Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Когда родилась Донна, страсть немного отпустила меня. В наших отношениях, наконец, появилась гармония. Но когда дочки не стало, я снова начала бояться, что от всех переполнявших меня чувств, я просто дойду до безумия. Пытаясь спастись, я сбежала тогда… Потом в моей жизни появился он. Он был мертвый и холодный, во всём. Я прижималась к его ледяному телу своими пылающими ранами, которые без тебя покрыли все мое тело. Он хотел убить меня, а потом полюбил и не смог. Его холод оживлял меня, постепенно вливаясь в мое тело. С ним я обретала покой. Я виновата перед тобой тем, что давала тебе надежду, и ты меня ждал.

— Я прощаю тебя Рини, — не своим голосом сказал я, вставая.

— Я сказала еще не все, — печально продолжила Айрин. — Лиада любит тебя. Думаю, ты уже догадался об этом без моей помощи.

Жена тяжело вздохнула. Ей с трудом давался этот разговор, но теперь он был необходим, слишком долго мы его избегали, пришла пора.

— Я хочу дать тебе свободу и сделаю это, если кто-нибудь проведет ритуал развода. У меня тоже есть с кем строить дальнейшую жизнь. Ты понимаешь о ком я.

— Ты хочешь развестись? — не веря ушам, переспросил я.

— Совершенно верно. — Выдохнув это, она обессилено рухнула на подушки и закрыла глаза. Освещенная живым светом огня, разливавшегося по комнате от свечей и камина, Айрин казалась мне прекрасней, чем когда-либо.

На мгновение, мне стало жаль нашу любовь, такую долгую и обреченную. Потом жалость сменилась сомнением: кого бы я выбрал, не предложи мне жена развод? Мне пришлось бы решать и метаться в сомнениях, а так, передо мной был готовый результат. Логическим завершением моих страданий стало вплывшее из глубин моей личности, самолюбие. Это Айрин бросала меня все эти годы! Даже сейчас, после всего, что я по ее милости пережил, инициатива развода исходит от нее.

— Хорошо, Рини, — кивнул я. — Как только найдется хоть кто-то для проведения ритуала, ты получишь развод.

Айрин удивленно вскинула глаза, собираясь мне что-то сказать, но в этот момент в комнату вошла Соня. В ее руках был большой поднос, на котором стояла керамическая кружка с молоком; две хрустальные вазочки с медом и вареньем; свежевыпеченные булочки и тарелка с горячим бульоном.

— И нечего тут закатывать глаза, — адресуя фразу Айрин, Вайолет поставила поднос на старинную дубовую тумбочку возле кровати.

— Все свежее и горячее. Нужно съесть. Отказ принимается как личное оскорбление. Так что давайте графиня, жуйте, глотайте.

Жена обреченно вздохнула и снова приподнялась на локтях.

— А вы, граф чего тут застряли? — с ехидной усмешкой обратилась ко мне обладательница прекрасных, фиолетовых глаз.

— Ваш ужин готов. Принесу, куда прикажете.

— А где Лиада? — тревожно осведомился я.

— В кухне. Вносит коррективы в блюда. Со временем, знаете ли, забывается что такое человеческая пища.

— Не нужно никуда ничего носить, я поем в кухне.

Фиалка равнодушно пожала плечами.

— Как угодно. Прошу следовать за мной.

Если бы не кожаный байкерский прикид, пирсинг и эффект мокрых волос на голове, Соня легко сошла бы за хорошую горничную. Но ее имидж портил все впечатление, казалось, что она просто издевается.

Мы вышли из комнаты, притворив за собой дверь.

— С чего это вдруг вы, мадмуазель Вайолет Ленд, обращаетесь ко мне на "вы"?

Вайолет Ленд наморщила нос и неопределенно пожала плечами.

— Не знаю, атмосфера давит. Это же вы тут все трое потомственные аристократы, а я так, девушка из рабоче-крестьянской семьи.

Наши шаги эхом отзывались под высокими сводами коридора.

— Как же тебя угораздило попасть в славные ряды кровососущего племени?

— Нищета, голод и безработица вынудили моих родителей выгнать меня на улицу, на заработки. — Увидев выражение моего лица, она уточнила.

— Нет, ты не правильно понял. Не проституткой, а так, ходить по улице, попрошайничать, искать где, что подвернется из работы. Мне ведь всего шестнадцать лет тогда было. — Она развернулась ко мне лицом, и теперь шла вперед спиной. Я впервые обратил внимание на то, что лицо Сони действительно выглядело на шестнадцать лет, ну, или может быть чуть старше. После обращения вампиры перестают стареть и Вайолет, так и осталась: вечно юной девочкой.

— Однажды выдался денек, хоть подыхай, сплошная невезуха. Целый день впустую, промоталась по улице, во рту с утра и маковой росинки не было. Ничего. Ни работы не нашлось, ни денег никто не подал, только кабачник один чуть не изнасиловал. И тут появилась она…

Слово: ОНА, Соня прошептала с благоговением. Словно говорила о чуде.

— Ну, значит этот старый козел, кабачник тащит меня в какую-то подворотню. Уговаривает, типа денег даст, если я ему дамся. А меня дома знаешь, в какой строгости воспитывали? Что б до замужества ни-ни, а тут на тебе, здрасте! Вот. Я с голодухи обессилела совсем, отбиться не могу. Все думаю, в подоле принесу, меня отец придушит. Тут кто-то отдирает его от меня, приподнимает над землей и об стенку. У него аж кости хрустнули. Я сначала растерялась, а потом смотрю, стоит передо мной девушка, чуть постарше меня. Красивая, беленькая, в дорогущем наряде и нежно так, спрашивает: "Ты цела милая?" Я говорю: нормально, цела. "Он тебя обидел?", — спрашивает. Нет, говорю, испугал только. Она подошла ко мне и говорит: "Ничего. Больше тебя никто не обидит. Что ты так поздно на улице делаешь?" Я ей все рассказала и тогда она меня спросила. "Хочешь, я сделаю так, что в еде у тебя не будет недостатка? Ты будешь сильная как я, и такая же красивая". Я кивнула. Она рассмотрела меня и сказала, что я похожа на девочку из знатной семьи, а потом она меня укусила. Боли я не почувствовала, упала в голодный обморок.

Когда я очнулась, во рту был странный привкус, а незнакомка капала мне в рот кровь из раны на своей руке. Я стала отплевываться, а она сказала "Пей, дурочка, это лекарство". А потом я опять отрубилась. В следующий раз я пришла в себя в незнакомом месте. Там мне все объяснили, кем я теперь стала и все такое.

Во время рассказа Соня все время останавливалась, поэтому, когда она закончила свой рассказ, мы все еще не дошли до кухни и были примерно на полпути.

— И как, тебе понравилось быть вампиром?

— Да, — просто ответила фиалковоглазая. — Не знаю, чего Лиадка все время комплексует. Еды полно, весь мир у ног. Никакой тебе старости, никаких болезней. Знай себе летай, да поплевывай на всех свысока.

— Но ведь смертные убивают вампиров.

Фиалка вытаращила на меня удивленные глазищи.

— Голливудских фильмов насмотрелся, да? Никогда в жизни, ни один смертный, да хоть тыща, не справятся даже с самым жалким и уморенным вампиром.