Телохранитель Генсека. Том 5 (СИ) - Алмазный Петр

Четвертого марта, в субботу, встал рано. Отодвинул штору, выглянул в окно. На дворе кружился и падал легкий снежок. Если в конце февраля погода радовала, то в марте снова похолодало. А такж хотелось побыстрей уже настоящей весны и солнца.

— Вот, папочка, как проводим зиму, так сразу и начнется весна, — утешила меня Леночка, когда я сказал об этом за завтраком.

— Это правильно, зиму проводить надо, — поддержал дочку и спросил у Лиды:

— Лида, ты завтра с нами или у тебя другие планы?

— Лидочкины «другие планы» оказались козлом, — сообщила Танечка, а меня царапнул прозвучавший в ее словах сарказм, не слишком-то вяжущийся с юным возрастом дочери. Надо будет поговорить с Таней наедине по этому поводу.

— И она теперь абсолютно свободная, только очень несчастная, — добавила Леночка, макая блин в варенье.

Лидочка всхлипнула и выбежала из кухни.

Я вопросительно посмотрел на Светлану. Жена тяжко вздохнула, сочувственно проводив домработницу взглядом, и сообщила:

— Ее парень женится. На другой.

— Вот уж плакать точно не стоит из-за какого-то коз… — я осекся на полуслове, — из-за непорядочного человека. Значит, он ее недостоин и будет кто-то лучше.

Потому повернулся к дочкам:

— Девочки, а вам строгий выговор! Неприлично говорить в третьем лице о присутствующем при разговоре человеке.

— А Ленка не знает, что такое «третье лицо»! — надменно хмыкнула Таня, глянув на младшую сестру с превосходством. — Они этого еще не проходили по русскому языку.

Да, заноза растет еще та… Я нахмурился. Такое чувство, будто передо мной сидит уменьшенная копия покойной тещи, Валентины Ивановны. Хотя, чему удивляться, кровь — не водица, гены — та еще лотерея. А я хоть и стал посвободнее, но времени на воспитание детей все равно критически не хватает. Видимо, поговорить по этому поводу придется не только с дочками, но и с женой, и даже с Лидой. Будем вместе решать, как не допустить дальнейшего падения дочери в пучину хамства и своеволия.

Лида, видимо, стараясь отвлечься от переживаний по поводу расставания с «женихом», целый день драила квартиру до зеркального блеска. Ворчала, что зима никак не кончится и грязь летит со всех сторон. Девочки бегали по квартире и репетировали, что будут делать на гуляниях. Леночка упрашивала взять завтра санки, но я твёрдо сказал, что мы провожаем зиму, а не катаемся с горок. В общем, вся суббота прошла в предпраздничной суете и семейных посиделках на кухне и у телевизора.

В воскресенье встал я раньше всех. Сделал свои обычные утренние дела и пошел будить девочек.

— Девочки, подъём! — громко объявил я, заглянув в их комнату. — Сегодня едем на ВДНХ, зиму провожать!

Визг, топот, и две растрепанных, как домовенок Кузька, девчонки пулей понеслись в ванную. Жаль, мои дочки не знают про такого героя, мультик про Кузьку выйдет на экраны только в восьмидесятых.

Главная битва развернулась, как всегда, на выходе из квартиры. Леночка, уже настроенная на весну, капризничала у зеркала в прихожей.

— Мама, ну когда уже эти шубы снимем? — хныкала она, пока Света затягивала ремень на её белой цигейковой шубке. — Зиму провожаем, а когда шубы будем провожать и валенки?

— Скоро, — терпеливо ответила жена. — Сначала зима уходит, а потом и шуба уходит. В кладовку.

— Я её больше не надену! — с вызовом заявила Леночка.

— Конечно не наденешь, — фыркнула Таня, уже полностью собранная, она натягивала варежки. — Ты к следующему году вырастешь, и она тебе будет мала. Как в прошлом году те сапожки.

Леночка надула губы, но спорить не стала — вырасти в следующем году ей действительно хотелось. Наконец, все были готовы. Я открыл двери квартиры и скомандовал:

— Все на выход! Провожать зиму и встречать весну!

На ВДНХ приехали к десяти, гулянья были в самом разгаре. Играла музыка, выступали самодеятельные ансамбли песни и пляски. Тут же устраивали конкурсы. Над всем этим плыл умопомрачительный аромат свежеиспеченных блинов. Уже к полудню девочки «наотдыхались» так, что устали. Решили не ждать, когда будут сжигать чучело, а возвращаться домой. Завтра ведь детям в школу, а взрослым на работу.

