере. Мне, как действующему сотруднику аппарата Счётной палаты РФ, особенно видны сильные стороны финансовой системы Китая. Особенно наглядны они по сравнению с США в условиях нарастающего мирового системного кризиса. В США с 1913 года национальная валюта (доллар) фактически не контролируется государством, американский народ отстранён от управления своей страной, а вся политика Соединённых Штатов ведётся в интересах Интернационала банков, где первейшую роль играет паразитический ссудный капитал. В России процесс идёт в схожем направлении, но пока ещё не доведён до конца, и от нас самих зависит, сможет ли Россия придти к верному определению своей судьбы.

Совсем иное положение в Китае, где государственное строительство до сих пор ведётся частично на социалистических принципах, во многом заимствованных из опыта СССР. Китайскому обществу присущи традиционные особенности менталитета. Будучи наложенными на социалистическую модель ведения хозяйства (социализм с китайским лицом), они позволяют КНР успешно мобилизовывать свои ресурсы и добиваться результатов, изумляющих сейчас весь мир. Соответственно, в Китае правительство и не думает отказываться от государственного обеспечения и защиты своей валюты – юаня или как его ещё называют в Китае, женьминьби, что означает народные деньги. Всё это позволяет считать юань одной из самых крепких валют во всём мире. Кроме того, КНР – это пока единственное государство, где существуют две национальные валюты – юань (женьминьби) и гонконгский доллар, что даёт КНР дополнительные преимущества.

Попробуем разобраться в особенностях китайской аналитической традиции.

На протяжении тысячелетий Китай был крайне беден и закрыт от остального мира. Изобретённый порох не использовался в военных целях (мало того, его изобретателей трижды уничтожали вместе со своим изобретением), относительно небольшие отряды кочевников, северных варваров успешно громили многомиллионный народ, мало помогала и Великая Китайская стена. Маньчжурия, начинавшаяся в 100 км к северу от Пекина, ещё не была заселена и в 1904 году. За последние 300 лет Китай не одерживал никаких военных побед, если не считать сомнительных викторий в восточном Туркестане (1775) и захвата коммунистами Тибета и Восточного Туркестана (1948). Агрессия против Корейской Республики (1950–1953), Вьетнама (1979), Кампучии не принесла китайцам побед, равно как и военные стычки с СССР. Китайцы никогда не выходили за пределы своих национальных границ, их всегда все били – монголы, маньчжуры (правящая на протяжении 300 лет династия), европейцы – от Опиумных войн до столкновений с Тайванем и США (1958), Японией, стычек на границе с СССР. Несколько лучше обстояли дела у китайских пиратов в южно-китайских морях и хуацяо, так первоначально назывались законтрактованные рабочие в Юго-Восточной Азии (успехи их потомков представляются сильно преувеличенными).

В Китае, очевидно, всегда были давосы-мудрецы (Конфуций, Лао-Цзы, Сунь-Цзы с его трактатом о войне), воины-императоры, искусные ремесленники и торговцы, сильная бюрократия, однако сама система иероглифического письма, слишком магическая, трудоёмкая для массового использования, пресловутые экзамены на звание бюрократа, скорее похожи на начётничество, натаскивание, нежели свободное разумение предмета. Знаменитые китайские стратагемы-ребусы, приводящие к алгоритмизации сознания военачальника, построению идеально-теоретической модели в ущерб живой реальности – всё это не позволяло китайской цивилизации до самых последних пор выйти из состояния сна, адекватно ответить на запросы времени. Существует достаточно богатая придворная традиция, но она скорее сакрализует существующее, гармонизирует противоречивое, нежели оптимизирует потенциальное, рационализирует разнофакторное.

В последние десятилетия китайский мир стремительно двинулся вперёд, что стало очевидным для всех. Китайские товары, пусть и некачественные, заполонили весь мир. Основой успехов явилось оптимальное сочетание конфуцианской морали (гражданский мир, моральный императив) с эффективными алгоритмами изменения мира вещей (западные технологии). Очевидно также и то, что эти успехи не столь велики и во многом надуманы, сознательно разрекламированы, то есть они не вызваны всецело внутренними причинами и потребностями. Это искусственно выстроенная руками закулисы США виртуальная реальность, в один прекрасный момент она может и сдуться. Аналоги были в прошлом – Япония 70-х, Азиатско-тихоокеанский регион в 80-90-х, эти же процессы развёртываются в Китае в последнее время (2000–2012).