Герои не умирают - Светлана Багдерина

— Тогда пойдем скорей! — Найз нетерпеливо шагнул вперед, но Леза покачала головой:

— Погодите. Я сейчас тоже… за оружием схожу. Своим.

Через минуту женщина вернулась, неся в руках швабру и ведро, на дне которого плескалась вода.

— Ты скажешь пиратам, что пришла у них убираться? — прыснула Эмирабель. — А мы — вытирать пыль?

— Именно, — покривились губы кухарки. — Ну что, пойдем? Но для начала заскочим в комнату к Мике, она за углом, а я женскую найду какую-нибудь. Переоденемся в сухое. Идти по дворцу как шайка утопленников не годится.

Первые несколько коридоров были наполнены лишь брошенными вещами, пылью и тишиной. В комнатушках прислуги брать было особо нечего, но и тут барзоанцы умудрились что-то найти — чтобы потом выкинуть. Но чем дальше крался маленький отряд, тем богаче становилось убранство коридоров, и тем больше отвергнутых трофеев валялось на полу. Мягко ступая по затоптанным портьерам, одеждам и гобеленам, они пробирались к центру дворца. Время от времени из боковых коридоров, спереди или сзади доносились приближающиеся голоса и звон снаряжения, и тогда спасатели опрометью неслись к ближайшим распахнутым дверям и прятались. Еще минут через десять Леза затянула их в полуоткрытые двери покоев, хотя в коридорах было всё тихо.

— Капитаны налево за углом сидят, на дальней стороне, в королевских покоях, — не глядя на ребят, зашептала она, и ее узкое некрасивое лицо закаменело. — Две комнаты. Вход один. Чулан, куда мы идем — вдоль по коридору, никуда не сворачивая, в тупике. Кажется, что никакой двери там нет, но она есть — просто толкните панель. Сам чулан длинный и темный, дверь в крысиные коридоры — в самом конце слева. Войдете…

— А вы? — не понимая, к чему клонит кухарка, забеспокоился Найз.

— Войдете — и налево, — не терпящим пререкания тоном оборвала его она. — Не помню, где у них дверь в сами покои, но найдете. Будете выбираться — идите к другому чулану, а лучше на другой этаж.

— А ты куда?! — уже всё понимая и так, но не в силах признать очевидное, воскликнула девочка.

— А я поблизости штурма подожду. В веселой компании, — криво усмехнулась Леза. — Идемте. И запомните — чтобы проскочить коридор, у вас будет, может, несколько секунд.

— Но… — растерянно протянул Найз — но кухарка его не слушала. Подхватив ведро и швабру, она быстро выскользнула из комнаты и заспешила к перекрестью коридоров.

Еще не дойдя до угла, они услышали барзоанские голоса. Похоже, пираты стояли на месте и лениво переговаривались.

— Это часовые у капитанов. Трое их утром было, — шепнула женщина. — Когда я скажу «идите, ребятки» — не задерживайтесь!

И, не теряя больше ни секунды, она вышла почти на середину перекрестка, с грохотом опустила ведро и принялась возить тряпкой по полу, недовольно ворча.

Барзоанская речь оборвалась. Найз, даже не видя происходящего, с легкостью мог вообразить, как вытянулись лица пиратов при виде такого нелепого, нелогичного зрелища: рейд, штурм — и мытье полов?..

— Натоптали, идолы поганые, немтыри слепошарые, не видят, куда на улице ступают, всю грязь в дом притащили, крысиное племя…

Дужка ведра яростно звякнула, шлепанье босых ног кухарки удалились на несколько клозов — и снова хлюпнула вода, шлепнулась мокрая тряпка на паркет, и барзоанцы загомонили.

Мальчик, напряженно прислушивавшийся к действу за углом и, что самое главное, к тишине за спиной, вдруг услышал, как направление пиратских голосов изменилось: теперь они звучали глуше, точно часовые отошли… или отвернулись. И не успел он подумать это, как голос Лезы, до сих пор бормотавший только ругательства, возвысился:

— …ноги вам некому переломать, паразитам гадским, уродам идите, ребятки! несчастным, чтоб вам повылазило на той стороне да через эту, да в глотке застряло…

— Быстрей! — Найз ухватил Белку за руку и потянул вперед, точно с крыши прыгнул, не зная, что внизу — сено или камни.

Позади, из-за угла, где Леза осталась один на один с пиратами, донеслись грубые голоса — и сдавленный женский вскрик. Найз повернулся молниеносно, готовый забыть обо всем и броситься на помощь — и увидел отражение своих эмоций на лице Эмирабель. Следующая картина вспыхнула перед глазами в единый миг: не одна Леза, а они втроем корчатся в хватке барзоанцев, не достигнув ничего, одним прекраснодушным, но глупым порывом погубив себя и — самое главное — сделав напрасной жертву кухарки.

Как поступил бы Фалько?..

Белка отбросила мешок и, сжимая кулаки, рванулась назад — мальчик едва успел ухватить ее за запястье.

— Стой, — жестко приказал он — и девочка, на удивление, остановилась.

— Пусти! — опомнившись, прошипела она, но Найз заглянул ей в глаза и сильнее стиснул руку.

— Можешь считать меня трусом… но нам — туда, — мотнул он головой на скрытую дверь.

Девочка яростно прищурилась, набрала полную грудь воздуха… и выдохнула сквозь стиснутые зубы. Не говоря ни слова, она подхватила мешок и побежала к чулану. Найз помчался за ней, снова разрываемый противоречием между большой справедливостью цели и маленькой несправедливостью бездействия, как целую вечность назад в парке по дороге к Муравьиной слободке.

Не оглядываясь, Белка толкнула поверхность, казавшуюся сплошной стеной, и по периметру лепнины вырезалась щель приоткрывавшейся двери. Подбежавший мальчик налег — и дверь мягко распахнулась, рисуя на нежной зелени черный прямоугольник.

Сзади, из бокового коридора, донеслись голоса барзоанцев — резкие, сердитые… Приближающиеся.

— Сюда идут! — Найз, не теряя больше ни мгновения, бросился в незнакомую тьму, увлекая Эмирабель за собой и страстно надеясь, что какая-нибудь нерадивая горничная не оставила поперек дороги ведро или щетку.

Еще пара секунд — и дверь закрылась за ними, погружая чулан в полный мрак.

— Не двигайся с места! — предупреждающе прошипел он. — Фонарь у тебя?

— Сама знаю. Сама не знаю, — пробормотала Белка, отвечая по очереди на оба предложения, и глухо забрякала чем-то, перерывая внутренности мешка.

Мальчик ощутил, как в грудь ему ткнулось что-то небольшое и твердое.

— Подержи. Сейчас кресало найду.

Как только огонек затеплился, Найз отыскал взглядом лицо девочки. Оно было угрюмым и бледным, губы сжаты в напряженную ниточку. Он опустил глаза, отвернулся… и почувствовал на плече ее руку.

— Прости, — тихий шепот еле коснулся слуха. — Я знаю… ты был прав… а я нет… но… но…

Не находя слов для ответа, он лишь эхом ответил:

— Я знаю, — и добавил: — Идти надо. Пойдем.