Не успели проводить зиму, как вскоре отметили следующий праздник. Транспаранты с поздравлениями «С днем трудящихся женщин!» и «С праздником, дорогие женщины!» появились на домах и растянулись над дорогами.

К 8 марта мне, единственному мужчине в семье, пришлось озаботиться подарками для всех моих женщин, больших и маленьких. Дочкам купил книжки. Для младшей энциклопедию «Что такое? Кто такой?» второго издания. Для старшей — красивый альбом с глянцевыми страницами, очень дорогой по этим временам — десять рублей с копейками. «Западноевропейское искусство семнадцатого века». Тане такое должно понравиться, да и мы со Светланой с удовольствием полистаем. Жене купил огромный букет свежих тюльпанов — главные цветы к 8 марта. А еще, в качестве особого подарка, — маленькие золотые часики. Света будет возмущаться, что дорого, что потратил много денег, но подарок ей понравится, в этом я уверен.

Для Лиды и ее волшебной шевелюры у меня тоже был приготовлен подарок — фен «Аэлита». Не уверен, что это слабенький по мощности аппарат справится с непокорной рыжей копной Лидочки, но других у нас в Союзе пока, к сожалению, не делали. Даже «Аэлита» пока еще считалась желанной новинкой и мечтой каждой красавицы. Ведь иначе в домашних условиях волосы было вообще не высушить — сидели, опустив головы, рядом с включенными духовками. К фену прилагался специальный капюшон для сушки, который с помощью шланга с разъемом соединялся с аппаратом. Глядя на это чудо техники, я пожалел наших советских женщин и в очередной раз подумал о них с уважением и благодарностью. Все-таки это существа совершенно не с той планеты, с которой в двадцать первый век телепортировались тетки с накачанными силиконом губами и прочими гипертрофированными выпуклостями.

Только подарками я не отделался, разумеется. Утром 8 марта, как и полагается в этот день всем мужчинам нашей необъятной страны, надел фартук и встал к плите.

За завтраком Таня, вся такая важная, похвасталась:

— Пап, а нам в школе мальчики дарили блокноты и карандаши. Всем. А мне… мне один мальчик отдельно подарил!

Она вскочила со стула, убежала в детскую. Вернулась с гордым видом и показала набор для вышивания: пяльцы, нитки мулине разных цветов, и на ткани уже нанесен рисунок — белочка с грибом.

— Какая красота! — Светлана порадовалась за дочь, а потом попросила:

— Таня, сходи поторопи сестру. А то останется без завтрака.

Леночка на завтрак не пришла, а прискакала. Еще с коридора было слышно, как она громко топает и считает: «…пятьдесят шесть, пятьдесят семь…».

Я непонимающе взглянул на супругу. Она ответила на мой невысказанный вопрос:

— В их классе мальчишки отличились — подарили всем девочкам по скакалке!

— Хорошо, что не барабаны…

— Света, сможешь ли завтра поздравишь Лиду от моего имени? — попросил супругу, так как сегодня у Лидочки был выходной. — Подарок ей я приготовил.

— Обязательно, — согласилась Светлана.

Отработав четверг и пятницу, выходные провел с семьей. Никуда не ходили, провели день, занимаясь кондитерскими экспериментами, потом лопали то, что получилось. А после играли в настольные игры и смотрели телевизор.

Понедельник начался с планерки. Подведение итогов и постановка задач на следующую неделю.

Цвигун всегда вел планерку по-хамски, не изменил себе и в этот раз. Устроил сотрудникам разносы на ровном месте, «тыкал» всем и каждому, независимо от возраста и заслуг. Я читал мысли присутствующих, и все сейчас сравнивали Цвигуна с Андроповым, который никогда не позволял себе опускаться до крика.

Дошла очередь и до меня:

— Медведев, ну по поводу твоей командировки мне все ясно, хорошо поработал. Но! — он поднял указательный палец. — Помимо, так сказать, экстраординарных ситуаций, с которыми твое управление прекрасно справляется, есть текущая, плановая работа. Которую, как мне кажется, ты запустил. Имеется ряд сигналов, на которые следует отреагировать. О случаях… — он умолк, подбирая подходящее слово, — нетактичного поведения наших сотрудников. Ты понимаешь, что я имею ввиду?