Утес над озером - Михаил Григорьевич Теверовский

сказочными и какими-то пряничными, черепичными красными крышами, острыми шпилями соборов и узенькими мощеными улочками.

– Как же это красиво! И эти набережные, мостики… Как бы я хотела побывать там… Жаль, что по всей видимости это никогда не удастся, – погрустнела Милана, нажав на паузу, чтобы высказать свои эмоции Филиппу.

– Почему ты так думаешь? Что никогда не удастся?

– Из-за всех этих запретов и санкций. Кто знает, возможно, к старости появится возможность. Вопрос только, будет ли тогда позволять здоровье… А ведь я никогда не была в Европе.

– Вообще никогда? Почему? – удивился Филипп.

– Отец же военный. Там какая-то форма допуска, все дела. А мама без него никуда не готова была поехать. Да и в принципе ее устраивал отдых у моря в Сочи или в каком-нибудь санатории, где не надо было ни о чем думать и ничего делать. А ты? Бывал?

– Так получилось, что мы больше путешествовали по России в свое время. У отца тоже была форма допуска, но максимум третья, вроде. От второй он бежал, как от огня, даже был готов уволиться – но уж больно нужный и важный сотрудник, потому руководство согласилось оставить лишь третью и не компостировать ему мозги. В общем, много на теплоходах плавали, побывали и в Москве, и в Питере, и Казани. Даже в горах Хибинах, да и по Карелии поколесили. А заграницу открыли аккурат за год до эпидемии коронавируса. Даже не знаю, почему раньше не ездили: казалось, что это целое дело. Что нужна путевка или еще что – без этого никак. А в итоге же получилось, что просто с загранпаспортами полетели в Калининград, а оттуда, представь себе, на автобусе пересекли границу с Польшей. Часа три или четыре – уже не помню – и мы впервые увидели Гданьск… Как же там безумно красиво! Конечно, Брюгге еще более такой пряничный, но Гданьск… я как вспомню тот момент, когда за окном автобуса открылся прекрасный вид на шпили и черепичные крыши – мне казалось, что я попал в какую-то сказку!

– Подожди, а как же отношение людей? Не страшно было?

– Ты чего! Мы говорили на русском друг с другом, не шифровались. Да и по нашему ломаному английскому, думаю, всегда было понятно, откуда мы. Но ни разу никто даже лица не скривил… Представь себе, в KFC на вокзале даже молодой парень за кассой предложил перейти на русский… А как же там безумно вкусно, ты бы знала. Даже в маленьких, ничем не примечательных, казалось бы, кофейнях. Мы сидели за вынесенными на улицу столиками, прямо посередине средневековой улочки, вымощенной камнем, и медленно потягивали кофе… – Филипп погружался в воспоминания все глубже и глубже, а Милана завороженно его слушала. – Во второй раз приехали на арендованной машине. Тоже из Калининграда. И открыли для себя Мальборк, с его прекрасным замком Мариенбург – некогда резиденция магистров Тевтонского ордена. И просто представь себе, он прямо весь восстановлен. Там еще так интересно сделали: для реставрации выбрали кирпич чуть другого оттенка, чтобы было видно, в каком состоянии замок был после войны, и какую работу провели реставраторы. А если про отношение людей еще вспомнить, то очень показательный момент, пожалуй, был, когда мы заехали в Квидзын. В нем также прямо полномасштабный готический замок тевтонского ордена… Хотя там много куда заезжаешь – и натыкаешься на кирху или целый кусок прекрасно сохранившегося средневекового городка. Так вот, забрели, видимо, в кассу музея – оказалось, что они уже закрывались. Там был очень добродушный мужик, он прямо так рад был, когда узнал, что мы не калининградцы очередные, а из такой дали прибыли, что специально для нас провел небольшую экскурсию, показав место, где захоронены великие магистры… Мы планировали повторять и летом, и зимой поездки в Польшу. Да в Литву из Калининграда, а то только в Ниду успели с Куршской косы заехать – но затем эпидемия, дальше сама знаешь. И теперь до сих пор нельзя…

Филипп вмиг погрустнел. Он был уверен, что в ближайшем будущем откроется возможность вновь посетить и Польшу, и Литву – и в принципе любую заграницу. Только вот у Никиты, который, как и Филипп с отцом, был без ума от архитектуры средневековых городишек, уже никогда не будет такой возможности… и в последние годы жизни он вынужден быть словно запертым в клетке.

– Не понимаю, почему люди в принципе не могут жить в мире и спокойствии… – произнесла тихим голосом Милана. – Зачем пытаются все время доказать себе и другим, что они лучше, сильнее. Казалось бы, живите для себя, развивайтесь для себя, стремитесь к лучшей жизни – опять же для себя. Но нет… Все всегда тянутся к какой-то высшей цели. Одно дело спортивные соревнования, от Олимпиады до киберспорта – это и выплеск эмоций, и азарт, при этом после проведения которого все живы и переполнены эмоциями. Но эти не заканчивающиеся из века в век войны… В них же гибнут люди! Разве стоят все эти идеи о высшем благе – к которым, кстати, не привела еще ни одна война – тысячи маленьких счастий людей, которых толкают в эту мясорубку… А ведь человечество сегодня хочет считать себя цивилизованным, в отличие от своих предков. Только вот чем мы отличаемся от них, по сути. Был ли вообще хотя бы день, чтобы где-то в мире не было совершено убийство? Не знаю, может быть, я так думаю, потому что я девушка, не знаю…

– Нет, почему же. Я считаю точно также, – вмешался Филипп. – Я пацифист до мозга костей. Не представляю, если бы меня отправили на войну убивать кого-то… Ведь всегда можно договориться. Ладно в древние времена, когда для выживания нужны были ресурсы, но сегодня, когда все покупается и продается. Когда деньги можно делать не из материального, а из идей, разработок – неужели нельзя вкладываться в такие вещи? А не вбухивать миллионы, даже скорее миллиарды, в военную технику, которая потом стоит и гниет непонятно где. И конечно же, когда все подходит к кризису, принимается решение достать эту технику и использовать, чтобы преодолеть кризис за счет грубой силы. Надеясь потом сказать, дескать: «Вот мы победители! Любите нас и голосуйте за нас». А все проблемы с экономикой скидывать, разумеется, не на свои идиотские решения, а на происки внешнего врага. Ну и когда совсем все плохо, прикрываться, что так война же идет – затяните пояса ради лучшей жизни в будущем!

– Не понимаю, как люди в это верят… И