Герои не умирают - Светлана Багдерина

— Итак, с чего мы начнем? Огонь или сталь? — чародей ласково заглянул в глаза гардекору. — Хм… Трудный выбор… А может… и то, и другое?

Он щелкнул пальцами — и не видное доселе пламя в жаровне выметнулось к потолку, осыпая всё горелой краской. Протянул руку — и кинжал из ее чаши поднялся и плавно опустился ему на ладонь. Раскаленное докрасна лезвие светилось, заставляя померкнуть и без того неяркий день, дымилась рукоять, обмотанная кожей, но Симарон сомкнул на ней пальцы и улыбнулся:

— Приступим, о храбрый капитан?

Перед глазами Найза поплыли алые круги бешенства, рука метнулась к кинжалу у пояса: воткнуть клинок в колдуна — и провались земля и небо!.. Сверля мага горящим ненавистью взором, он вскочил — и рухнул ничком, едва не вскрикнув. Кто-то худой бесшумно налетел сзади, сбил с ног и придавил к ковру невеликой, но костлявой массой. Холодная влажная рука закрыла ему рот, а в ухо горячо дохнуло:

— Тс-с!

Найз, ослепленный гневом, попытался было стряхнуть с себя Белку — ибо кто это мог еще быть! — но она прошипела:

— Я п-придумала! — и потянула его к их убежищу. Рука ее дрожала, как у больного лихорадкой.

Понимая логику Эмирабель и губительность своего порыва, но, тем не менее, чувствуя, как каждая клеточка его тела, каждая капля души всё равно рвется на помощь Фалько, мальчик зажмурился, усилием воли заставляя себя выбросить из головы нелепую авантюру, выдохнул и дернул плечом: «Отпусти». Девочка настороженно послушалась. Он нашел ее глаза взглядом и вопросительно прищурился: «Что придумала?» Она мотнула головой в сторону не видимой теперь двери в стене: «Там скажу». Губы ее тряслись, точно наружу рвались слова — или слезы. Найз обеспокоенно нахмурился: «Что случилось?» Она исступленно затрясла головой: «Ничего!» Мальчик стиснул зубы, отбрасывая невысказанные вопросы, поднялся и, согнувшись в три погибели, молча побежал к укрытию. А за спиной его, пронзая сердце не хуже любого кинжала, звучал вкрадчивый голос Симарона:

— …Тебе не кажется, что для тигра на твоей смазливой мордашке маловато полос?..

Едва панель мягко прикрылась, мальчик буквально набросился на Белку:

— Что?! Что ты придумала?! Быстрей!

— Я… — Эмирабель жалко заморгала. — П-пока ничего, н-но…

— Ты соврала! — разъяренно прорычал Найз.

— Ч-чтобы утащить тебя оттуда! — на секунду забыв дрожать, огрызнулась та.

— Он убьет его!

— А заодно и т-тебя!

— Может, у меня получилось бы! — Найз оттолкнул девочку и рванулся к двери.

— А если нет — кто ему п-поможет тогда?! — яростно прошипела Эмирабель, и Найз, беззвучно застонав, сжал кулаки — и опустил. Она была права. Он не имел права на неудачу. Сейчас он должен не действовать, а думать!..

— Мы не можем его убить, слишком далеко для внезапного нападения, ты права… — мучительно кусая губы, заговорил он. — Если бы мы могли его отвлечь и перерезать веревку у камина…

И тут его осенило.

— Дверь!!! Дверь в соседнюю комнату была открыта! И если бы ты там смогла устроить заварушку…

— Я? Т-там? Как?! — Белка в панике оглянулась, точно ожидала увидеть выскакивающих из засады пиратов.

Найз недоуменно нахмурился: что-то с ней стало не так. Но выспрашивать девичьи секреты времени не было, и он горячо продолжал:

— Надо незаметно подбросить туда какую-нибудь твою взрывающуюся штучку! Из-за дивана можно закатить в приоткрытые створки! — глаза его загорелись азартом не хуже любого фейерверка. — И когда там начнется суматоха, Симарон обязательно выскочит посмотреть, я обрежу веревку, и мы утащим…

Мальчик осекся на полуслове, увидев, как вытянулось лицо Эмирабель.

— К-кто?.. Что… ты с-сказал?.. Тут было плохо с-слышно, что они говорили… и я п-подумала… решила… что н-неправильно понимаю… п-потому что невозможно… п-потому что… Но это правда?.. Не фокусы? Летающий н-нож, и… и… Это н-настоящий?.. Настоящий?.. — не решаясь выговорить жуткое имя, которым уже третий десяток лет пугали не только детей, но и взрослых, Белка растерянно замолкла и уставилась на Найза в отчаянной мольбе: «Скажи, что мне послышалось! Скажи, что ты пошутил!..» — зная ответ.

И он не смог соврать. Не ей. Не сейчас.

— Настоящий, — неохотно кивнул Найз. — Какой-то барзоанский маг вызвал его дух… и поплатился своим телом.

Глаза Эмирабель расширились:

— Так з-значит… значит… П-пресвятой милосердный Радетель!.. И ты думаешь… что с-самого С-симарона… можно победить при помощи какой-то дурацкой… в-взрывчатки?! — впервые за время их знакомства Белка выглядела по-настоящему слабой и испуганной, как следовало бы нормальной девчонке уже много часов назад.

— Конечно, можно! — мальчик ободряюще взял ее за плечи и заглянул в глаза. — Ведь ты же умная, как… как сто мудрецов!

— Н-найз… — еле слышно, как мышонок, пискнула Эмирабель, и мальчик услышал, как стучат ее зубы. — Ты ничего не п-понимаешь. Я — в-всего лишь ученица… А это — м-маг. И не п-просто… а сам… Найз, наша г-гильдия была вырезана п-при нем… А там были т-такие с-светила… я не достойна даже п-пробирки за ними мыть! Они подняли в-восстание… и он всех… П-помнишь того покойника? — она мотнула головой в сторону зала. — Только он мёртвый… А они т-такие жили! До с-самой его смерти в Лесном! П-полтора года!!!.. Д-дед один уцелел. Чудом. М-моя мама его выходила. Он п-про всё рассказывал, когда н-напивался… Каждые выходные почти… Найз, мы обречены! Наша п-попытка обречена! У нас ничего не в-выйдет… Это б-бесполезно…

Сердца мальчика сжалось: видеть несгибаемую упрямую Белку сломанной единственным словом, трижды проклятым именем, было невыносимо. Тем более, когда он нуждался в ней больше всего на свете!

— У нас всё выйдет! Обязательно! Вот увидишь! Ну же! Садись, делай! — встряхнул он ее — но получил в ответ лишь потухший испуганный взгляд.

— Н-найз. Это н-невозможно, — сжавшись в жалкий комочек, тоскливо прошептала она. — Чтобы ты… один против… С-симарона…

— У принца Амзы вышло!

— У принца Амзы был Ф-фалько…

— У нас тоже есть Фалько! — мальчик яростно вцепился ей в плечи. — Тигр — это Фалько! Он жив! Он не погиб в Лесном! И мы должны помочь ему выжить сейчас! Понимаешь?! Сейчас!!!

— Твой отец — Фалько?! То есть, Фалько — твой отец?!.. — Белка ошарашенно вытаращила глаза.

— Да, то есть, нет, то есть, я тебе потом всё объясню! — лихорадочно затараторил Найз. — А сейчас ты должна сделать эту штуку, пока он жив!!!

До крови прикусив дрожащую губу, Эмирабель резко кивнула:

— С-сделаю. И ты… это… Убедительно соврал. Я едва не поверила. И очень вовремя, главное. Спасибо.